аналитика

Что собой представляет новое израильское правительство

Яир Розенберг. Перевод с английского Светланы Силаковой 21 июня 2021
Поделиться

Материал любезно предоставлен Tablet

После множества драм, исход которых до последней минуты оставался неясным, Израиль впервые за 12 лет получил новое правительство, главой которого будет не Биньямин Нетаньяху. Но как оно будет выглядеть? И что это значит для Израиля и всего мира? Об этом много и возбужденно теоретизируют, причем часто те, кто хочет протолкнуть свою повестку или в прошлом делал не самые удачные прогнозы израильской политической жизни. Давайте отделим сигнал от бессмысленного шума.

1. Базовая информация. Отчего в Израиле за последние два года выборы проводились четырежды? Оттого что в стране имеется большинство, настроенное против Нетаньяху, но партии, выступающие против Нетаньяху, не могут сойтись во мнениях ни о чем, кроме их отношения к Нетаньяху. В результате, хотя Нетаньяху раз за разом обнаруживал, что не может сформировать правительство, его противникам не удавалось преодолеть разногласия между собой и поставить другого премьер‑министра, так что Нетаньяху оставался у власти. Точнее, так обстояло дело до 2 июня. Буквально в «одиннадцатый час», то есть в последний момент, лидер оппозиции Яир Лапид сумел собрать кубик Рубика израильской политической жизни и договориться о создании беспрецедентной коалиции поселенцев, арабов, левых, правых и умеренных:

 

Твит Яира Розенберга, @Yair_Rosenberg

О Нетаньяху говорят, что этот политик всех разобщает, но он свел вместе некоторых довольно нестандартных союзников… чтобы они спровадили его с занимаемой должности.

Cекулярный лидер израильской оппозиции Яир Лапид, глава партии поселенцев Нафтали Беннет и лидер исламистской арабской партии РААМ Мансур Аббас

 

2. Это коалиция Яира Лапида, а все остальные в текущий момент в нее лишь подселились. Чтобы уговорить правый электорат поддержать правительство единства, которое сместит правого премьера, поставившего израильский рекорд по длительности пребывания на этом посту, коалиция нуждалась в номинальном главе из числа правых. Им стал бывший протеже Нетаньяху Нафтали Беннет, лидер поселенцев, глава националистической партии «Ямина». Чтобы привлечь его в коалицию, Лапид уступил очередь — предложил, чтобы Беннет первым стал премьером, хотя у Беннета всего семь мандатов в кнессете, а у Лапида — 17. В результате договоренности Беннет будет лицом правительства первые два года, а затем эта роль перейдет к Лапиду.

Но силой, стоящей за троном, будет совершенно другой человек. Переговоры о коалиции вел Лапид, и большинство министерских постов отдадут центристам и левым в знак уважения к их численному превосходству. Кроме того, правительство будет опираться на голоса одной из арабских партий — ведь без этих голосов оно прекратит существование. Иными словами, Лапид нарядил Беннета в «золотую смирительную рубашку» — наделил внешними атрибутами власти, но не дал возможности пользоваться этой властью. Беннет — ярый религиозный националист, ратующий за аннексию Западного берега. Но в этом правительстве он не может протолкнуть собственную программу, что признал и сам.

На эту сделку Беннет пошел, так как это его единственный шанс стать премьер‑министром, а все прочие сценарии для него еще хуже. Многие позабыли, что на первых из четырех выборов, состоявшихся в Израиле за последние два года, первая итерация партии Беннета даже не прошла в кнессет. В условиях, когда на фланге правее Беннета набирают силу экстремистские альтернативы, а готовность вести переговоры с левыми становится позорным клеймом, Беннет имел веские причины опасаться: если он не согласится на эту сделку, то может вообще не войти в парламент следующего созыва; Лапид же воспользовался удобным случаем.

