В мире, где мода играет столь существенную роль, где сиюминутные прихоти превалируют над принципами и убеждениями, наших достойных матерей и дочерей не заботит, что скажут соседи и прохожие, увидев, что они ведут себя и строят свой дом в соответствии с законами святой Торы. И даже если «прогрессивному» наблюдателю с соответствующими идеями этот образ жизни покажется старомодным, мы, евреи, гордимся своими «старомодными», однако всегда свежими и вечными корнями и стремимся в еще большей степени уподобиться истинным и первичным «корням» еврейского народа, которых сам Всевышний назвал «царством священников и народом святым».

Еврейский народ находится вне рамок природы. В этом его важная особенность. Она проявилась уже в том, что рождение его должно было произойти чудесным образом. И связь еврея с Б‑гом находится вне рамок разума. Поэтому родоначальник еврейского народа должен был пройти обряд заключения союза с Б‑гом еще до того, как мог что‑либо понимать и анализировать.

Поскольку грехом людей поколения потопа были отношения между собой, в рамках материального мира, то и наказание их касалось этого мира — они были сметены с лица земли. А поколение раздора, чьи грехи находились в области отношений человека с Б‑гом, было наказано не в этом мире, а в грядущем, у него нет удела в будущем. Пусть редкое единодушие в поколении раздора служило греховным целям, но само по себе оно заслуживает уважения и награды.

Наши мудрецы говорят: «Не создал Всевышний в мире ничего просто так». Любой предмет, любое умение, каждая минута представляются совершенно необходимыми. Если в секунду, которая осталась до начала Субботы, можно еще что‑то сделать, учит нас Всевышний, надо ее использовать максимально.У каждого человека есть свое призвание, свои обязанности. Пропустив хоть одну минуту, не употребив ее для реализации своих способностей, он тем самым приводит к тому, что эта созданная Б‑гом минута создана Им напрасно.

Мужчина и женщина подобны голове и сердцу в человеческом теле: оба органа являются жизненно важными, однако у них совершенно разные функции, и лишь при нормальной работе обоих тело будет здоровым. Это справедливо и в отношении места мужчины и женщины в еврейской жизни, а также в любом здоровом человеческом обществе. Очевидно, что сердце не должно чувствовать себя второсортным по отношению к мозгу, хотя во многом зависит от него. Так же и мозг не должен ощущать себя второсортным по отношению к сердцу, хотя во многом зависит от него.

Наиглавнейшая миссия еврейской женщины в этом мире состоит в соблюдении законов семейной чистоты и поощрении к этому других еврейских пар, а также в укоренении прочих жизненно важных принципов еврейской семейной жизни. Ибо эта заповедь — не просто краеугольный камень святости еврейской семьи, — от нее напрямую зависит физическое и духовное благополучие детей, а ее влияние ощущается во всех еврейских поколениях.

Учитывая, что каждая еврейская мать — «опора дома», а каждая еврейская дочь — будущая «опора дома», следует признать, что еврейские женщины обладают особой заслугой в отношении заповеди мезузы и несут ответственность как за то, чтобы кошерная мезуза была прикреплена к каждому косяку двери их дома (где ей положено быть по букве еврейского закона), так и за то, чтобы этой заповеди следовали их еврейские соседи и друзья.

Маленький ребенок не в силах понять мысли и поступки великого мыслителя, хотя и тот и другой — люди, и вся разница между ними связана исключительно с разницей в возрасте, образовании и зрелости. Более того, вполне может случиться, что со временем этот ребенок даже превзойдет этого ученого, который когда‑то тоже был маленьким. Так стоит ли удивляться, что человек не в силах понять пути Творца?

Те, кто считает, что постепенное ослабление траура может привести к тому, что душа усопшего обидится, глубоко ошибаются. Дело обстоит прямо противоположным образом: излишняя скорбь родных и близких не идет на пользу душе, пребывающей в мире Истины и видящей, что она стала причиной неправильного поведения их родных и близких, оставшихся на земле. Неправильного — ибо оно не соответствует букве и духу Торы.

Настойчиво требовать, чтобы Машиах пришел прямо сейчас, — именно так Ребе поступал, когда ему казалось, что невозможно понять, почему Б‑г «допустил» ту или иную трагедию. Это позволяло ему излить мучительную боль и горе в искренней молитве, идущей из глубине души; в требовании, чтобы Б‑г наконец понял: Машиах должен прийти прямо сейчас, безотлагательно!

То, что Машиах родился в день разрушения Храма, далеко не случайно, писал Ребе. Напротив, это стало проявлением Б‑жественного принципа: даже когда должно произойти непредвиденное бедствие, Всевышний, чтобы уравновесить это несчастье, заранее готовит путь к утешению.

Столь чудовищное уничтожение шести миллионов евреев, превосходящее по жестокости все, что происходило в прежних поколениях, не могло быть наказанием за грехи. Даже сам Сатана не смог бы найти достаточно грехов, чтобы оправдать такой геноцид. Не существует никакого рационального объяснения Холокоста, кроме того, что это был Божественный приговор — разумеется, не внутренняя воля Всевышнего, но “На малое мгновение оставил Я тебя".