На вселенную можно смотреть не с одной точки зрения, а с разных, и все они верны. Точек зрения как минимум две — Б‑жья и человеческая, причем они кардинально отличаются. Единственный случай во всем Танахе, когда человеку предлагают взглянуть на мир с точки зрения Б‑га, — последние четыре главы книги Иова, когда Иов наконец понимает, что вселенная не антропоцентрична. Далеко не все в мире существует для того, чтобы служить человечеству. В центре вселенной находится Б‑г, а не мы, люди

Именно в этом величие еврейского духа: не имея никакой защиты, кроме своей веры в Б‑га, евреи не утратили способности отмечать праздники посреди невзгод, воспевать жизнь, прекрасно сознавая все ее риски и неопределенность. Народ, у которого такая вера, весьма примечателен.

Иногда христианство обвиняет иудаизм в том, что для него якобы главное правосудие, а не любовь. Но это беспочвенное обвинение. Вот замечательное поучение из книги «Авот де‑рабби Натан»: «Кто величайший герой? Тот, кто превращает врага в друга». Уникальность Торы в том, что она постигла психологические механизмы ненависти. Если кто‑то причинил тебе вред, вполне естественно на него обидеться. Но как же тогда исполнить заповедь: «Не питай в сердце ненависти к брату твоему»? Тора отвечает: поговорить с обидчиком

В еврейском законе известен спор между теми, кто полагает: плод «все равно что один из членов материнского тела», и их оппонентами. Если считать плод «одним из членов материнского тела», то после имплантации он приобретает идентичность суррогатной матери. А если не считать, то его идентичность не меняется. В общем, вопрос об идентичности по материнской линии остается открытым.

Еврейский народ претерпел на редкость много страданий. Но, как и в Аароне, это не убило в евреях способность переживать человеческие чувства. Евреи не допустили, чтобы их способность скорбеть притупилась, атрофировалась, вытеснилась бесчувствием. И при этом они сохранили способность не отчаиваться, продолжать жить, надеяться. Подобно Моше, они никогда не утрачивали веры в Б‑га. Но, подобно Аарону, никогда не позволяли, чтобы эта вера оказала эффект анестезии, превратила их в бесчувственные машины

Иудаизм — симфоническая поэма для хора, его партитура предполагает многоголосие. Голос священников, который мы слышим в отрывках Торы, читаемых на Йом Кипур и в недельной главе «Цав», сообщает нам, что и как делать. А голос пророков объясняет нам, зачем. Голос священников и голос пророков — словно левое и правое полушария головного мозга. Воспринимать их одновременно — все равно что слышать звук из стереоколонок или видеть объемное изображение

Как красноречиво отмечали и неевреи, история еврейского народа свидетельствует о присутствии Б‑га среди евреев. Только благодаря этому столь малочисленный, уязвимый, почти бесправный по сравнению с другими народ сохранился и может сегодня, даже после Холокоста, заявлять: «Ам Исраэль хай». Быть евреем — значит верить: все, что происходит с нашим народом, — это зов Б‑га, призывающий нас стать «царством священников и святым народом»

Строительство Святилища — великое достижение именно потому, что оно было коллективным свершением, причем далеко не все делали одно и то же. Каждый принес свой, не такой, как у других, дар. Каждый дар был ценен, и поэтому каждый участник ощущал, что его ценят

В иудаизме естественное выше, чем сверхъестественное, в том смысле что «пробуждение снизу» преображает нас сильнее и оказывает более долговременный эффект, чем «пробуждение сверху». Именно поэтому вторые скрижали сохранились в целости, а первые не уцелели. Вмешательство Б‑га меняет природный мир, но только инициатива человека, наши шаги в сторону Б‑га меняют нас.

Пророк Моше — главная фигура четырех из пяти книг, носящих его имя. Но в «Тецаве» в центре внимания оказывается Аарон, первый из священников, и его значимость не умаляется присутствием брата. Ибо Моше зажег огонь в сердцах еврейского народа, а Аарон не давал этому огню угаснуть и превратил его в «свет вечный»

Тора — это не книга о Б‑ге, написанная человеком. Это книга Б‑га о человечестве. Бесконечному, всемогущему Творцу легко создать дом для человечества. А людям, существам бренным и уязвимым, нелегко создать дом для Б‑га. Однако именно таково предназначение не только Мишкана, но и Торы в целом

Иудаизм является религией закона вовсе не по той причине, что он якобы не признает любовь (нам заповедано: «люби Г‑спода, твоего Б‑га», «люби ближнего, как самого себя»), а потому, что без справедливости любовь, свобода и вообще человеческая жизнь хиреют. Чтобы избавить раба или рабыню от оков, одной любви недостаточно