На официальном приеме 5 февраля 2013 года израильский политик Яир Лапид (слева), лидер партии «Йеш Атид», разговаривает с Нафтали Беннетом (справа), в то время возглавлявшим партию «Еврейский дом». Ожидается, что теперь они оба будут попеременно исполнять обязанности премьер‑министра в новом правительстве Израиля

Потому‑то неоспоримый победитель здесь — Лапид. Именно Лапид применил электоральную стратегию оппозиции, обеспечившую ей нужное число голосов для смещения Нетаньяху. Именно Лапиду удалось то, что не удавалось другим, — он лично уговорил пеструю компанию фракций, настроенных против Биби, сплотиться под одним знаменем. И именно Лапид последние два года налаживал отношения с израильскими арабскими партиями, и в результате впервые в истории независимая арабская партия — исламистская РААМ — присоединилась к его коалиции.

Лапида — секулярного либерала, в 2012 году основавшего партию сторонника слияния левых и правых «Йеш Атид» — всегда недооценивали на израильской политической арене и в международной прессе, вот почему многие из вас, вероятно, никогда о нем не слыхали, хотя его партия раз за разом набирала больше голосов, чем остальные, кроме партии Нетаньяху. Но когда его правительство приступит к работе, он доведет до конца одно из самых выдающихся достижений в израильской политике и утвердится в качестве лидера израильских центристов и левых.

 

Твит Яира Розенберга, @Yair_Rosenberg

А вот и другая новость — мы еще на шаг ближе к моменту, когда международная пресса наконец‑то будет вынуждена заучить правильное произношение моего имени.

 

После напряженной работы на благо всех граждан Израиля, а также после двухлетнего политического кризиса председатель «Йеш Атид» Яир Лапид проинформировал президента Ривлина, что ему удалось сформировать правительство.

Вот сообщение, недавно отправленное в Канцелярию Президента:

«В соответствии со статьей 13(б) “Основного закона: Правительство” имею честь проинформировать Вас, что мне удалось сформировать правительство. Это правительство будет попеременным правительством в соответствии со статьей 13(б) “Основного закона: Правительство”, и депутат кнессета Нафтали Беннет будет выполнять обязанности премьер‑министра первым».

Яир Лапид сказал: «Обещаю вам, господин президент, что это правительство будет работать, служа всем гражданам Израиля, в том числе тем, кто не является его членами, будет уважать тех, кто является его противниками, и делать все, что в его силах, для объединения всех частей израильского общества».

Вот фракции кнессета, которые образуют коалицию: «Йеш Атид», «Кахоль‑лаван», «Исраэль Бейтейну», «Партия труда», «Ямина», «Новая надежда», МЕРЕЦ и PAAM.

 

3. Это поворотный момент для участия арабов в политической жизни Израиля. В израильском парламенте 120 мандатов — а, значит, чтобы коалиция стала правящей, ей нужен 61 мандат. У этой новой коалиции ровно 61 мандат, и четыре из них принадлежат партии РААМ, она же «Объединенный арабский список» во главе с депутатом кнессета Мансуром Аббасом. Аббас, консервативный религиозный прагматик, обещал своим избирателям снять табу на сотрудничество с сионистскими израильскими партиями и добиться практических результатов для своего электората — теперь же он обрел возможность сделаться самым могущественным арабским политиком в истории Израиля. В последние несколько недель Аббас уже выудил у Лапида высшие посты в комитетах взамен на слаженные усилия, направленные на блокировку маневров Нетаньяху в парламенте. Теперь, когда РААМ стала первой арабской партией, присоединившейся к израильской коалиции, — где будет обладать решающими голосами — Аббас и его избиратели должны выиграть еще больше, поскольку, судя по сообщениям прессы, он взамен на сотрудничество добился крупных политических побед для арабского сектора Израиля.

