В Руднинкайском лесу на юге Литвы, где во время Холокоста действовали еврейские партизаны, завершается строительство крупной базы для немецких войск. На этом фоне потомки участников сопротивления и исследователи опасаются, что доступ к сохранившимся партизанским бункерам станет затруднен или фактически невозможен. Об этом сообщает “Jewish Telegraphic Agency”.

Во время немецкой оккупации около 400 евреев бежали из Виленского гетто в Руднинкайский лес и присоединились к партизанам. Они устраивали засады, минировали немецкие поезда и технику, повреждали телефонные линии и другую инфраструктуру, а летом 1944 года участвовали в освобождении Вильнюса от нацистов.

Сегодня в лесу сохраняется несколько земляных укреплений, которые традиционно связывают с партизанскими лагерями. Для семей бывших бойцов они стали главным местом памяти о еврейском вооруженном сопротивлении в Литве. Однако в последние месяцы на дорогах и тропах появились знаки «Вход запрещен» и «Опасная зона».

Причиной стало создание нового полигона и постоянной базы для немецкой бронетанковой бригады. Объект расположен примерно в 43 километрах к югу от Вильнюса и примерно в 20 километрах от границы с Беларусью. Развертывание началось после российского вторжения в Украину в 2022 году и должно укрепить восточный фланг НАТО. Около пяти тысяч немецких военнослужащих начнут прибывать туда уже этой осенью.

Экскурсовод по еврейской истории Вильнюса Аушра Микульскене, которая около десяти лет возит в Руднинкай детей и внуков бывших партизан, говорит, что попасть к бункерам становится все труднее.

«Те, кто знает дорогу, просто идут туда. Но теперь появились таблички „не входить“ и знаки „стоп“. Добраться становится почти невозможно, потому что лес постепенно закрывают», — сказала она.

Проблема осложняется тем, что сами бункеры не имеют в Литве статуса охраняемого памятника. Они не обозначены на обычных картах и GPS, а некоторые уже серьезно разрушены.

История этих укреплений остается предметом спора. В советский период Руднинкайский лес официально связывался прежде всего с советскими партизанами. В 1970-е годы власти Литовской ССР укрепили часть бункеров бетоном и использовали их как мемориальные объекты. После восстановления независимости отношение к этим местам резко изменилось вместе с общим пересмотром советского прошлого.

Министерство культуры Литвы утверждает, что нынешние сооружения «не являются аутентичными и находятся не на первоначальных местах», а потому не могут автоматически рассматриваться как исторические еврейские бункеры. По версии министерства, это скорее объекты, связанные с советской мемориальной политикой.

В то же время историки и представители еврейской общины с этим спорят. Даже те исследователи, которые сомневаются в подлинности нынешних конструкций, считают, что место должно быть сохранено из-за его значения для потомков партизан.

Особенно важной фигурой в борьбе за память о Руднинкае была Фаня Бранцовская — последняя остававшаяся в живых еврейская участница сопротивления в этом лесу. Она умерла в 2024 году в возрасте 102 лет. Бранцовская состояла в еврейском партизанском отряде под командованием Аббы Ковнера и многие годы водила посетителей к бункерам.

По словам исследователя идиша и Холокоста Довида Каца, одного из друзей Бранцовской, незадолго до смерти она просила не прекращать борьбу за сохранение этих мест.

«Пусть наши внуки смогут прийти в этот лес и увидеть деревянные укрепления в земле — единственный физический остаток еврейского сопротивления, сохранившийся после войны», — передает Кац ее слова.

Первый отдельный знак в память именно о еврейских партизанах появился в лесу только в 2024 году. Его установила немецкая образовательная организация Bildungswerk Stanisław Hantz. На небольшой металлической табличке написано: «В память о еврейских партизанах, которые сражались из этих лесов против нацистских оккупантов и их пособников».

Немецкое правительство заявляет, что военная база не уничтожит памятное место. В июле Бундестаг сообщил, что Германия «привержена сохранению бывшего партизанского лагеря в Руднинкайском лесу как места обучения и памяти». По заявлению Берлина, зона бункеров не входит в непосредственную инфраструктуру полигона и не должна пострадать от строительства.

При этом вопрос доступа остается в руках литовских властей. Министерство культуры сообщило JTA, что посещение бункеров полностью запрещено не будет, однако желающим придется соблюдать военные правила и заранее получать разрешение командования полигона.

За спором о бункерах стоит и более широкий конфликт исторической памяти. После 1990 года в Литве значительно усилилось внимание к советским репрессиям — депортациям, арестам и ГУЛАГу. На этом фоне память о еврейских партизанах, многие из которых сражались в составе советских отрядов, оказалась тесно переплетена с острыми спорами о советском прошлом страны.

Историк Илья Лемпертас формулирует это так: «Коллективная память литовцев в основном видит только одну оккупацию — советскую».

Микульскене говорит еще жестче: «Этих евреев часто воспринимают не как тех, кто воевал против нацистов, а как тех, кто воевал вместе с Советами».

Исследователи также указывают на влияние так называемой теории «двойного геноцида», которая сопоставляет советские репрессии и Холокост. Международные исследователи и еврейские организации неоднократно критиковали такой подход как искажающий специфику нацистского уничтожения евреев.

Анна Авидан, родившаяся в Вильнюсе в семье переживших Холокост и основавшая организацию Jerusalem of the North, считает, что бункеры должны стать полноценным мемориально-образовательным объектом.

«Здесь до сих пор силен стереотип, что евреи были коммунистами и поэтому заслужили то, что с ними произошло. Это очень упрощенное представление», — говорит она.

До Второй мировой войны евреи составляли около 40 процентов населения Вильнюса, который благодаря своему исключительному месту в еврейской религиозной, интеллектуальной и культурной жизни называли Литовским Иерусалимом. Более 90 процентов евреев Литвы были убиты нацистами и их местными пособниками. При этом, по словам Авидан, спустя более 35 лет после восстановления независимости в Вильнюсе до сих пор нет центрального мемориала, который в полной мере рассказывал бы о мире литовского еврейства, уничтоженном в годы Холокоста.