Представьте себе человека, который десятилетиями выдает себя за врача. За детского педиатра, скажем. Настоящие врачи все знают, все понимают, но, по разным уважительным причинам, отводят глаза. Тем более, что ряженый — человек добрый, мягкий, компанейский, детей искренне любит. А пациенты? Кто-то знает и избегает, кто-то не знает и доверяет добряку здоровье своих детей. И вот находится человек, который называет вещи своими именами. И что, и что, и что? А то, что сбегается целое стадо высокоморальных защитников пожилого человека. И начинают стыдить: как вы могли? Человек всю свою жизнь посвятил детской медицине! Мы у него лечимся уже 20 лет и очень довольны! Очень! Как вам не стыдно вслух говорить такие вещи? Как это некрасиво! И т. д. и т. п.
А вот еще. Представьте себе, что 9 мая внучатый племянник покойного оберштурмбманфюрера, легендарного начальника легендарного лагеря смерти, постит текстик, в котором с умилением делится воспоминаниями знаменитого родственника, смиренно признает, что не готов быть ему судьей (и никому не советует!) и сдержанно восхищается тем, что старик до последнего вздоха хранил верность идеям национал-социализма и лично фюреру. Разве можно не восхищаться такой последовательностью и принципиальностью. И евреи это дело перепощивают (перепостивают?) и перепощивают, перепощивают и перепощивают. И в приписочках признаются, что вот теперь поняли как оно все сложно, неоднозначно и интересно.
А что пишут о вегетарианских браков я даже не хочу представлять.
Похоже я чего то не улавливаю. Может, дух эпохи, мать ее?