О том, что выпало на долю евреев Западной Европы и Польши, снято множество фильмов. Образы Варшавского гетто и Аушвица выжжены в наших сердцах. Но я пока еще не видела художественного фильма, где говорилось бы о судьбе еврейки в Яновском концлагере Львова или о том, как еврейскому мальчику или девочке удалось уцелеть во время массового уничтожения еврейского населения Одессы румынскими оккупантами.

Опытный израильский сценарист, начинавший как журналист-расследователь, рассказал: придумывая своих персонажей, он часто вспоминает историю своей матери, пережившей Холокост. «Когда я думаю о том, через что она прошла, о ее выживании, об опыте ее души, то это каким-то боком входит в мою историю – может быть, не прямо, но по крайней мере на заднем ее плане», — рассказывает Моше Зондер, еле сдерживая слезы.