Объявив о награждении Токарчук, Нобелевский комитет похвалил «Книги Якова» за широчайший охват материала. В заявлении Нобелевского комитета сказано, что Токарчук продемонстрировала «писательское воображение, которое со стремлением к энциклопедической полноте описывает пересечение границ как форму жизни». Одна из этих границ пролегает между иуда­измом и христианством, а исследование того, как ее пересекает Яков Франк, — ​главная тема романа.

«В истории нет переходных поколений». Нельзя смотреть ни на одно поколение «как на удобрение для полей грядущей истории». Так же как существование всякого человека — самоцель, так и существование всякого поколения — самоцель, а не средство достижения цели. Ни один революционный вождь не имеет права приносить одно поколение в жертву даже ради того, чтобы обеспечить «полнейшее блаженство» людям какой‑то грядущей эпохи...

Иудаизм — религия надежды, и его великие обряды покаяния и искупления — составная часть этой надежды. Мы не обречены жить под грузом ошибок и просчетов, которые совершили в прошлом. В этом состоит гигантское отличие культуры вины от культуры стыда. Но иудаизм признает, что стыд тоже существует. Поэтому замысловатый обряд с козлом отпущения как бы уносил вдаль тума — запятнанность, отметину стыда.

Есть масса способов испортить репутацию человека, не говоря неправды в строгом смысле. Тот, кого обвиняют в лашон а‑ра, запросто может заявить: «Ничего такого я не говорил, ничего такого я не подразумевал, а если и подразумевал, то не сказал ничего, что было бы неправдой». Против тех, кто отравляет взаимоотношения, не говоря неправды в строгом смысле слова, самые эффективные меры — огласка их имен, стыд и остракизм. Именно так, по словам мудрецов, чудесным образом действовала цараат.

Иудаизм с самого начала видел связь между сексуальностью и насилием, с одной стороны, и супружеской верностью и общественным порядком — с другой. Бракосочетание не случайно называется словом «кидушин» — «освящение». Как и завет вообще, бракосочетание — обязательство обеих сторон хранить верность друг другу, причем каждый партнер признает за другим честные намерения и уважительно относится к взаимным различиям, меж тем как жених и невеста соединяются, чтобы дать начало новой жизни.

Пока в Венесуэле еще уцелели остатки более или менее действующей еврейской общины. В стране все еще проживают около 10 тыс. евреев, посещающих около 20 действующих синагог, говорит Эдгар Бенаим, президент Израильской ассоциации Венесуэлы. По его словам, сейчас правительство дает еврейской общине разрешение на импорт вина и кошерных продуктов.

Когда мы не разбираем, где Б‑жья воля, а где наша собственная, то превращаем священное — источник жизни — в нечто нечестивое и источник смерти. Классический пример этого явления — «священная война», джихад, крестовый поход, когда империализм (желание властвовать над другими народами) маскируется под святое дело, словно завоевания и принудительное обращение в свою веру совершаются по воле Б‑га.

Распад СССР, падение Берлинской стены и окончание холодной войны подтолкнули некоторых мыслителей к выводу, что мы достигли «конца истории». Предполагалось, что войн по идеологическим мотивам больше не будет. Вместо этого мир двинется путем рыночной экономики и либеральной демократии. Реальность оказалась иной...

Мы можем перенаправить свои животные инстинкты на что‑то другое. Мы можем возвыситься над борьбой за выживание. Мы способны уважать границы. Мы можем вырваться из своей среды обитания. Как сформулировал гарвардский нейробиолог Стивен Пинкер: «Природа не диктует, с чем нам мириться и как нам жить» — и добавил: «а если моим генам это не по вкусу, пусть проваливают ко всем чертям собачьим».

Если народ некоей страны подозревает своих лидеров в коррупции, страна не может эффективно функционировать в качестве свободного, справедливого и открытого общества. Примета правильно устроенного общества в том, что лидерство считают служением народу, а не способом получить власть, которой легко злоупотребить. Танах неутомимо учит, как важны в общественной жизни высокие требования к нравственному облику.

В иудаизме община — неотъемлемая часть духовной жизни. Для самых священных наших молитв требуется миньян. Когда мы празднуем или скорбим, то празднуем или скорбим всей общиной. Даже исповедуемся мы вместе. Шабат и Мишкан — два самых действенных способа создания общины. Лучший способ превратить разношерстную, недружную группу в команду — организовать, чтобы эти люди построили что‑то сообща.

Еврейство Эрика Земмура — оружие, и от способов, какими он его применяет, прямо оторопь берет. Свое происхождение он не скрывает, но и не афиширует. И все же еврейство у Земмура всегда наготове — оно позволяет ему делать такие заявления, какие нееврей не мог бы себе позволить.