В Аргентине вокруг масштабного лесного пожара в Патагонии развернулась волна антисемитских обвинений и конспирологических теорий. Поводом стало решение суда в провинции Чубут на юге страны, который пришёл к выводу, что разрушительный пожар возник в результате человеческого вмешательства и, возможно, был поджогом.

После этого в аргентинских СМИ и социальных сетях начали распространяться голословные утверждения о том, что к пожару якобы причастны израильтяне или евреи. Особое распространение получило видео, опубликованное спустя несколько часов после решения суда: на нём местный житель отчитывает туристов, которые развели костёр в охраняемой зоне, где это запрещено. Несмотря на то что личности туристов на записи не установлены, ролик сопровождался утверждениями, будто это были не просто израильтяне, а военнослужащие ЦАХАЛ, якобы действовавшие по заданию «Моссада» и умышленно поджёгшие регион.

Позднее журналистское расследование показало, что видео было снято примерно в 1 400 километрах от реального очага пожара. Более того, человек, снявший ролик, сообщил, что он сам потушил костёр и никакого возгорания в том месте не произошло. Тем не менее даже после опровержений антисемитские и антиизраильские аккаунты продолжили распространять эту версию, добавляя новые вымышленные детали — вплоть до заявлений о якобы арестованных израильских туристах и найденном оружии. Эти слухи подхватили и зарубежные пропагандистские ресурсы, в том числе иранское агентство Fars, попытавшись возложить ответственность за пожар на Израиль.

Примечательно, что объектами обвинений стали не только евреи и израильтяне. В ряде публикаций ответственность за пожар также пытались возложить на представителей народа мапуче — коренного населения юга Аргентины и Чили, которых националистические и радикальные группы в Буэнос-Айресе нередко огульно обвиняют в саботаже и насилии.

Таким образом, трагедия природного характера превратилась в повод для распространения старых антисемитских мифов и «кровавого навета», показав, насколько быстро социальные сети и политически мотивированные источники способны трансформировать неустановленные факты в инструмент ненависти.