Уроки Торы I

Уроки Торы I. Тольдот

Менахем-Мендл Шнеерсон 26 марта 2016
Поделиться

В начале главы «Тольдот» приводится родословная «Ицхака, сына Авраама», а затем следует пояснение, что «Авраам родил Ицхака». Зачем нужен этот повтор? Четыре приведенных толкования представляют четыре уровня интерпретации Библии. И хотя на первый взгляд между этими толкованиями нет ничего общего, подробный разбор каждого из них доказывает, что между ними существует скрытая связь.

ЧЕТЫРЕ ТОЛКОВАНИЯ

Глава начинается со слов: «Вот родословная Ицхака, сына Авраама: Авраам родил Ицхака». Разумеется, комментаторы Торы сразу задаются вопросом, почему в этой фразе дважды повторяется одна и та же мысль: Авраам родил Ицхака. Вот несколько возможных толкований.

1. В Талмуде (Бава мециа, 87а) (и в Мидраше [Танхума, Тольдот, 1]) рассказывается, что циники того времени подвергали сомнению отцовство Авраама (у Сары в течение многих лет не было от него ребенка, и она родила Ицхака только после того, как побывала в плену у Авимелеха). Поэтому Б‑г и сотворил Ицхака похожим на Авраама как две капли воды, чтобы не возникало сомнений в том, что он действительно сын Авраама. Два предложения с одинаковым смыслом свидетельствуют об этом факте.

2. В Мидраше (Танхума, Тольдот, 4) сказано: «Авраам был венцом Ицхака, а Ицхак был венцом Авраама», то есть каждый был гордостью другого».

3. С точки зрения хасидизма (Ор а‑Тора, нач. Тольдот) Авраам символизирует служение Всевышнему любовью и добротой, в то время как Ицхак служит образцом страха перед Ним и строгости. Существуют две ступени для каждого из этих путей служения Б‑гу. С одной стороны, есть низший страх как вера в наказание за грех или за вред, причиненный чьим‑то грехом. Но бывает и благоговейный трепет перед Всевышним, который заставляет отказываться от греха как от совершения того, что противоречит Его воле.

Скрытый мотив любви к Б‑гу на низшем уровне выражается в желании получить вознаграждение, материальное или духовное. Высшая же любовь свободна от поисков личной выгоды, она стремится к постижению Б‑га ради Самого Б‑га.

Дважды повторенная в одной фразе мысль учит нас чему‑то важному о соотношении этих четырех форм служения Всевышнему.

Имена следуют в таком порядке: Ицхак, Авраам, Авраам, Ицхак. Служение Б‑гу, начинаясь с низшего страха, перерастает в низшую форму любви, стремящуюся к высшей любви, в своей наивысшей точке достигающей благоговейного трепета перед Всевышним. Низшая форма порождает высшую, потому что тот, кто начинает служить Б‑гу по личному расчету, в конце концов приходит к тому, что делает это ради Самого Б‑га. И это относится ко всем евреям (они должны служить Б‑гу и с любовью, и со страхом), ведь Авраама, Ицхака и Яакова называют праотцами еврейского народа. А это значит, что все их потомки унаследовали их качества и обязаны использовать это наследство

4. В Зоаре (ч. I, 135а) повествуется о том, что Авраам символизирует душу, а Сара — тело. Ведь сказано в Торе (Берешит, 23:2): «И умерла Сара», то есть тело, которое смертно. Об Аврааме же написано (Берешит, 23:3): «И поднялся Авраам от лица умершей своей». Имеется в виду душа, способная преодолеть смерть. Ицхак, чье имя означает «смех» и «веселье», символизирует радость, которую испытывает душа в будущем мире. Таким образом, исследуемую фразу можно интерпретировать как «Радость будет наградой душе» — («Ицхак, сын Авраама») в будущем мире, если «душа наслаждается» («Авраам родил Ицхака») служением Б‑гу в этом мире.

СКРЫТЫЙ СОЮЗ

Существует общее правило, согласно которому все объяснения одного и того же места из Торы взаимосвязаны, несмотря на то что на первый взгляд между ними нет ничего общего.

Доказательством этому служат толкования мудрецами (Мишна, Килаим, 9:8) слова «шаатнез» (запрещение смешивания шерстяных и льняных волокон), в котором соединены три слова: «шуа» (расчесанный), «тавуи» (плетеный) и «нуз» (тканый). Они также доказывают (Нида, 61б), что раз в Торе эти три слова объединены в одно, значит, «шаатнезом» считается только та одежда, при изготовлении которой соблюдены все три условия (то есть шерсть и лен должны быть вычесаны, сплетены и сотканы вместе). Если из объединения разных слов в одно мы учим, что все три термина взаимосвязаны, тем более существует связь и между разными толкованиями одного и того же отрывка из Торы.

Какова же связь между нашими четырьмя толкованиями?

