В чем же различие между главами Ваякгел и Пкудей? И в то же время, что объединяет их настолько, что в иные годы они читаются вместе на одной неделе? В поисках ответа на эти вопросы Ребе приводит нас к анализу уровней отношений между человеком и Б‑гом.

В библейском описании сотворения мира поражает своей загадочностью одна деталь — свет, созданный раньше всего остального, созданный тогда, когда не существовало еще ни единого творения, способного им воспользоваться. Объяснение, данное нашими мудрецами, лишь добавляет таинственности, ибо они говорят, что первозданный свет был сразу же сокрыт и предназначен «для праведников в грядущем мире». Беседа Ребе разрешает это противоречие и объясняет, какое значение имеет рассказ о сотворении мира для каждого отдельного человека и для выбора им своего жизненного пути.

Хотя глава называется «Жизнь Сары», она фактически начинается с ее смерти. Необычно и первое предложение «И было жизни Сары 100 лет и 20 лет и 7 лет — это годы жизни Сары». Почему возраст праведницы сообщается не одним числом, а тремя? И почему, лишь с малыми нюансами, дважды говорится о «жизни Сары»? Комментаторы дали этому три объяснения. Все три утверждают, что Тора здесь восхваляет Сару за ее совершенство, но каждое из них выделяет особый его аспект. А в целом мы имеем возможность убедиться на конкретном примере, как праведность возвышает человека над потоком быстротекущего времени.

В этой беседе Ребе затрагивает и один из величайших парадоксов веры. Если Всевышний — источник всех благ, то зачем необходимо работать? А если надо работать, то как избавиться от мысли, что материальные блага создаются исключительно нашим трудом?

В день Симхат Тора (День радости с Торой) мы завершаем годовой круг чтения Торы и начинаем его заново. Какова же связь между этим днем и читаемой главой «Браха» (Везщт а‑браха), последней в Торе? И почему праздник в честь Торы по установлению отмечают именно в этот день, а не в Шавуот, когда Тора была дана народу Израиля?

В 1943 году фашистский комендант городка Чеханов решил уничтожить еврейское кладбище. Главным захоронением считалась могила святого праведника ребе Авроома из Чеханова. Его кости комендант приказал выбросить на свалку, а могилу перекопать так, чтобы духу не осталось.

В этой недельной главе мы узнаем о том, что Б‑г открылся Аврааму после его обрезания. В чем же состоит значение этого события? На данный вопрос отвечает беседа Ребе, и его комментарий раскрывает особую связь между евреем и Б‑гом, которая достигается при исполнении заповеди.

«Доколе будете вы служить двум господам?» — упрекает Элияу народ Израиля. Почему же пророк направляет свой гнев против колеблющихся евреев более, чем против тех, кто явно противостоит иудаизму? В своей беседе Ребе рассматривает два греха — колебание и идолопоклонство и показывает, в какой степени колебание включает в себя предательство идеалов веры, а кроме того, какие формы этот грех принимает в современном обществе.

Глава «Аазину» начинается большой речью Моше: «Внимайте, Небеса, я говорить буду, и услышит земля речи уст моих...» В одном из мидрашей, всегда столь чутких к языковым нюансам, подчеркивается, что Моше говорит это так, словно он близок к Небесам и далек от земли.

Ближе к вечеру над Любавичами прошла гроза. Вначале, тяжело дыша, пронесся ветер, поднимая пыль, завивая в маленькие смерчи разную труху, валявшуюся на земле. За ветром невидимой полосой потянулись густая прохлада и горький воздух надвигающейся бури.

На первый взгляд кажется, что существует противоречие между названием недельной главы и ее содержанием. Ибо название главы, «Лех‑леха», означает, как разъясняется ниже, «иди к себе» и подразумевает продвижение Авраама к выполнению своей цели в жизни. Глава же повествует о целом ряде событий, произошедших с Авраамом, которые, казалось бы, отвлекали его от этой важной миссии. Беседа разрешает это противоречие путем глубокого анализа понятия «самореализация», или «подъем», применительно к еврею.

Глава «Тецаве» заканчивается указаниями, каким должен быть внутренний жертвенник, предназначенный для воскурения благовоний (Мидраш приписывает воскурениям ряд символических значений; в Теилим, Псалмах, они сравниваются с искренней молитвой: «Пусть моя молитва будет как воскурение пред Тобою»). Это жертвенник из чистого золота.