Как сообщает Jewish Telegraphic Agency, в Техасе обсуждают проект, который может впервые в США закрепить на уровне штата обязательный список книг для чтения в государственных школах K–12 — и в него сразу попали несколько ключевых еврейских текстов о Холокосте. Речь идёт, в частности, о дневнике Анны Франк (в проекте отдельно оговаривается «оригинальное издание»), мемуарах Эли Визеля «Ночь», романе Лоис Лоури «Число звёзд», письме Джорджа Вашингтона к синагоге в Род-Айленде (1790) и ряде других материалов, которые при утверждении могут стать обязательными для примерно 5,5 миллиона школьников уже с 2030–2031 учебного года.

Инициатива возникла на фоне многолетних «культурных войн» вокруг школьных библиотек. В последние годы Техас оказался одним из наиболее активных штатов по снятию книг с полок по жалобам родителей — и в ряде случаев под удар попадали именно «еврейские» книги, включая отдельные издания дневника Анны Франк. Теперь же власти штата пытаются развернуть ситуацию: вместо того чтобы оставлять выбор текстов учителям и отдельным округам, они предлагают централизованный «канон» — с идеей вернуть детям привычку читать, снизить количество конфликтов вокруг «спорных» книг и сместить программу в сторону «классического образования» и «западного канона».

По словам Шеннон Трехо из Техасского агентства образования, на которую ссылается JTA, изначально список собирали из тысяч предложений, которые прислали учителя по всему штату. Затем варианты «просеивали» и сверяли с разными внешними ориентирами — в том числе с перечнями «успешных» школьных систем других штатов и даже с рекомендациями общества Mensa. Сторонники проекта на заседании совета по образованию 28 января говорили, что хотят «общую базу знаний», чтобы школьники по всему Техасу «были на одной странице», а сама школа снова стала местом, где дети «учатся любить чтение».

Для еврейской темы этот проект выглядит парадоксально: на одном полюсе — недавние случаи, когда округа убирали книги о Холокосте (например, в рамках чистки разделов, связанных с «DEI»), на другом — попытка закрепить холокостную литературу как обязательную часть программы. Руководительница The Olga Lengyel Institute for Holocaust Studies Дебора Лаутер, комментируя проект, отметила, что ей важно само появление качественных материалов о Холокосте в перечне, но она сомневается в «жёстком мандате»: учителя обычно предпочитают строить программу под класс, под уровень детей и под местный контекст. Ещё одна её тревога — будет ли штат одновременно давать педагогам инструменты и методические материалы, чтобы эти книги не превращались в формальность. В агентстве образования, по словам JTA, отвечают, что закон фиксирует «только название», а всё остальное — уже зона ответственности издателей и школьных округов.

Литературные активисты, выступающие против запретов на книги, видят здесь и другой риск. Директор Texas Freedom to Read Project Лэни Хоуз назвала такую конструкцию тоже формой цензуры: если список огромный (речь шла примерно о 300 текстах) и «забивает» учебный год, учителю будет трудно вставить что-то своё — современное, локальное, более разнообразное по авторам и темам. При этом Хоуз признаёт: дневник Анны Франк — сильнейший текст, и его присутствие в списке само по себе важно. Но её смущает, что предлагаемый пакет слишком похож на проект «воспитания правильного патриотического набора» без разговора о сегодняшнем антисемитизме в США: в перечне есть письмо Вашингтона о религиозной терпимости, но почти нет материалов о том, как ненависть к евреям проявляется в современной Америке.

Отдельная деталь, которая уже стала политически чувствительной: в документе подчёркивается, что для программы нужен дневник Анны Франк именно «в оригинальном издании». В США и раньше были конфликты вокруг графической адаптации и расширенных редакций, где присутствует эпизод, связанный с подростковыми переживаниями и вопросами идентичности, — именно такие версии чаще всего становились мишенью консервативных кампаний. Для критиков это выглядит как попытка заранее «обезопасить» список от предсказуемых нападок: выбрать такую редакцию, к которой сложнее придраться с позиций культурной войны.

Интересно и то, как именно еврейские материалы попали в проект. По данным JTA, авторы списка дополнительно консультировались с экспертами холокостных музеев, раввинами и еврейскими дневными школами, а также с Texas Holocaust, Genocide, and Antisemitism Advisory Commission. Директор комиссии Джой Нейтан подтвердила, что их приглашали дать рекомендации по отдельным фрагментам проекта. Она отдельно упомянула, что комиссия предлагала включить стихотворение Ханы Сенеш «Благословенна спичка» — но затем на заседании 28 января возникла поправка, которая пыталась выкинуть десятки позиций, включая и Сенеш, и письмо Вашингтона, и заменить их новым набором: среди предложений звучали, например, подростковый роман «Беженец» Алана Гратца (в том числе про еврейского беженца из Германии), отрывки из Библии о Моисее, «1984» Оруэлла, «Там, где живут чудовища» Мориса Сендака. Дискуссия ушла далеко за полночь и упёрлась в предсказуемые вопросы: какие именно библейские отрывки брать, какая редакция перевода «литературно сильнее», не нарушает ли это принцип отделения церкви от государства, и как вообще балансировать религиозные тексты в светской школе.

В итоге голосование по списку перенесли на апрель, чтобы члены совета успели изучить оба варианта и дополнительные предложения. После решения список должен пройти публичное обсуждение, и лишь затем может быть окончательно принят.

Главный вопрос, который висит над инициативой, звучит просто: поможет ли обязательное чтение Анны Франк и Визеля евреям — или создаст новую площадку для споров, где «еврейские книги» снова окажутся заложниками политической битвы. Сторонники говорят о «генерационном эффекте»: если каждый школьник в крупнейшем штате будет читать о Холокосте и о религиозной свободе, это укрепит общую грамотность и историческую память. Скептики отвечают: без методики, без контекста и без права учителя выбирать форму разговора такие книги легко превратить в «галочку», а иногда — и в повод для очередной войны вокруг того, «кто управляет школьной полкой».