И нет здесь отрицательных персонажей — таких, чтобы мы видели и сразу понимали: вот идет злодей. Все люди как люди. Это не отсыл к «Банальности зла» — просто у каждого своя жизнь, которую человек спасает, как может.

Еще недавно Иосиф Кобзон поднимался на сцену и демонстрировал честное бельканто, а официальное окончание концертной деятельности отметил в 75 (!) лет турне по стране. Турне завершилось концертом в Кремлевском дворце — том самом, где стараниями Иосифа Давыдовича Кобзона была когда‑то устроена первая церемония «Скрипач на крыше»: много лет певец был одним из самых щедрых меценатов, поддерживающих Федерацию еврейских общин России, и сам являлся председателем Общественного совета ФЕОР.

Это модный жанр — джаз дружит с клезмером и всегда дружил, недаром и Рэй Чарльз как‑то признался, что «настоящий джаз могут играть только черные и евреи». Это, конечно, не так — исключений слишком много, чтобы верить в правило, но в истории джаза еврейская тема, правда, важна. Можно вспомнить, что чуть ли не единственным белым музыкантом, которого приглашал выступать с собой Майлз Дэвис, был кларнетист Бенни Гудмен, сын сбежавших из Российской империи евреев.

Пятнадцать лет назад не стало Джона Шлезингера, одного из ведущих британских кинорежиссеров второй половины XX века. Его наиболее известные фиьмы «Полночный ковбой» и «Воскресенье, кровавое воскресенье» были удостоены премий «Оскар» и «Золотой глобус». Сегодня «Лехаим» вспоминает политический триллер Шлезингера «Марафонец», также завоевавший в свое время престижные кинопремии.

20 июля Алексею Герману исполнилось бы 80 лет. «Лехаим» вспоминает кинорежиссера и снятый им два десятилетия назад фильм «Хрусталев, машину!» — самую личную картину Германа. Cьюзен Сонтаг назвала «Хрусталева» лучшим фильмом всех времен.

В нынешней политической ситуации Константину Хабенскому хватило такта и вкуса не заострять внимание на вахманах — охранниках лагеря, которыми в Собиборе были сплошь украинцы. Ему хватило мужества и умения сделать современный фильм о еврейской трагедии, предъявить евреев — героев, а не безмолвных жертв, до него в России этого никто не делал и вряд ли кто‑нибудь скоро сделает, потому что в обществе нашем даже слово «еврей» не принято произносить.

21 мая на 86-м году жизни в Швеции скончался кинорежиссер Александр Аскольдов, автор фильма «Комиссар». «Лехаим» вспоминает режиссера и его легендарный фильм.

Эта картина — такой оммаж еврейству, который, кажется, никто больше никогда не снимал. И достойный ответ британским антисемитам, еще недавно, каких-нибудь двадцать-тридцать лет назад скрытым, но в последнее время все чаще поднимающим голову и открывающим рот.

«Я хотел найти форму, которая отражала бы момент проживания человеком одновременно трех состояний — прошлого, настоящего, будущего. Это воспоминания, актуальность и мечта. И я пришел к этой форме, не литературной, а пластической.»

В «Большом концерте…» был впервые показан универсальный механизм раскручивания репрессий, подробно расписана стратегия преступной власти, рассказана, наконец, правда не только в документах — хотя и в них тоже, но прежде всего, в показаниях свидетелей, которые 25 лет назад были еще живы. Не все, конечно, но хоть кто‑то из них.

Строго напротив бюста дедушки был выставлен мозг кролика. Я смотрела на все это и чувствовала себя Алисой в Зазеркалье. Из этого всего начал складываться сюжет, к которому я стала рисовать смешные картинки. Появился кабинет врача. Стали придумываться «цитаты про Ленина» — якобы письма рабочих и крестьян с просьбами сохранить мозг вождя, потому что в нем «наши сила, знание и оружие». И придумала я, в традициях Ильи Кабакова, сделать на основе готовых эскизов тотальную инсталляцию.

Этот фильм в действительности не рассказ о еврейской девочке, которая проводит жизнь в поисках потерянного отца, — хотя именно такова сюжетная схема. И не история XX века, которую режиссер рассматривает на примере одной еврейской семьи. Этот фильм — очередной эксперимент Салли Поттер, с помощью которого она исследует возможности кино.