Если кто‑то поставит под сомнение право еврейского народа на Страну Израиля, еврейский народ может ответить: «Б‑г создал вселенную. Он разделил землю на множество стран, языков и ландшафтов. Но одну маленькую страну Он отдал еврейскому народу. Вот наше свидетельство о праве собственности на Страну».

После нескольких часов сна Авигдор Кахалани высунулся из танковой башни и глубоко вдохнул студеный утренний воздух. Пейзаж вокруг словно бы урчал — казалось, вдалеке рычат львы, готовясь полакомиться добычей. Это набирали обороты моторы танков. По обе стороны линии фронта над горящими машинами поднимался дым. Вдали вздымались облака пыли — сирийские танковые колонны уже на марше. Кахалани по рации разбудил своих ротных командиров, пожелал им доброго утра и велел готовиться к атаке сирийцев.

Мы смертны, а значит, живи так, чтобы ни один день не проходил впустую. Мы склонны ошибаться, а значит, развивайся, учась на своих ошибках. Нам не суждено достичь пункта назначения, а значит, вдохновляй других, чтобы они продолжили начатое тобой дело.

Накануне Йом Кипура 1973 года израильские лидеры полагали, что принять меры, поверив в предвестия надвигающейся войны, выйдет дороже, чем ничего не предпринимать, тем более что грядут — оставалось три недели — парламентские выборы. Они также посчитали, что худший из возможных сценариев не так страшен, как может показаться. Меир и Даян верили в способность ЦАХАЛа с легкостью отразить вторжение и перейти в контрнаступление.

В Токио никто не знал, что сегодня Йом Кипур. Ицхак не уверен, что и сам знал об этом. Он забрался как можно дальше от Израиля и евреев, от своего кибуца и разведбатальона «Шакед», от выслеживания диверсантов на границе с Газой... Домой он вообще не собирался. Но, услышав новости, Ицхак понял, что его друзья теперь в самом пекле, и потребность оказаться рядом с ними пересилила все.

В детстве он «не слишком регулярно, через раз» ходил с матерью в синагогу, но в 15 лет отошел от еврейской жизни. В 19 лет узнал о тайном еврейском наследии своего отца — оказалось, его дед был евреем из Восточной Европы и говорил на идише. Это открытие сподвигло его на изучение идиша смешанным методом — задания на «Дуолинго» плюс чтение идишской поэзии. И вот ныне он под именем Мазик — еврейский музыкант, сочиняющий нетипичную идишскую музыку где‑то на эк велт — краю света...

Молитва Коль нидрей, с которой начинается Йом Кипур, — в сущности, вообще не молитва. Это сухая юридическая формула аннулирования обетов. Именно древняя, незабываемая мелодия Коль нидрей дала этой молитве такую власть над еврейскими сердцами. Услышав эти ноты, невольно чувствуешь, что находишься в присутствии Б‑га в Судный день, стоишь в окружении евреев изо всех уголков земли и изо всех времен, меж тем как эти евреи молят Небо о прощении. Это святая святых еврейской души

То, что сыны Израиля стали поклоняться Баалю, не побудило ханаанеян оказать им радушный прием. То, что евреи эллинизировались, не помогало им завоевать симпатии древних греков и римлян. В XIX веке отказ евреев от иудаизма не поборол, а, наоборот, подогрел антисемитизм. Это подтверждает убедительность уверений Моше: чтобы отыскать истину, красоту и духовность, не надо ни восходить на небо, ни отправляться за море.

Евреи были первыми, кто узрел Б‑га в истории, первыми, кто узрел высший смысл истории, первыми, кто превратил память в религиозный долг. Вот почему еврейская идентичность оказалась самой живучей из всех, которые когда‑либо знал этот мир: единственная в истории идентичность, которую уберегло меньшинство, две тысячи лет живя в рассеянии в самых разных уголках мира.

В 1891 году, когда российские власти приступили к высылке тысяч евреев из Москвы, Гирш объявил, что настал момент раз и навсегда урегулировать еврейский вопрос. С этой целью он создал Еврейское колонизационное общество. Оно должно было стать крупнейшей в еврейском мире благотворительной организацией. Гирш ни в коей мере не был сионистом, но все равно обдумывал идею купить «целую страну, которая отвечала бы всем желательным критериям и в которой колонисты стали бы неоспоримыми владельцами». Он остановил выбор на Аргентине.

Хотя «Хрупкая бренность» черпает из двух философских традиций — раввинистической и западной, на истолкования Фишбейна часто влияют концепция из классической каббалы (понятие всеобъемлющей Торы, существовавшей прежде сотворения мира) и хасидские мыслители, старающиеся пробудить читателей, чтобы те занялись дерех а‑авода — духовной работой в этом мире, которой дает толчок встреча с каноническим текстом.

Тора уникальна тем, что является книгой и о законе, и об истории. В других культурах это два разных жанра. Существует закон, отвечающий на вопрос: «Что нам позволено делать, а что не позволено». И существует история, отвечающая на вопрос: «Что произошло». Никакой очевидной связи между ними нет. А в иудаизме связь есть. Во многих случаях, особенно в мишпате — гражданском праве, устанавливается связь между юриспруденцией и историей, между тем, что мы должны делать и чего не должны, с одной стороны, и тем, что произошло когда-то.