Чтобы выжить, старейшему партийному лидеру в Израиле снова придется изобретать себе новый образ. В качестве министра финансов у него была реальная возможность продемонстрировать состоятельность и государственную мудрость. Но в экономике, сталкивающейся с быстрорастущим уровнем жизни, нелегко баллотироваться на выборах в качестве действующего министра финансов.

Те, кто утверждает, что это правительство неотличимо от правительства Нетаньяху, либо не понимают, как устроена парламентская демократия, либо заинтересованы по идеологическим соображениям мазать одной краской все израильские партии — и левые, и правые, — объявляя их неисправимыми. Всякий прогрессист, который не увидит признаков прогресса, узрев первое за десять с лишним лет правительство без Нетаньяху и в то же время первое за несколько десятков лет правительство с участием арабской партии, просто не желает замечать прогресса... и рискует упустить шанс на еще более грандиозный прогресс.

Государственный антисемитизм официально заперт в темном диком прошлом Европы. Но это на словах и в богатых эмоциях, на которые не скупятся, ибо они ничего не стоят — наоборот, на них можно заработать. В реальности выгоду и политику никто не отменял. Сегодня, через 75 лет после окончания войны, мы наблюдаем все те же фашистские зубы, вцепившиеся мертвой хваткой в отобранное в Холокосте у евреев имущество, и видим новых политических шулеров, крапящих еврейскую карту для следующего розыгрыша.

В соглашениях в Осло не уточняется, каковым будет постоянный статус этих территорий: одно государство, два государства, федерация, конфедерация и т. д. Поэтому получается, что государства и организации, выступающие за «двухгосударственное решение», пытаются упредить исход переговоров, которые еще только должны состояться. Любое согласованное решение по этому вопросу может быть исключительно результатом переговоров между палестинским руководством и Израилем и не может быть навязано в одностороннем порядке резолюциями ООН, решениями международного сообщества или отдельных политических лидеров.

После нападения на Абкаик иранский Корпус Стражей исламской революции ощутимо усилил свои словесные угрозы в адрес Израиля. Как и в случае с «Хезболлой», послание КСИР состоит в том, что это нападение ослабило приверженность США к продолжению активной роли на Ближнем Востоке, разрушая тем самым важнейший источник поддержки Израиля. Глава КСИР Хоссейн Салами 30 сентября заявил, что «зловещий режим должен быть стерт с лица земли это больше не стремление или мечта, а достижимая цель».

Вечером 5 сентября 2007 года восемь израильских самолетов тайно взлетели с двух баз ВВС и полетели на север через Средиземное море, а затем в Сирию. Самолеты полностью разрушили объект в Аль‑Кибаре, прежде чем благополучно вернулись в Израиль. Ольмерт дал запрет на публикацию в израильских СМИ информации о нападении. А президент Асад молчал, смущенный тем, что удар обнажил слабость противовоздушной обороны его страны. Только Северная Корея осудила эту операцию. Американские же чиновники заявили, что ряд северокорейских специалистов были убиты во время бомбардировки Аль‑Кибара.

Ставить против Нетаньяху в израильской политике все равно что ставить против Тома Брэди в Суперкубке. Биби — по‑прежнему фаворит и может выиграть следующий раунд. Но в то же время он только что получил беспрецедентный сокрушительный удар — такого не получал еще ни один политик в израильской истории. Он может стать еще сильнее, чем когда‑либо, если избиратели поддержат его и обеспечат ему более решительную победу, а может быть стреножен всеобщим мнением, что он проигравший лидер, находящийся на грани политического краха.

По мнению политиков, сочетание трех факторов — бедности, плохого образования и терроризма — делает проблему легко решаемой. Снижайте бедность, развивайте образование, и терроризм сойдет на нет. Но реальность не соответствует политическим ожиданиям, и большинство исследователей и экономистов ныне решительно отвергают идею, что терроризм зависит от бедности и необразованности. Организаторы взрывов на Шри‑Ланке далеки от распространенного образа обездоленных террористов, которых нищая жизнь толкает на отчаянные поступки. Эти люди принадлежали к элите своей страны!

К Голанам могут быть применимы только два взаимоисключающих принципа: что линии перемирия образуют законные границы или что законными являются унаследованные границы. А вот в случае Иерусалима таких норм может быть три. Они точно так же противоречат друг другу, но у них есть и еще одно отягчающее обстоятельство — они исключают нормы, которые можно использовать в споре о Голанах.

Сорос потратил миллиарды долларов, спонсируя организации и инициативы, которые поддерживали либеральную демократию, независимые СМИ, грамотное управление, прозрачность и плюрализм на всей бывшей советской территории. Но здесь, в Америке, Сорос выбрал другой путь, и поддерживает не столько миссию, сколько команду. И в этой команде оказались определенные нелиберальные силы, которые угрожают существованию открытого общества здесь так же, как и те, кто угрожает ему в Европе с другого конца политического спектра.

Парагвай и трансграничный регион, позволяющий «бегать» между тремя странами, скрываясь от правосудия, стали для преступников настоящей находкой. Хизбалла и её партнёры используют этот регион преимущественно в качестве технической, хакерской и финансово‑отмывочной базы, а не полигона для террористических учений. Поэтому, даже при высокой концентрации здесь исламистов, они предпочитают комбинировать политические, коррупционные и криминальные методы, не прибегая к джихадистскому террору.