Это история о том, как государство использовало и бросило молодого идеалиста, отправило его за решетку, ничего не рассказав ни единой душе, и похоронило эту историю вместе с ним. Если бы не австралийское разоблачение, опубликованное в 2013 году, израильтяне, вероятно, никогда и не узнали бы о Зайгере и о том, как он покончил с собой в камере, ранее предназначенной для убийцы премьер-министра Ицхака Рабина Игаля Амира.

Голландка Корри тен Бум вместе со своей семьей укрывала сотни евреев во времена Холокоста. Благодаря их действиям, удалось спасти почти 800 жизней. 28 февраля 1944 года доносчик-голландец сообщил нацистам о деятельности семьи тен Бум, и гестапо провело в их доме обыск. 35 человек, включая всю семью тен Бум, были арестованы. 84-летний отец Корри вскоре скончался в тюрьме недалеко от Гааги. Корри и ее сестра Бетси были отправлены в печально известный концентрационный лагерь Равенсбрюк.

Бен-Гурион вспоминал, как они столкнулись с Оппенгеймером в Институте Вейцмана: «у меня сложилось впечатление, возможно, безосновательное, что в этом человеке зажглась еврейская искра». Оппенгеймер признался Бен-Гуриону, что «опасается за судьбу Израиля из-за советско-египетских отношений, особенно касательно атомного реактора».

Лейтмотив «Еврейского сватовства» как нельзя более очевиден. В мире, где найти любящего и честного партнера, не говоря уже о «родственной душе», мучительно непросто, быть может, все, что нам нужно, — это хорошая сваха, такая же изобретательная и заботливая, как Бен‑Шалом: благодаря ей ходить на свидания — а в 2023‑м это сущая пытка — проще простого. Она перемещается с места на место, со съемочной площадки на съемочную площадку, как еврейский Санта‑Клаус, с мешком холеных претендентов и претенденток, и все они, точно по волшебству, соответствуют заковыристым требованиям ее клиентов.

В середине 1930-х в жизни Оппенгеймера произошел глубокий сдвиг, когда он стал свидетелем того, как его семья, друзья и великие ученые умы были раздавлены волнами нацизма в Германии и экономическим крахом. Помимо спасения членов своей семьи, преподавая в Беркли, Оппенгеймер выделял 3% своей зарплаты на помощь евреям-ученым, бегущим из нацистской Германии. Во время войны его стремление победить Германию побудило его возглавить Манхэттенский проект — сверхсекретную разработку американской атомной бомбы

В новом фильме Кристофера Нолана «Оппенгеймер» Киллиан Мерфи сыграл знаменитого ученого. Роберт Дауни-младший предстает в роли менее известного персонажа, Льюиса Штрауса, председателя Комиссии по атомной энергии и одного из главных «инквизиторов» Оппенгеймера. Столкновение между ученым и бюрократом было коллизией личностей, политики и водородной бомбы (Штраус поддерживал ее создание, Оппенгеймер был против). Но эти двое представляли собой противоположности еще в одном важном смысле: как евреи...

Хэндлер создала Барби в 1959 году, когда множество евреев выступало против идеи ассимиляции. Хотя евреи продолжали сталкиваться в послевоенный период с дискриминацией, они все-таки обрели безопасность — такую жизнь, с которой никогда не отождествляли себя. Внезапно они «переехали» в пригородную, обнесенную белым забором Америку: на территорию Барби.

В отличие от Transatlantic, комедии на грани фарса, снятой на потеху публике и чурающейся ужасов и крови, «Эйхман в Иерусалиме» Ханны Арендт направлен на то, чтобы вселить в читателя беспокойство и даже отвращение. Transatlantic рассматривает сопротивление фашизму сквозь призму Black Lives Matter и MeToo. Участники этих движений, скорее всего, встретят сериал аплодисментами, вскинут кулаки и воскликнут: «Viva la Resistance». Ну а у тех зрителей, кого смущает искажение исторических фактов, порой до неузнаваемости, Transatlantic едва ли будет иметь успех.

В отличие от обычного леса, окружающие Собибор леса «наполнены вещами, которых там не должно быть...» Из земли были извлечены 70 000 предметов, относящихся как к жертвам, так и к преступникам: от ювелирных украшений до столовых приборов и предметов интимной гигиены. Среди предметов, привезенных в Собибор евреями из нескольких стран Европы, были таблички на дверных косяках с адресами, сувениры из подмандатной Палестины и детские вещи с изображением Микки Мауса.

Знаменитый сериал окутал зрителей атмосферой Нью-Йорка конца 1950-х - начала 1960-х годов — тем миром, в котором «юмор» означал еврейский юмор, а «культура» — еврейскую культуру. Но теперь, когда сериал подходит к концу, его еврейское наследие вызывает споры: показал ли он по-новому евреев на современном мейнстримном телевидении? Или это принесло больше вреда, чем пользы, усилив десятилетиями бытовавшие комедийные стереотипы?

Вишняк путешествовал по Восточной Европе, дабы запечатлеть жизнь в городах, поселках и маленьких местечках. Эти поездки позволили получить не только потрясающие фотографии, но и документальные свидетельства бедности восточноевропейских евреев. Во время войны Вишняк организовал три выставки этих фотографий, чтобы привлечь внимание к бедственному положению европейского еврейства. А после он вернулся в Европу, чтобы задокументировать разрушения и сотни тысяч еврейских «перемещенных лиц».

Родители оказались за колючей проволокой (отца отправили в трудовой лагерь, мать  —  ​в Аушвиц) и лишились почти всех и всего  — ​ какие уж там вырезки из газет, письма да фотоальбомы! У отца не осталось даже ни одной фотокарточки его матери. Из-за этого отсутствия пожитков казалось, будто мира, из которого вышли мои родители, никогда не существовало. Факт, леденящий сердце, но довольно обычный для тех времен.