Примером «Пинхаса» нашего поколения и его мужественности, изменившей ход истории, можно считать предыдущего Любавичского Ребе, рабби Йосефа-Ицхака Шнеерсона (РАЯЦ) (1880–1950), который был арестован в 1927 году. Тогда Пинхас «взял копье в руку» и смело выступил на борьбу со злом. У Ребе не было иного оружия, кроме его несгибаемой веры, преданности Торе и готовности к самопожертвованию.

Всего за всю историю существования Храмов, начиная со Скинии и заканчивая разрушением второго Храма, было принесено девять телиц. Первое подобное жертвоприношение, как уже было сказано, совершил Моше, следующее Эзра а-Софер, и далее еще семь. Последний, десятый раз, это сделает сам царь-Мошиах, который «откроется в самое скорое время, да будет на то воля, амен.

Пример сыновей Кораха учит, что раскаяться никогда не поздно. Точнее, надо вовремя успеть сделать это. В свое время Рамбам постановил в качестве закона («Законы о раскаянии», 7:5): «В конце времен народ Израиля непременно раскается и вернется к Торе и заповедям — и тогда немедленно придет Избавление»!

Главная ошибка разведчиков заключалась вовсе не в том, что они стремились отговорить еврейский народ завоевывать Канаанскую землю, хотя это и было неправильно. А в том, что они претендовали на свое собственное мнение, отличное от мнения главы поколения — Моше. Вместо того чтобы направить все силы на выполнение задачи, которую поставил им Моше, как Иегошуа и Калев.

Величие — обратная сторона скромности и смирения. Не случайно в одном из мидрашей («Ялкут Шимони») сказано, что в будущем Мошиах поднимется на крышу третьего Храма и провозгласит: «Смиренные! Пришло время вашего Избавления!» Скоро, уже в наши дни!

Пока пан и Баал-Шем-Тов курили, ученики почтительно стояли поодаль, не смея мешать. А Баал-Шем-Тов между тем интересовался, добрый ли урожай уродился в этом году, тучен ли колос, и когда ожидается жатва. А тут и табак закончился. Вернул Баал-Шем-Тов с благодарностью хозяину его трубку и возвратился к ученикам. Шляхтич давно скрылся за поворотом, когда Баал-Шем-Тов обратился к своим ученикам. А ведь я выполнил вашу просьбу. Тот шляхтич и был Элиягу!

Совершенно очевидно, что, если бы человек жил достаточно долго и имел необходимые способности, чтобы без помех и ошибок ставить всевозможные эксперименты, он, безусловно, пришел бы к тем же выводам, которые мы находим в Торе, дарованной нам Б‑гом, — о необходимости соблюдать субботу, есть только кошерное и т. д. Однако, как уже было сказано, Всевышний, в Своей бесконечной милости, оградил нас от этих хлопот, равно как и от возможных ошибок, и дал нам все результаты в готовом виде, поскольку любит всех людей, как тех, кто обладает способностями к исследованиям, так и тех, кто их лишен.

До Дарования наши Патриархи тоже выполняли заповеди. Но это оставалось чисто духовным действием, неспособным что-то изменить в этом мире. В результате дарования Торы евреи получили новый «инструмент» для того, чтобы воздействовать на окружающий мир, активно менять и преобразовывать его. Всевышний хочет от нас, чтобы душа не «витала в облаках», а с помощью своей «телесной оболочки» — нашего тела служила ему в этом материальном мире.

Как известно, избранность еврейского народа означает избрание его для конкретной функции — быть носителем Учения и воплощать замысел Творца в этом мире. В данном случае Всевышний выбирал для Себя «рабочие руки». Тогда на эту единственную вакантную должность претендовали 70 народов, но «повезло» (как всегда) только евреям. И подсчет «голов» как раз подчеркивает этот факт: Всевышнему необходимо было знать прежде всего точное количество работников.

Именно из-за этих страшных угроз наша глава и получила название: «глава назиданий», или, если еще более откровенно: «проклятий» (клалот). Всего две главы в Торе так буквально и наглядно описывают небесные кары.

Тот факт, что человеческий разум неспособен понять ту или иную вещь, свидетельствует лишь о его ограниченности, а мы давно знаем, что Всевышний непостижим для тех, чье постижение зависит от органов чувств. Разумеется, мы не станем здесь возвращаться к вопросу, над которым и евреи, и неевреи бьются с начала времен и который не разрешен и сегодня. Я убежден, что верующий теряет веру вовсе не из‑за этих докучливых вопросов. Напротив, утратив веру, он пытается успокоить свою совесть, сосредоточившись на этой проблеме.

Мы тоже называемся «царством священников» и «святым нардом», выполняя функцию «священника» среди других народов. Но если мы видим другого еврея в отчаянном положении, о котором сказано: «грешник все равно, что мертв», если он далек от источника своего существования — Торы, которая называется «Древом жизни», мы обязаны «оскверниться», чтобы вернуть его к Традиции и еврейству.