Библия была для Давида Бен-Гуриона не религиозным каноном, а фундаментальным текстом, определившим его личное мировоззрение, сионистскую миссию и представление о морали современного государства. Об этом говорится в материале, опубликованном на сайте Ynet в связи с новым переизданием книги первого премьер-министра Израиля «Размышления о Библии», подготовленным Институтом наследия Бен-Гуриона.

Хотя Бен-Гурион был светским человеком и находился далеко от мира галахи, именно Библию он считал «душой еврейского народа от его начала и до конца всех поколений». По его словам, именно в Земле Израиля он впервые осознал библейский текст «во всей его глубине», и ни одна другая книга — еврейская или нееврейская — не оказала на него сопоставимого влияния.

Глава Института наследия Бен-Гуриона Эйтан Дониц отмечает, что для Бен-Гуриона Библия была одновременно и моральным компасом, и историческим мандатом на возвращение евреев в страну. В институте подчёркивают, что переиздание его работ именно сейчас продиктовано стремлением вернуться к этическим основаниям, вокруг которых возможно общественное согласие.

В новой редакции книги включены редкие тексты, в том числе лекция Бен-Гуриона об Исходе из Египта, прочитанная в мае 1960 года — на следующий день после похищения Адольфа Эйхмана в Аргентине. Даже в период крайнего политического и морального напряжения Бен-Гурион считал необходимым обращаться к Библии как к источнику общественного смысла.

По словам раввина доктора Бени Лау, Бен-Гурион воспринимал еврейскую идентичность не через закон, а через исторический нарратив, в центре которого — библейский рассказ. Он не просто изучал персонажей Писания, но видел в них отражение собственных задач и ответственности. Особое место в его размышлениях занимал царь Уззия, которого Бен-Гурион считал образцом правителя, одновременно укреплявшего армию, развивавшего страну и способствовавшего культурному и духовному расцвету.

С годами изменилось и его отношение к пророку Иеремии. Если в молодости Бен-Гурион упрекал его в недостатке национального духа, то в зрелые годы он называл Иеремию величайшим пророком эпохи — человеком, не побоявшимся говорить своему народу горькую правду из любви к нему и веры в его будущее.

Историк доктор Гили Гофер подчёркивает, что Бен-Гурион видел в Библии не только национальный, но и универсальный текст. Он был убеждён, что современная западная мораль — идеи справедливости, сострадания и человеческого братства — берёт начало в этике библейских пророков, прежде всего Исаии, Амоса и Иеремии. По его мнению, именно стремление к высокой морали было и остаётся условием легитимности существования еврейского государства.

Хотя вопрос о вере Бен-Гуриона в Бога остаётся предметом научных споров, исследователи сходятся в одном: Библия для него была культурным достоянием всего еврейского народа и ключом к пониманию его исторической миссии — как внутри Израиля, так и в глазах мира.