Едвабно стало лакмусовой бумажкой исторической политики памяти Польши, превратившись из общенациональной трагедии в неприятную для польского политического дискурса историю одного местечка. А это значит, что роль книги Яна Томаша Гросса как контрдискурса Институту национальной памяти Польши за эти 25 лет не утратила актуальности