«Ты действительно спас меня»: пианист и бывший заложник ХАМАСа Алон Охель посвятил выступление Эли Шараби
Бывший заложник ХАМАСа, израильско-сербский пианист Алон Охель впервые после освобождения вышел на сцену в Тель-Авиве и посвятил своё выступление Эли Шараби — товарищу по плену, с которым он находился в туннелях террористов в Газе.
Концерт прошёл в зале Hangar 11. В нём приняли участие известные израильские исполнители, а все средства от продажи билетов были направлены в фонд реабилитации Охеля. В определённый момент музыкант поднялся на сцену и исполнил песню Эвиятара Банаи «Yesh Li Sikui» («У меня есть шанс»), обратившись к Шараби, который находился в зале.
«В каком-то смысле ты действительно спас меня своим отношением к жизни», — сказал Охель со сцены.
Охель был похищен 7 октября 2023 года во время попытки покинуть фестиваль Nova на юге Израиля. Он провёл в плену 738 дней и был освобождён 13 октября 2025 года вместе с последними 20 живыми заложниками. Эли Шараби, похищенный из кибуца Беэри в тот же день, был освобождён ранее — в феврале 2025 года.
Музыкант рассказал, что в плену они вместе сидели в туннелях, играли в нарды или карты, пытались шутить и поддерживать друг друга. Он вспомнил момент, когда Шараби произнёс имя его матери — Идит, и его охватила невыносимая тоска.
«Я не выдержал. Я отошёл в сторону и заплакал. Это было чувство, которое не заканчивается», — сказал Охель.
По его словам, именно тогда Шараби помог ему собраться. Ты сказал мне: “Алон, ты должен взять себя в руки. Сейчас ты сломался — и всё. Поднимайся. Мы должны вернуться к нашим семьям, несмотря ни на что. Можно плакать, но нельзя терять надежду”.
После полутора лет совместного заключения их разлучили, и Охель остался в плену один. Он признался, что выжил благодаря тем словам, которые слышал от Шараби.
«Я повторял мантры, которым ты меня научил: быть сильным духом и сохранять оптимизм. И добавил — оставаться спокойным в душе. Сегодня у меня есть возможность сказать тебе спасибо», — сказал он.
Возвращение Охеля на сцену стало не только личным актом восстановления, но и символом стойкости израильского общества, которое продолжает бороться за возвращение всех похищенных и поддерживает тех, кто прошёл через плен.