 

Твит Рона Сколника, @Ron_Skolnik

Договоренность формирующейся коалиции с ОАС/РААМ будет включать:

— пост председателя комитета по внутренним делам в кнессете

— замораживание «Закона Каменица» о несанкционированном строительстве до принятия законов, которые его заменят

— 10‑летний план с бюджетом 50 млрд шекелей

— признание 14 непризнанных деревень в Негеве

 

Это важно не только для Аббаса и не только на этих выборах. Это может повлиять на будущее израильской электоральной политической жизни в целом. Причин две. Во‑первых, Аббас и Лапид, нарушив табу на еврейско‑арабское политическое сотрудничество, открыли путь к совершенно новым расстановкам сил в парламенте; если в альянс левых или центристов вливаются арабские партии, его конкурентноспособность в борьбе с правыми существенно возрастает. Потому‑то самые ярые расисты среди израильских правых политиков так категорично возражали против попытки самого Нетаньяху стать партнером Аббаса, предпринятой им прежде при (безуспешных) усилиях сформировать правительство, а также сорвали попытку Нетаньяху нормализовать отношения с арабами, сделав их партнерами по коалиции. «Смычка арабов с еврейскими левыми приведет к тому, что левое крыло будет править десятки лет», — предостерег Бецалель Смотрич Лидер израильской политической партии «Ткума — Ихуд Леуми». , представляющий неокаханистскую партию.

Вторая причина, по которой это событие важно, еще судьбоноснее: если такой арабский политик, как Аббас, может добиться реальных, практических результатов для своего палестинского электората, продемонстрировав, что избиратели‑арабы в силах повлиять на крупные перемены, то возможен рост явки людей из этой общины на выборы. Уровни явки среди избирателей‑арабов десятки лет были ниже, чем средняя явка по Израилю в целом. Но если арабы придут на избирательные участки в количестве, более сопоставимом с общей численностью еврейского населения, в результате добавится много новых мест в кнессете, а возможность правых побеждать на выборах значительно ослабнет.

График явки на выборах в 1999–2021 годах в Израиле. Синяя линия обозначает явку на выборах по всей стране, красная линия — в местах проживания арабов

Во время своей избирательной кампании Лапид открыто и наглядно говорил о том, что израильское государство не смогло удовлетворить потребности своих граждан‑арабов. Теперь для того, чтобы его новорожденный политический альянс сделал следующий шаг, Лапиду придется подтвердить слова делом.

4. Это не правительство левого крыла, но смещение влево все же налицо. Ни одно правительство во главе с Нафтали Беннетом, как бы ни была скована власть Беннета, нельзя обоснованно назвать правительством левого крыла. Но замена Биньямина Нетаньяху и его министров‑экстремистов на левых, центристов и арабов — бесспорно, прогрессивная перемена.

Позволю себе крайне приблизительное сравнение: это как сделать Лиз Чейни преемницей Дональда Трампа, но при условии, что Чейни не может принять ни один закон без согласия Берни Сандерса, Нэнси Пелоси, Ильхан Омар и Митта Ромни, а спустя некоторое время должна уступить свой пост Чаку Шумеру. Не факт, что это рецепт эффективного государственного управления, но на правительство правого крыла совсем непохоже. Те, кто утверждает, что это правительство неотличимо от правительства Нетаньяху, либо не понимают, как устроена парламентская демократия, либо заинтересованы по идеологическим соображениям мазать одной краской все израильские партии — и левые, и правые, — объявляя их неисправимыми. Всякий прогрессист, который не увидит признаков прогресса, узрев первое за десять с лишним лет правительство без Нетаньяху и в то же время первое за несколько десятков лет правительство с участием арабской партии, просто не желает замечать прогресса… и рискует упустить шанс на еще более грандиозный прогресс.

5. Сможет ли это правительство продержаться долго? Как мы отметили выше, предложенная коалиция висит на волоске — у нее всего 61 из 120 мандатов. Принимая во внимание эти цифры и разноголосое смешение идеологий внутри коалиции, несложно вообразить, что это правительство развалится под грузом своих противоречий. В то же время у членов коалиции есть много политических стимулов для того, чтобы держаться вместе. Беннет и его партия знают, что правый электорат накажет их, если они, придя к власти, не выполнят свои обещания. То же самое верно и для Аббаса: он должен сдержать свои обещания перед арабским электоратом. Лапид и его союзники хотят, чтобы правительство продержалось два года и пришла очередь Лапида порулить. А все это время Биньямин Нетаньяху в качестве лидера оппозиции будет нависать над политической ареной, неуклонно напоминая коалиции, что именно склонило ее объединиться. Сам Нетаньяху много лет умудрялся сохранять власть в составе коалиции, располагавшей 61 мандатом, а, значит, это вполне по силам и его противникам — шансов у них больше, чем кажется многим скептикам. Но проделать это будет нелегко.

