Вопреки тому факту, что весь раввинистический иудаизм — культура дискуссии; вопреки тому факту, что в Талмуде недвусмысленно сказано: со взглядами дома Гилеля согласились, поскольку его представители были «кротки, скромны, преподавали взгляды своих оппонентов наряду со своими взглядами и преподавали взгляды своих оппонентов прежде, чем свои»; вопреки всему евреи продолжают сурово порицать, осуждать и даже отлучать тех, чьих взглядов они не понимают, даже если мишени их презрения — величайшие защитники ортодоксального иудаизма от интеллектуальных вызовов своего времени.

Религиозная жизнь порождает горячие страсти и потому особенно нуждается в ограничениях, диктуемых законом и обрядом, во всем этом замысловатом «менуэте» богослужения, — он нужен, чтобы не давать огню веры превращаться в «пожар», чтобы сохранять ситуацию, когда этот огонь светит нам и дает возможность узреть отблеск славы Б‑жией. В противном случае огонь веры может превратиться и в пламя адского пекла, которое сеет разрушения и смерть.

Евреи и иудаизм выжили, и ради выживания вынуждены были идти на огромные жертвы. В XI веке Йеуда Галеви почти благоговейно говорил о том факте, что евреи оставались евреями, хотя могли бы «одним словом, которое сказали бы без труда» обратиться в веру большинства и зажить спокойно. Именно благодаря этим жертвам иудаизм и выжил. Там, где ради своих идеалов люди идут на жертвы, идеалы не утрачивают силы. Жертвоприношение выражает любовь.

Покойный Виктор Франкл — вот кто сделал больше всего, чтобы вынести на обсуждение современного общества вопрос о смысле жизни. Он провел три года за колючей проволокой в Аушвице, где сумел выжить сам и помог выжить другим, вдохновляя их, чтобы они даже в этом земном аду находили цель жизни. Именно в Аушвице он сформулировал идеи, позднее претворенные в новый метод психотерапии: его основа — действия «человека в поисках смысла», как назвал это Франкл.

Сделав общину средоточием религиозной жизни и обеспечив ее домом в пространстве и времени — такую роль играют синагога и шабат, — Моше продемонстрировал способность общины творить добро, так же как эпизод с золотым тельцом продемонстрировал способность общины делать зло. Еврейская духовная жизнь по большей части — жизнь общинная. Отсюда вытекает мое определение еврейской веры: это спасение от одиночества.

В соборе чувствуешь необъятную огромность Б‑га и крохотность человека. А в Староновой синагоге в Праге или в синагогах Ари и раввина Йосефа Каро в Цфате чувствуешь близость Б‑га и потенциальное величие человечества. Многие народы поклоняются Б‑гу, но евреи — единственный народ, считающий себя Его близкими родственниками.

Грандиозность иудаизма в том, что он берет возвышенные идеалы и восторженные видения — образ Б‑жий, веру в Б‑га, любовь к ближнему — и претворяет их в модель поведения. Алаха (еврейский закон) включает в себя набор рутинных действий, который (как и в повседневной жизни величайших творческих умов) перенастраивает мозг, привнося в нашу жизнь дисциплинированность и меняя все то, как мы испытываем чувства, мыслим и действуем.

Тора дает простой, прагматичный совет. Дарите, и вы увидите, что жизнь — это подарок. Вам необязательно научиться доказывать существование Б‑га. Вам нужно лишь ощутить благодарность за то, что вы есть на свете, — остальное приложится. Святилище построили из даров «всякого, чье сердце велит ему что‑то дать», и Б‑жественное присутствие обитает там, где люди по доброй воле что‑то дарят друг другу и на святые дела. Поэтому лучший способ достичь духовных высот — делать подарки в благодарность за то, что ты сам дарован миру.

Б‑г дал нам Свой образ и подобие и поместил нас, наделив теми дарами, которые у нас есть, сюда, именно в это место, именно в это время, именно в эти обстоятельства, и дал нам задание, которое мы должны выполнить, если докопаемся, в чем оно состоит.Мы можем найти Б‑га на вершинах и в глубинах, в одиночестве и единении, в любви и страхе, в благодарности и обездоленности, на ослепительном свету и среди кромешной тьмы. Мы можем найти Б‑га, принявшись Его искать, но иногда Он находит нас Сам, в самый неожиданный для нас момент...

Противоядие от зависти — чувство благодарности. «Кто богат?» — спросил Бен‑Зома и сам же ответил: «Тот, кто радуется тому, что имеет». Есть прекрасная еврейская практика, которая при ежедневном применении кардинально меняет жизнь человека. Первые слова, которые мы произносим, проснувшись утром, — «модэ ани лефанеха»: «Благодарю Тебя, Царь живой и вечный». Мы благодарим, не задумываясь.

Шабат — одно из величайших установлений, известных миру. Шабат создает в нашей частной жизни и в обществе некое пространство, где мы неподдельно свободны. Свободны от тягот работы; свободны от требований неумолимых работодателей; свободны от гибельных соблазнов общества потребления, внушающего нам, что счастье можно купить в магазине; свободны быть самими собой в обществе дорогих нам людей.

Евреи были призваны не для того, чтобы стать народом интеллектуалов. Они были призваны, чтобы стать действующими лицами драмы об искуплении: Б‑г пригласил этот народ, чтобы он нес миру благословение тем, как живет и освящает жизнь.