Алперовиц признает, что он не будет традиционным раввином, вещающим с кафедры, и собирается проводить много времени в пути. «Я буду навещать людей у них дома, разъезжая по всему штату, когда только смогу, — говорит он. — Я еду в Южную Дакоту с идеей, что каждый еврей уникален и ценен для нас, буквально как родной брат или сестра, и мы предвкушаем, как будем вместе соблюдать наши традиции».

«Бойкот создает для нас проблемы с экспортом, но мы видим тут возможность расширить свой внутренний рынок, — сказал Лави в интервью в ресторане при винодельне на горе Гризим, откуда открывается вид на палестинский город Шхем. — Мы говорим израильтянам: “Может быть, вы не хотите к нам сюда выбираться, но мы готовы сами приехать к вам и показать, что мы можем предложить”».

Всеобщее замешательство касательно Трампа усиливает напряжение в отношениях внутри еврейского сообщества. Какие‑то конфликты происходят и в обычной политической обстановке, а сейчас, когда вся страна раскололась на два лагеря, они еще более обострились. В других случаях выявились разногласия между организациями, занимающимися защитой интересов Израиля, и организациями, борющимися с антисемитизмом.

Заставляя евреев декларировать собственность, иногда в обмен на документы для переезда, нацисты получали полный список принадлежавших им ценностей. Это происходило в солнечный день, птички пели, евреи ждали в очереди, симпатичная блондинка печатала на машинке сведения. Никакого насилия, никаких автоматов. Обычные налоговые бумажки, ничего такого…

«Они хотят сказать, что здесь больше нет евреев», — сказал один еврей, нервно поглядывая по сторонам во время интервью в чайном домике. «Пожалуйста, не делайте из нас политических оппозиционеров, — сказал этот еврей. — Мы всего лишь хотим признания как евреи».