Европейские авторы записок об Османской империи отмечают не только влияние евреев при дворе, но также их впечатляющие богатства. Поскольку на Востоке ни жизнь, ни имущество любого человека не гарантировались, то еврею особенно необходимо было иметь могущественное покровительство. Но и оно не всегда спасало.  Даже те евреи, которые приобрели какое-то значение при дворе, жили под постоянной угрозой интриг и расправ, от которых, впрочем, не были гарантированы и турки, и даже члены султанской семьи.

В отличие от холодного приема, оказанного посланникам Ватикана, обширной иудейской депутации Владимир оказал вполне уважительный прием и имел с ней долгую и обстоятельную беседу. Такое поведение князя не представляется удивительным, если принять во внимание свидетельство арабского писателя Ибн-Хаукаля, отметившего расположение, которое, якобы, питал к евреям киевский правитель.

Профессор‑филолог Леонид Генрихович Фризман был евреем по происхождению и человеком русской культуры по воспитанию, убеждениям и житейским ожиданиям. Этот обычный для нескольких поколений советской интеллигенции набор в данном случае требует ряда уточнений и пояснений.

Кто это посчитал, что со времени суда над ЕАК прошло почти 70 лет? Совершенный вздор. Суд продолжается. Да с каким размахом! Шесть миллиардов обременяют нынче многострадальную планету. Евреев среди них — щедро округляя — миллионов пятнадцать. От силы — четверть процента. И эта чекушка, четвертинка дала народам Библию, христианство в разных вариациях — католической, протестантской, православной. О Торе, Талмуде, о двоюродном братце Библии — Коране знают и незрячие, и глухие. Чекушка рожала без счета гениев, поднявших науку до космических высот. Соткала ковер искусства, украшающий храмы и хижины, города и веси. Так скажи «мерси», планета!

Из пятнадцати членов ЕАК лишь одна Лина Штерн избежала в 1952 году расстрельного приговора. Судьба этой женщины уникальна во всех отношениях. В 1939 году ее избрали действительным членом Академии наук СССР. Именно Лине Соломоновне было суждено стать первой женщиной-академиком, что явилось столь же ошеломляющей сенсацией, как позже полет первой женщины-космонавта.

Об историчности «еврейско‑хазарской переписки» ученые спорят начиная с момента обнаружения этих документов и вплоть до наших дней. Если в XIX веке бóльшая часть ученых выражала серьезный скепсис по поводу аутентичности этих источников, то сейчас большинство хазароведов склонны некритично принимать на веру почти все, сказанное в переписке.

Хазарский каган не собирался предавать насильственному обращению своих подданных — этого не требовала его религия! Владимир же — принявший, согласно первому русскому книжнику Илариону, титул кагана — должен был крестить всю Русскую землю, ниспровергая идолов и строя церкви.

Советские исследователи, под давлением коммунистической идеологии, были вынуждены демонстрировать «паразитический характер» Хазарского каганата, в то время как современные караимские лидеры с помощью мифологемы о своем хазарском происхождении пытаются достичь автохтонного статуса для своей общины в Крыму. Именно это беспримерное разнообразие своекорыстного использования хазарской истории делает хазарскую тему уникальным образцом идеологического искажения средневековой истории.

Доля евреев в русской армии, а впоследствии — среди убитых и раненых, также, как и в других странах, оказалась выше в сравнении с их численностью. Всего в России было мобилизовано около четырёхсот тысяч евреев (что гораздо больше, чем выставили Англия и Бельгия, вместе взятые, к началу войны). Один из видных лидеров крайне правых Пуришкевич всенародно заявлял, что до сих пор он заблуждался в отношении евреев.

Русский вельможа, сенатор считал, что отдавать свои долги «жидам» не стоит. Именно Державин первым подал мысль, что «вино (водку) внедряет повсеместно и намеренно жид». На самом деле винокурение никогда не принадлежало евреям — владеть таким промыслом евреям было запрещено законами. Эти промыслы были собственностью христианских богачей — пользуясь бесправным положением евреев, владельцы их выгодно сдавали им в аренду заводики, корчмы и шинки.

Все понимали, что надвигается беда. И она действительно разразилась закрытием театра Михоэлса, разгромом Еврейского антифашистского комитета и гибелью его членов несколько лет спустя, наступлением на еврейскую культуру по всем фронтам, ростом антисемитизма и глухой вражды, отзывавшейся еще десятилетия, и, наконец, апофеозом мракобесия — «делом врачей» 1953 года.

75 лет назад, 4 июля 1946 года, в Кельце и его окрестностях было убито и ранено более ста евреев. В погроме участвовали гражданские лица, милиционеры, солдаты. И офицеры. Келецкая трагедия никого не побудила честно разобраться в проблемах многовекового сосуществования польского и еврейского народов, не послужила толчком к публичному рассмотрению отношений между поляками и немногими уцелевшими после войны  евреями.