За каждой историей из Торы стоит нравственный аспект, имеющий прямое отношение к жизни каждого еврея. Нам легко понять мораль хасидского толкования. Она заключается в том, что еврей должен служить Б‑гу всей душой, всем сердцем, соединяя в себе любовь и страх. Толкование из Зоара учит нас тому, что такая служба еврейской души, облеченной в этом мире в плоть, помогает накопить духовные богатства и радости, которые раскроются ей в будущем мире. Если еврей признает это, его служение Б‑гу обретает новую жизнь.

Но что же делать с талумудическим толкованием и версией Мидраша, которые, казалось бы, не имеют прямого отношения к нам? Эти комментарии связаны тем, что оба они посвящены событиям, которые не соотносятся с естественным ходом истории.

Если бы все происходило по законам природы, то у Авраама не могло бы быть ребенка: он и его жена были стары и бесплодны. Поэтому в Торе (Берешит, 15:5) сказано, что Б‑г, собираясь сообщить Аврааму о том, что у него будет ребенок, «вывел его наружу». Мудрецы (Шабат, 156а) толкуют эту строчку так: «отбрось свои астрологические предсказания», согласно которым Авраам знал, что у него не будет детей.

И если бы духовный потенциал развивался как обычно (то есть уменьшаясь в каждом последующем поколении, как говорят об этом наши мудрецы [Шабат, 112б]: «Если первые евреи были сынами ангелов, то мы сыновья людей и т. д.» ), то Авраам не нуждался бы в «завершении» Ицхаком. Ведь это означает, что Ицхак дополнил и завершил службу отца, внес в нее то, чего не хватало Аврааму.

Оба толкования раскрывают глубокую мысль о том, что еврей способен преодолеть законы естественного бытия не только в духовном, но и в физическом смысле.

У Авраама были духовные потомки до Ицхака. Сказано, что «плоды праведника — это его добрые дела» (Раши на Берешит, 6:9). Рождение Ицхака доказало, что и в физическом мире с Авраамом может произойти чудо. И это сильный аргумент против «циников поколения». Ведь те считали, что даже если еврей способен преодолеть духовные пределы действительности, то в материальном мире все равно правят земные правители (заявление, что Авимелех был отцом Ицхака). Иными словами, здесь он подчиняется естественным законам.

Сделав Ицхака как две капли воды похожим на Авраама,
Б‑г доказал всем, что Авраам и есть настоящий отец. Он показал, что источником физической силы был Авраам (следуя толкованию Зоара — душа), а не Авимелех (дословно — «правитель мира»). Для души нет препятствий ни в самой себе, ни когда она решает превратить свой трепет в действия.

СВОБОДА ДУШИ

Это помогает нам понять слова Ребе Раяца: «Все люди Земли должны это знать: только наши тела оказались в изгнании, отданы в рабство чужим правителям. Но наши души не находятся ни в изгнании, ни в рабстве… Мы открыто должны признать, что во всех делах, связанных с нашей религией, с Торой, с заповедями и обычаями Израиля, мы, евреи, никому не позволим диктовать нам какие бы то ни было условия или давить на нас».

На первый взгляд не совсем понятно, почему так важно то, что душа остается свободной, если физически мы находимся в изгнании. Ведь душе приходится выполнять волю Б‑га в этом материальном мире. Но на самом деле сила душевного подъема такова, что она может освободить тело из физического рабства. И это должно быть сделано открыто, чтобы «все люди Земли» (включая «циников поколения») увидели, что ни тело, ни душа еврея не принадлежат Авимелеху (земной власти).

СЛУЖБА И НАГРАДА

Таким образом стала понятна связь всех четырех толкований.

Талмуд раскрывает «общедоступную» часть Торы и адресован скептикам, которые могут появиться в этом физическом мире. Он отвечает на вызов «циников», показывая, что даже на материальном уровне еврей не подвластен законам природы.

Мидраш представляет промежуточное звено между «общедоступным» и «скрытым» аспектами Торы. По сравнению с Талмудом он представлял более глубокое толкование вопроса, показывая, что для еврея нет ничего необычного в том, чтобы действовать вопреки законам природы. Еврей словно находится в стороне от общей тенденции понижения уровня духовности. «Венец стариков — их внуки» (Притчи, 17:6): новые поколения совершенствуют службу предыдущих. (Так как во втором комментарии Мидраша разговор ведется на том уровне, где нет места цинизму, здесь отсутствует и необходимость отвечать на подобные выпады.)

Хасидизм, раскрывающий путь служения Всевышнему, также переносит нас в область, «превосходящую природу». Из него мы извлекаем мораль, что каждый еврей должен служить Б‑гу одновременно с любовью и трепетом. На первый взгляд эти два чувства несовместимы: любовь означает приближение к чему‑то, а страх, наоборот, отдаляет. Но славя Всевышнего, человек преодолевает границы обычных ощущений, и противоположные, казалось бы, чувства сливаются, наполняя все его существо. Испытывая их, человек отрывается Б‑жественностью от естественного хода бытия как физически (об этом говорит Талмуд), так и в духовном смысле (это отмечается в Мидраше).