6. Грандиозный шанс Байдена. Нетаньяху — а он воспитывался в Америке и говорит по‑английски без акцента — долгое время считал, что может действовать ловчее, чем американская политика и политики, и часто действительно затыкал их за пояс. Это мироощущение побуждало Биби занимать беспрецедентные узкопартийные позиции в американской политической жизни, повышать градус публичных трений с президентом Бараком Обамой, открыто вести в конгрессе США кампанию против ядерной сделки с Ираном и регулярно отвергать мольбы, связанные с израильско‑палестинским конфликтом.

Но исторически большинство израильских лидеров — в том числе такие ярые правые политики, как Ариэль Шарон, — не рвались к подобной конфронтации и в американо‑израильских отношениях реагировали на нажим старшего партнера. Беннет, особенно в составе этого правительства, может обнаружить, что ему трудно отмахнуться от вмешательств Байдена во всё, от Ирана до палестинской политики, так, как Нетаньяху отмахивался от вмешательств целого ряда президентов США. А другая половина этого правительства — Лапид — больше всего жаждет заняться в тесном сотрудничестве с Байденом и демократами «перезагрузкой» американо‑израильских отношений на основе, согласованной с обеими основными партиями США. А значит, там, где еще вчера была стена, открылся путь к тонко продуманному, серьезному дипломатическому подходу к таким темам, как Израиль, Западный берег, Газа и сделка с Ираном. Вопрос в том, готова ли администрация США ухватиться за этот шанс.

Дональд Трамп, вопреки утверждениям кое‑кого из его критиков, весьма успешно преобразовал многое на Ближнем Востоке по своему образу и подобию. Он укрепил позиции правых элементов в Израиле, являющихся его единомышленниками, стал посредником при заключении Авраамовых соглашений Авраамовы соглашения — неофициальное название соглашений о нормализации отношений, которые Израиль заключил в 2020 году с ОАЭ и Бахрейном. В тот же ряд ставят соглашение с Суданом и потенциальные соглашения с рядом других арабских и мусульманских государств. и всем этим продемонстрировал, что дипломатические возможности американских президентов для влияния на ход событий в Израиле и всем регионе гораздо шире, чем часто считается. Этот урок Байден мог бы усвоить для применения в своих целях.

Оригинальная публикация: Israel’s New, Post‑Netanyahu Government Explained

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Оправдание юденратов

По всей Европе лидеры юденратов обычно видели себя так, что они способствуют смягчению приказов немецких властей. Они не считали себя коллаборационистами. «Еврейским лидерам приходилось балансировать, помогая своим общинам, уступая требованиям Германии, но одновременно пытаясь свести к минимуму уровень своего сотрудничества», — замечает Вастенхаут.

Недопись

Перепись зафиксировала всего 82 644 человека, отметивших себя в переписных листах как евреи. Восемьдесят две тысячи! Это практически в два раза меньше, чем в предыдущую перепись 2010 года, когда был учтен 156 801 «обычный» еврей. А там еще считаются отдельно, например, горские евреи: 762 еврея в 2010 году и всего 266 — в 2020‑м. На 500 человек меньше! На примере горских евреев можно о многом судить. Да я в Москве знаю больше горских евреев, чем 266 человек! Я каждый год хожу на празднование Суккот в горский шалаш в Москве, так только там 500 человек присутствуют! А в переписи 266…

Дело не в морали

Безмозгис — канадец, но родился он в 1973‑м в советской Риге и уехал с родителями в Канаду в шестилетнем возрасте. Он пишет прозу и снимает кино прежде всего о людях из привычной для него среды — евреях, эмигрировавших из СССР. Не очень известного по эту сторону российской границы автора в англоязычном мире ценят: еще в 2010‑м журнал «Нью‑йоркер» включил его в двадцатку лучших писателей моложе 40 лет, а критики приветствовали в нем наследника двух литературных традиций: русской — Исаака Бабеля — и американской — Филипа Рота и Бернарда Маламуда.