Иудаизм — религия слуха, а не зрения. Не подумайте, что в иудаизме нет визуальных элементов. Они есть, но первостепенной роли не играют. Слушать — священная задача. Самое известное повеление в иудаизме — «Шма Исраэль», «Слушай, Израиль». Авраам, Моше и пророки тем и отличались от своих современников, что слышали голос, не слышный другим. Еврейская духовная жизнь — это искусство слушать.

Какие лидеры заслуживают восхищения? Те, кто защищает народ. Какие люди заслуживают уважения? Те, кто проявляет уважение к другим. Того, кто ненавидит других, возненавидят, на того, кто смотрит на других свысока, тоже взглянут свысока, того, кто осуждает других, осудят. Таков один из основных принципов иудаизма: мида кенегед мида. Велик тот человек, кто помогает другим стать великими. Моше научил еврейский народ, как стать великим.

Неевреи говорят о Холокосте как о «том, что произошло в те времена», а евреи, на каком бы языке они ни изъяснялись, говорят о «том, что произошло там». «Те времена» миновали, то, что происходило, прекратилось. Но что сказать о слове «там»? «Слово “там” намекает, что где‑то там, где‑то вдалеке, то, что происходило, происходит до сих пор».

Зло берет верх на короткое время, но в долгосрочной перспективе победа никогда не остается за ним. Нечестивые подобны траве, праведные же похожи на деревья. Трава вырастает за одну ночь, но дереву нужны годы и годы, чтобы достичь полной высоты. В конечном счете тирании терпят поражение. Империи приходят в упадок и гибнут. В финальной битве побеждают добродетель и справедливость. Как сказал, выразившись в духе Теилим, Мартин Лютер Кинг: «Дуга моральной вселенной длинна, но склоняется к справедливости».

Мы, каждое поколение, должны взять Тору и обновить ее. Мы должны написать свой свиток. Суть Торы не в ее древности, а в ее новизне; она рассказывает не только о прошлом, но и о будущем. Это не просто какой‑то старинный документ, реликт какой‑то более ранней стадии развития общества. Тора говорит с нами здесь и сейчас — но только при условии, что мы прилагаем усилия, чтобы написать ее снова.

Нойманн писал свои работы, движимый убеждением, что мудрость хасидских поучений и юнгианской глубинной психологии можно соединить в неком феноменальном путеводителе по внутреннему миру человека... Двухтомник Нойманна, несмотря на его специфическую юнгианскую терминологию и своеобразную манеру письма, может очень много предложить современному читателю. Это блистательная незавершенная симфония вдохновенных умозрений и глубоких прозрений.

Быть евреем — значит не плыть по течению, не делать бездумно что‑либо только потому, что это делают другие. Еврейство подкидывает нам 613 упражнений на силу воли, формирующих наш выбор. В результате мы становимся соавторами своей жизни — соавторами вместе с Б‑гом. «Мы должны быть свободными, — говорит Исаак Башевис Зингер, — ведь другого выбора у нас нет!»

Архив Зингера представлял собой хаос гималайского масштаба. Пожелтевшие газеты, которые он хранил, не подлежали реставрации, но их можно найти в других местах в оцифрованном виде. Там же были счета за электричество, документы об уплате подоходного налога, начиная с 1930‑х годов, квитки из химчистки — обрывки и обломки долгой жизни. Но были и сокровища...

Иудаизм — не из тех религий, которые учат безропотно принимать мир таким, каков он есть, а евреи не склонны искать жизни в тихой гавани без рисков. Мы в силах пережить неудачи и поражения, если никогда не теряем способность радоваться. Народ, который познал на своем опыте, каково это — находиться в небезопасном положении, и который все же способен радоваться, — такой народ не победить, его дух невозможно сломить, а его надежду — растоптать.

В иудаизме принцип личной ответственности — основополагающий, так было и в других культурах Древнего Ближнего Востока. Но здесь на кон поставлено другое: углубленное понимание истинных масштабов ответственности, которую мы несем, если серьезно относимся к своим социальным ролям родителей, соседей, горожан, граждан и детей Завета. В юридическом смысле только сам преступник несет ответственность за свое преступление. Но, дает понять Тора, мы также сторожа брату своему. Мы сообща несем коллективную ответственность за духовно‑нравственное здоровье общества. «Все евреи, — сказали мудрецы, — отвечают друг за друга».

Власть человека над природой ограничена — ей кладут предел требования служить природе и беречь ее. Именно эту мысль доносит знаменитая история в Берешит (главы 2 и 3) — о вкушении запретного плода, повлекшем за собой изгнание. Нам можно делать не все, что мы в принципе можем. Преступаешь ограничения — случится беда.

Трансгендерный переход из немецкой женщины в еврейского мужчину позволит героине предаться вуайеризму в наивысшей форме: влиться в ряды гонимых и объявить себя их товарищем по несчастью. Она убеждена, что, обретя еврейскую идентичность, наконец‑то поймет проблему еврейского народа.