В Зоаре, раскрывающем тайные аспекты Торы, речь идет о грядущем мире и о том, что еврей, помогая своей душе преодолеть границы человеческого существования, дает ей возможность испытать духовные наслаждения в будущей жизни.

 

НАГРАДА В САМОМ ИСПОЛНЕНИИ

Проследим дальше. Сказано, что «наградой за выполнение мицвы (заповеди) служит сама мицва» (Пиркей Авот, 4:2). То есть вознаграждение заключается в самом процессе выполнения заповедей, а не в дополнительных наслаждениях, которые следуют после. Ведь то, что обещается еврею в будущем мире, — не следствия его добрых дел, но сами добрые дела, раскрывающие свою истинную природу. В этом мире душа, помещенная в тело, не может постигнуть всей радости служения Всевышнему, исполнения Его воли. Это возможно только в будущем мире, и в этом заключается сама награда.

В первых трех толкованиях рассказывается о выполнении заповедей, в то время как в Зоаре речь идет непосредственно о награде. Но раз награда заключается в самом процессе служения Всевышнему, связь между четырьмя объяснениями очевидна.

СЛУЖЕНИЕ ТЕЛА, НАГРАДА ДУШИ

Имя Ицхак означает «веселье», так как Сара, родив сына в таком позднем возрасте, сказала: «Смех сделал мне Всесильный» (Берешит, 21:6). Имя Б‑га, используемое в этом стихе, Элоим, обычно применяется для обозначения имманентности Б‑га в природе (его числовое значение также совпадает со значением слова «природа» на иврите), которая служит для сокрытия четырехбуквенного имени, обозначающего трансцендентность Б‑га. А в хасидском толковании этого стиха сказано: «стало хорошо оттого, что я стараюсь принести святость в этот мир». То есть в нашем физическом мире скрыто близкое присутствие Б‑га. И совершая поступки, приносящие святость в этот мир, человек открывает Б‑га. Это и есть Б‑жественнная цель творения, это радует Самого Б‑га.

В человеке, созданном по образу Б‑га, тоже соединились имманентный и трансцендентный аспекты — тело и душа соответственно. И подобно тому как радуется Б‑г, когда мы приносим святость в этот мир, Он так радуется и когда мы освещаем наше тело. Ведь в этом и заключается исполнение Б‑жественного предназначения.

И если сейчас душа вдыхает в тело жизнь, то в будущем мире все будет наоборот: тело будет давать жизненные силы душе. Мир создан ради совершенствования плоти, и раз душа оказывается движущей силой, улучшающей плоть, то она разделит радость этого совершенствования.

Таким образом, мы выяснили, что все четыре толкования в конечном итоге связаны друг с другом. В первых трех речь идет о служении человека, о том, как душа управляет телом и вырывает его из естественных границ действительности, преобразуя природу в состояние очевидной святости, тем самым доставляет удовольствие Всевышнему («Авраам родил Ицхака», или «душа создает радость»). В итоге душа получает удовольствие в будущем мире, — вопрос, волновавший автора Зоара, — то есть там, где применимо толкование слов «Ицхак, сын Авраама» как «душа получает наслаждение» в награду.

Поделиться

Mosaic: Что думала Джордж Элиот о евреях и спасении Англии

Только принадлежность к национальному коллективу, писала Элиот в эссе 1879 года, придает обычному человеку «чувство особой причастности, представляющее собой корень человеческих достоинств, как частных, так и общественных», и иначе этому чувству взяться неоткуда. Но эти жизненно важные ощущения постепенно размывались продолжающимися культурными сдвигами. Ее страшило будущее, в котором все национальные различия растворятся, но не меньше она опасалась и развития ксенофобии в Англии — и той угрозы, которую это явление представляет для недавно приехавших евреев.

Даниэль Деронда — консервативный еврейский герой

Элиот понимала, что перед евреями и женщинами стоит одна и та же принципиальная дилемма. Нужно ли прикладывать усилия, чтобы отказаться от собственной сущности, которая неумолимо ведет их к несчастьям? Или нужно добиваться реальной эмансипации и пользоваться равными правами, оставаясь верными самим себе, такими, какими они сами хотят себя видеть? Гвендолен выбирает первый путь, Деронда — второй, и их судьбы представляют собой иллюстрацию опасностей, которыми грозит отказ от корней.

Письма о деловой жизни, достатке и заработке

Если внутреннему Амалеку не удается остудить нас, он пытается напасть на нас «в стране», т. е. в повседневной жизни, к которой мы возвращаемся после ежедневных молитв и учебы. При этом он убеждает нас: «Будь свят, пока молишься или учишь Тору. Однако, когда нужно заработать на жизнь или заниматься мирскими делами, изволь следовать общим законам».