Человек может прилагать все усилия, дабы реализовывать все хорошее, присущее ему и его миру, через соблюдение заповедей. Но он может выбрать и другой путь — усиление иллюзии всемогущества зла, нарушая Б‑жественную волю.

Уже рассказ Торы о первых двадцати поколениях, населявших землю, дает представление о двух главных отличиях допотопного мира от эры после потопа.

По закону Торы дар может быть временным, наследие же по определению всегда бессрочно.

Заповеди Торы принято делить на две категории: законы, которые определяют отношения «между человеком и Б‑гом», и те, которые оговаривают нормы поведения «между человеком и ближним его».

Кроме семидневных и семилетних циклов, вся история человечества, по мнению наших мудрецов, представляет собой «семитысячелетнюю неделю», когда 6 тысяч лет человек своими трудами совершенствует мир Б‑га, а 7‑е тысячелетие «является целиком Субботой и отдыхом для вечной жизни» — это эра Мошиаха.

Если хочешь узнать, как вести себя в той или иной ситуации, вдумайся, что сделал бы Б‑г.

Человек является вершиной творения Б‑га, его ум и духовность ставят его выше других созданий, с которыми человек делит сотворенный Б‑гом мир. Но при этом он конечен и смертен, и даже самые высшие его достижения не позволяют ему преодолеть собственную конечность и смертность. По крайней мере, так обстоят дела с того момента, как был оглашен указ о разделении небесного и земного.

Скиния, первый дом Б‑га на земле, была моделью мироздания, времени, народа Израиля и всякой индивидуальной жизни.

Сверхрациональные заповеди, которые не только не подлежат пониманию, но иногда и противоречат человеческой логике, выполнить гораздо сложнее, чем остальные. И соблюдение их столь же трудно, сколь высечение по сравнению с обычным написанием.

Кажется, что в понятии молитвы Б‑гу в том виде, в каком оно присутствует в Торе и разъясняется в трудах мудрецов, содержится внутреннее противоречие.

Б‑г — бесконечен, Он превосходит любые категории и определения; физическая реальность конечна и может быть соотнесена лишь с сущностями, поддающимися определению и категоризации. Так что непреодолимая пропасть между земным и небесным предопределена самой природой творения.