В отличие от обычного леса, окружающие Собибор леса «наполнены вещами, которых там не должно быть...» Из земли были извлечены 70 000 предметов, относящихся как к жертвам, так и к преступникам: от ювелирных украшений до столовых приборов и предметов интимной гигиены. Среди предметов, привезенных в Собибор евреями из нескольких стран Европы, были таблички на дверных косяках с адресами, сувениры из подмандатной Палестины и детские вещи с изображением Микки Мауса.

Знаменитый сериал окутал зрителей атмосферой Нью-Йорка конца 1950-х - начала 1960-х годов — тем миром, в котором «юмор» означал еврейский юмор, а «культура» — еврейскую культуру. Но теперь, когда сериал подходит к концу, его еврейское наследие вызывает споры: показал ли он по-новому евреев на современном мейнстримном телевидении? Или это принесло больше вреда, чем пользы, усилив десятилетиями бытовавшие комедийные стереотипы?

Марту и Еву поместили в блок с близнецами и карликами, многие из которых были лично отобраны Менгеле для садистских и часто смертельных исследований. Марта и Ева подверглись медицинским экспериментам, хотя не знали, каким именно. Когда сестры выросли, они ничего не рассказывали родителям о своем опыте в Аушвице. «У нас не хватило бы духу рассказать им такое», — замечала она.

В 1942 году в загородном доме в Нормандии Рабиновичей арестовывает французская полиция. Первыми забирают младших детей, их родителей – спустя несколько месяцев. Пункт назначения: Аушвиц... Действие романа «Открытка» начинается в 2003 году в пригороде Парижа: семья получает загадочную анонимную открытку, адресованную Мириам, бабушке рассказчицы. На обороте открытки написаны четыре имени: Эфраим, Эмма, Ноэми, Жак. Ничего больше. Это имена родителей, брата и сестры Мириам, которые погибли в Аушвице.

Вишняк путешествовал по Восточной Европе, дабы запечатлеть жизнь в городах, поселках и маленьких местечках. Эти поездки позволили получить не только потрясающие фотографии, но и документальные свидетельства бедности восточноевропейских евреев. Во время войны Вишняк организовал три выставки этих фотографий, чтобы привлечь внимание к бедственному положению европейского еврейства. А после он вернулся в Европу, чтобы задокументировать разрушения и сотни тысяч еврейских «перемещенных лиц».

Книга рассеивает польские мифы о евреях как о пассивных жертвах и о поляках как о спасителях. Рассказ о том, что евреи безропотно пошли на бойню, по умолчанию освобождает поляков от морального соучастия. Как и везде в Европе, неевреи придумывали сказки, чтобы замаскировать свое участие в этой истории. Позже многие утверждали, будто не знали, что немцы делали с евреями. Или что немцы всегда убивали тех, кто помогал евреям, оправдывая тем самым отсутствие помощи.

И Мип, и Ян Гис были невероятно скромны по сегодняшним меркам. В течение десятилетий после войны ни один из них не стремился к огласке своей истории. Когда их спрашивали, почему они рисковали жизнью ради спасения евреев, они ссылались на свою заурядность. «Я не герой. Я не особенный человек. Я не хочу внимания. Я сделала то, что сделал бы любой порядочный человек», — заявляла Мип.

Попав в тюрьму гестапо вскоре после аншлюса, юный Крайский сумел бежать из Австрии и всю войну провел в Швеции. По меньшей мере двадцать членов его семьи погибли в лагерях смерти.Но после возвращения в Австрию в 1945 году Крайский стал способствовать распространению — в том числе и на протяжении всех лет пребывания в должности канцлера — удобного мифа о том, что его родина была пассивной жертвой нацистов. Этот миф в течение как минимум четырех десятилетий замалчивал причастность Австрии к преступлениям Третьего рейха.

Многие итальянцы не обратили особого внимания на антиеврейские «расовые законы», объявленные в 1938 году, и общественное сопротивление было незначительным. Как многие итальянцы в то время, главный герой фильма считал, что полномасштабной войны можно избежать и фашистская эпоха «была для Италии похожа на долгий солнечный день».

В конце 1941 года около 4000 евреев были депортированы в лагерь Юнгфернхоф под Ригой. Почти все они были убиты или доведены до смерти в течение нескольких месяцев. В их число входили бабушка и дед эксперта по искусству из Массачусетса Карен Фростиг. «На этом месте ничего не осталось. Никаких записей, никаких фотографий», — рассказывала Фростиг после своего выступления в ООН.

Операция Фрая позволила бежать из Европы 2000 еврейских и других антифашистских беженцев, в том числе таким выдающимся художникам, как Марк Шагал, Макс Эрнст и Марсель Дюшан, а также таким интеллектуалам, как Ханна Арендт, Генрих Манн и Андре Бретон. По оценкам, 20 тыс. беженцев были связаны со спасательным центром в Марселе. Вариан Фрай стал первым американцем, удостоенным мемориалом Холокоста «Яд ва-Шем» звания Праведника народов мира.

Задолго до 1933 года немецкие ученые предвидели удаление евреев из общества. Историки, действовавшие на всех уровнях образования в Германии, помогли создать «научную основу для дискриминации евреев и легитимации государства фюрера с его национал-социалистическими требованиями политики экспансии и увеличения земель для народа».