За свои 80 лет Блой прожила больше жизней, чем это кажется возможным. Ее невероятная история начинается с участия во французском Сопротивлении во времена Второй мировой войны и продолжается шпионажем в Марокко, тюремным заключением за уклонение от уплаты налогов, двойным обращением в иудаизм, ключевой ролью в похищении мальчика в Израиле, крайне скандальным браком с основателем «Нетурей карта» и, как минимум, одной встречей с аятоллой Хомейни

То, что евреи, сколь бы эмансипированы и ассимилированы они ни были, ориентируются — кто инстинктивно, кто сознательно — на традиции и что эти традиции уходят в древность, — всем известно и давно стало общим местом. Точно так же, сколь бы нов и неожидан ни оказался последний по времени писатель, сколь бы новаторским ни обладал подходом и сколь бы свеж ни был его взгляд на мир, натура и характеры изображаемых им евреев неизбежно будут опираться на уже изображенных. Тридцать лет тому назад, сто лет, пятьсот, тысячу — пока так или иначе не упрутся в изображенных в Библии.

Небольшое подразделение, состоящее в основном из евреев, говоривших по-немецки, действительно «зажгло Европу», чего и хотел от них «учредитель» Уинстон Черчилль. Они получили боевое крещение в катастрофической Дьеппской операции 1942 года, прежде чем по-настоящему показали зубы в разведывательных десантах перед днем «Д».

Судопроизводство, лжесвидетельство, грань между неосторожностью и преступной халатностью, телесные наказания — вот только некоторые вопросы, рассматриваемые здесь. Очевидно, для изучения всего этого нужны серьезные учебные пособия, и хороший русский перевод вкупе с грамотным пояснительным материалом может стать одним из таких инструментов.

Сестры Кук, скромные, непритязательные госслужащие, равно далекие от светского общества и от политики, действительно спасали знаменитых евреев от Гитлера — однако большинство этих беженцев были не великие оперные певцы, а обычные граждане... В 1965 году Государство Израиль удостоило сестер Кук почетного звания Праведников народов мира — «за их доброе сердце, решимость, редкостное упорство».

В 1942 году в загородном доме в Нормандии Рабиновичей арестовывает французская полиция. Первыми забирают младших детей, их родителей – спустя несколько месяцев. Пункт назначения: Аушвиц... Действие романа «Открытка» начинается в 2003 году в пригороде Парижа: семья получает загадочную анонимную открытку, адресованную Мириам, бабушке рассказчицы. На обороте открытки написаны четыре имени: Эфраим, Эмма, Ноэми, Жак. Ничего больше. Это имена родителей, брата и сестры Мириам, которые погибли в Аушвице.

Книга рассеивает польские мифы о евреях как о пассивных жертвах и о поляках как о спасителях. Рассказ о том, что евреи безропотно пошли на бойню, по умолчанию освобождает поляков от морального соучастия. Как и везде в Европе, неевреи придумывали сказки, чтобы замаскировать свое участие в этой истории. Позже многие утверждали, будто не знали, что немцы делали с евреями. Или что немцы всегда убивали тех, кто помогал евреям, оправдывая тем самым отсутствие помощи.

Попав в тюрьму гестапо вскоре после аншлюса, юный Крайский сумел бежать из Австрии и всю войну провел в Швеции. По меньшей мере двадцать членов его семьи погибли в лагерях смерти.Но после возвращения в Австрию в 1945 году Крайский стал способствовать распространению — в том числе и на протяжении всех лет пребывания в должности канцлера — удобного мифа о том, что его родина была пассивной жертвой нацистов. Этот миф в течение как минимум четырех десятилетий замалчивал причастность Австрии к преступлениям Третьего рейха.

Всякий раз, когда речь заходит об Израиле, оказывается, что там все либо лучше не бывает, либо хуже некуда. Такое впечатление, будто землю между рекой Иордан и Средиземным морем можно увидеть только в зеркалах из «комнаты смеха», которые все либо приукрашивают, либо уродуют.

Задолго до 1933 года немецкие ученые предвидели удаление евреев из общества. Историки, действовавшие на всех уровнях образования в Германии, помогли создать «научную основу для дискриминации евреев и легитимации государства фюрера с его национал-социалистическими требованиями политики экспансии и увеличения земель для народа».

На тех высотах, на которые Том Стоппард поднялся в Англии, его все же влекло к грандиозной трагедии, развернувшейся на континенте, откуда он родом, — трагедии, коснувшейся многих в XX веке. Еврейство, связывавшее Стоппарда с этим миром и гибелью этого мира, с каждым годом все чаще и громче заявляло о себе в его настоящем.

Демилль понимал, что драма истории Моше — это драма идентичности. Когда в фильме Демилля, снятом в 1956 году, герой принимает свое еврейское наследие, его спрашивают: «Только что ты был египетским принцем, теперь ты сын рабов, и не находишь это постыдным?» На это герой отвечает: «Если во мне нет ничего постыдного, что может быть постыдного в женщине, родившей меня, и в народе, вскормившем меня?» Тем не менее, эта сцена обнажает глубокую иронию судьбы. Сесил Б. Демилль сам был еврейского происхождения...