После захвата власти большевиками еврейские социалистические партии с той или иной степенью резкости осудили Октябрьский переворот. Для работы среди «еврейских масс» в 1918 году были учреждены Еврейский комиссариат и Еврейская коммунистическая секция РКП(б). Главной задачей Евкома и Евсекции было установление «диктатуры пролетариата на еврейской улице». Для достижения поставленной цели надо было ликвидировать еврейские общины, сионистские организации, наконец — еврейские социалистические партии.

Из примерно 2 млн российских эмигрантов не менее 200 тыс. составляли евреи. Страну покинуло большинство русско‑еврейской интеллигенции, религиозные лидеры. Политика военного коммунизма вела к уничтожению еврейской экономической жизни. Многие общины оказались опустошенными. И все же враждебность еврейского населения по отношению к большевистскому режиму вскоре сменилась более противоречивыми чувствами. Большевики оказались единственной серьезной силой, защищавшей евреев от насилий и погромов.

Их сравнивали с властителями эпохи Ренессанса – семейством Медичи... Пятеро сыновей Майера Амшеля Ротшильда, подобно отцу, не проявляли интереса к наукам, зато с двенадцати лет входили в семейное дело под девизом: «Покупай дешевле, продавай дороже». Старший, Амшель, унаследовал место во Франкфурте, Саломон перебрался в Вену, Натан утвердился в Лондон, Карл – в Неаполе, а Джеймс (Яакоб) – в Париже. Все вместе они составляли банкирский дом Ротшильдов.

Несмотря на то что работа над книгой началась с ведома и одобрения органов советской власти, публикация на русском языке внутри страны считалась нежелательной... К концу войны руководство СССР решило, что о евреях по возможности лучше вообще не упоминать и никак не выделять эту нацию, чтобы не подкреплять в массовом сознании идею связи и тождества еврейства и большевизма.

Жизнь Якова Крейзера несколько раз могла оборваться в сталинской мясорубке — в 1937 году, поскольку он лично общался и был высоко оценен Тухачевским, в 1943‑м, когда всесильный маршал Тимошенко подготовил для Крейзера трибунал на Миус‑фронте. После войны — по делу ЕАК, когда имя Крейзера уже было занесено в протоколы следствия. И в каждом из этих случаев отмашки на расправу сверху не последовало. Видимо, у человека, обладавшего в стране ничем не ограниченной властью, были другие планы на офицера, мужественного на поле боя и безупречно честного в мирной жизни.

Сколько усилий Кремль прилагал в течение ряда лет, чтобы скрыть то, что произошло с членами ЕАК. Эта кампания по дезинформации длилась почти 40 лет после одного из самых циничных преступлений Сталина, совершенного всего через несколько лет после поражения нацистской Германии. Убийство Соломона Михоэлса в январе 1948 года и последовавшие за ним публичные государственные похороны можно назвать первым шагом в этом процессе...

Будучи представителями пропагандистской организации, полностью подконтрольной властям, члены ЕАК должны были (зачастую интуитивно) улавливать и выражать официальную советскую позицию в отношении массового уничтожения евреев нацистами, продолжая вместе с тем переживать Холокост как глубоко личную трагедию.

Миссия «просвещения» евреев должна была быть возложена на раввинов. Чем же был с правительственной точки зрения раввин? Можно с уверенностью сказать, что он представлялся чем-то вроде священника у христиан (по аналогии — тоже служитель религиозного культа, пользующийся непререкаемым авторитетом среди прихожан). Забыли учесть только то, что авторитет раввина держится на знаниях того самого Талмуда, который был признан опасным для государственной власти.

В 1610 году группа рабынь-евреек из Марокко подверглась групповому изнасилованию в тюрьме для рабов шумного в то время портового города Ливорно, рассказывает Тамар Херциг, профессор истории раннего Нового времени в Тель-Авивском университете. Преступниками были местные осужденные – христиане, приговоренные к принудительным работам, и рабы-мусульмане, которые содержались в той же тюрьме

Тема инквизиции и преследования марранов прочно присутствовала в русско‑еврейской культурной памяти конца XIX — начала ХХ века и на фоне погромов и растущего народного и государственного антисемитизма появлялась в литературе как экзотическая историческая рамка для традиционного виктимного сюжета — гонений — и как источник хоть и горестных, но славных прецедентов еврейского сопротивления, а также актуализировалась для завуалированной презентации насущных проблем: выселения из столиц и «эпидемии крещений».

История изобилует примерами, как народ сам приводил к власти деспотов, а потому его поведение не более достойно, нежели действия тех, кто им управляет. Исследуя механизм действия тоталитарного общества, Ханна Арендт пристально рассматривала и отдельного человека, частицу массы, без участия которого не были бы возможными массовые преступления.

Связь поколений евреев-земледельцев Екатеринославской и Херсонской губерний с историей возвращения на землю (в буквальном смысле) Израиля очевидна. То есть история земледельческих колоний Новороссийского края — это один из фрагментов «доисторического» периода нового государства Израиль.