Если бы Моше только учил, а не руководил, сыны Израиля так и не вышли бы из Египта. Урок эпизода со скалой вовсе не в том, что лидерство ничего не решает, а в том, что тип лидерства должен быть созвучен эпохе. Учитель может жить в мире древних текстов и надежд на отдаленное будущее, но лидер должен слышать музыку эпохи, принимать во внимание нужды и возможности дня сегодняшнего

Джойс решил, что Леопольда, нееврея, все окружающие станут считать евреем, и Леопольд так и будет ощущать себя сам. Поэтому в некоторых ирландских и еврейских литературных кругах считают своим долгом отмечать День Блума. Если ирландские обычаи и привычки Джойс тонко чувствовал, то по части еврейского уклада ему требовалась помощь, и никто иной как его ученик Шмиц снабдил его базовой информацией о религии и нравах евреев

В иудаизме большое место занимают рассуждения о том, что пророки выше царей, а справедливость выше грубой силы, о том, что людей надо учить хорошему, а не принуждать, оказывать влияние, а не употреблять власть. Применять власть к другим людям — значит принижать их, а оказывать на них влияние — значит их облагораживать. Это одна из истин иудаизма, проповедующих человечность

Цицит самым поразительным образом символизируют двоякость иудаизма. С одной стороны, иудаизм — публичный и общинный образ жизни, объединяющий нас с людьми по всему миру и сквозь тысячелетия. Но есть также наша внутренняя жизнь, жизнь верующих. Б‑гу мы можем рассказать о том, о чем больше никому поведать не можем. Этот внутренний диалог, когда мы открываем душу Тому, Кто с любовью дал нам жизнь, не выносится на публику

Все, что ему было нужно, — увидеть, что семьдесят старейшин вобрали в себя дух, пребывавший на нем, и передают людям то же послание Б‑га, что и он. Тогда Моше понял, что живет не напрасно. У него есть ученики. Видение будущего, живущее в его душе, разделяют другие. Он заронил его в умы других людей. Когда жизнь Моше подойдет к концу, другие продолжат его дело

Б‑г Израиля, Б‑г всего человечества, питает особую любовь к народу, сила которого никоим образом не обусловлена многочисленностью, к народу, который никогда не стремился и не стремится основать империю, к народу, которому никогда не было заповедано вести священные войны, чтобы обращать огромные массы людей в свою веру, к народу, который был и остается крохотным и в абсолютном выражении, и относительно империй, в окружении которых он жил и живет на уязвимом пересечении трех континентов

О Шушани рассказывают, что он превосходно знал еврейскую традицию, западную философию, математику и естествознание, владел 30 языками. Везде, где он оказывался — во Франции, Марокко, Израиле, Уругвае, — он учил людей Торе. Но чему конкретно он учил и откуда был родом, доныне неясно. Среди его учеников были еврейские ученые мужи и профессиональные физики, простые крестьяне и сироты, потерявшие родителей в жерновах Холокоста

Существуют законы о браке (в них изложены обязанности мужа и жены друг перед другом), но брак по своей сущности — нечто большее, чем сухой, бесстрастный комплекс прав и обязательств. Брак — это закон, пронизанный любовью, и любовь, переложенная на язык закона. И эта метафора открывает нам суть дарования Торы на Синае

На вселенную можно смотреть не с одной точки зрения, а с разных, и все они верны. Точек зрения как минимум две — Б‑жья и человеческая, причем они кардинально отличаются. Единственный случай во всем Танахе, когда человеку предлагают взглянуть на мир с точки зрения Б‑га, — последние четыре главы книги Иова, когда Иов наконец понимает, что вселенная не антропоцентрична. Далеко не все в мире существует для того, чтобы служить человечеству. В центре вселенной находится Б‑г, а не мы, люди

Идея Б‑жественного суда в конце времен, после которого наступит новая эра и по воле Б‑га будет установлен мир, тоже хорошо известна по книгам пророков, включенных в Еврейскую Библию. Но у видений Даниэля есть уникальная особенность. Они несут ту мысль, что исторические события будут разворачиваться строго в определенной последовательности, и ничего невозможно ни изменить, ни поторопить. Каждому царству дана власть «до поры до времени». История должна пройти весь предназначенный ей путь, даже катастрофический

Именно в этом величие еврейского духа: не имея никакой защиты, кроме своей веры в Б‑га, евреи не утратили способности отмечать праздники посреди невзгод, воспевать жизнь, прекрасно сознавая все ее риски и неопределенность. Народ, у которого такая вера, весьма примечателен.

Иногда христианство обвиняет иудаизм в том, что для него якобы главное правосудие, а не любовь. Но это беспочвенное обвинение. Вот замечательное поучение из книги «Авот де‑рабби Натан»: «Кто величайший герой? Тот, кто превращает врага в друга». Уникальность Торы в том, что она постигла психологические механизмы ненависти. Если кто‑то причинил тебе вред, вполне естественно на него обидеться. Но как же тогда исполнить заповедь: «Не питай в сердце ненависти к брату твоему»? Тора отвечает: поговорить с обидчиком