Мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани направил заключённым тюрьмы Райкерс-Айленд письмо по случаю Песаха, в котором сравнил их положение с историей евреев в Египте, что вызвало неоднозначную реакцию в еврейской общине города.

Как сообщает JTA, письмо было роздано примерно 150 заключённым, участвовавшим в пасхальных седерах в крупнейшем тюремном комплексе Нью-Йорка. В нём Мамдани поздравил адресатов словами «Хаг Песах самеах» и провёл параллель между их состоянием и библейским исходом.

«Подобно еврейскому народу в Египте, вы сохраняете веру перед лицом неизвестности. И, как евреи в Египте, вы делаете это, часто испытывая горечь одиночества и отчаяния», — говорится в письме.

Мэр также использовал элементы пасхальной традиции, чтобы описать условия содержания в тюрьме. Упоминая главный вопрос седера — «чем эта ночь отличается от всех других ночей», — он отметил, что заключённым, «не имеющим возможности возлежать на подушках и питающимся той же мацой круглый год», особенно трудно прочувствовать символику праздника.

При этом Мамдани подчеркнул, что горечь не ощущается в одиночку, поскольку она смешана со «сладостью избавления» и надеждой на лучшее будущее.

Письмо появилось на фоне усиливающейся критики в адрес мэра со стороны части еврейской общины Нью-Йорка, связанной с его позицией по Израилю и поддержкой пропалестинских протестов. За несколько дней до этого его участие в седере на Манхэттене сопровождалось напряжённой атмосферой, а израильско-американский комик Моди Розенфельд отменил своё выступление.

Ситуация также разворачивается на фоне кризиса вокруг самой тюрьмы Райкерс-Айленд: за неделю там скончались двое заключённых, что усилило давление на власти и придало новый импульс планам Мамдани закрыть комплекс «как можно скорее».

Пасхальные седеры в тюрьме проводятся уже более десяти лет с участием волонтёров. В этом году их также посетила раввин и активистка Эбби Стайн, которая назвала мероприятие «одним из самых значимых седеров» в своей жизни и заявила, что настоящее освобождение наступит только после закрытия этого места.

Раввин Стены Плача Шмуэль Рабинович обратился к командованию Армии обороны Израиля с требованием пересмотреть ограничения на доступ верующих к молитве у святыни на фоне военного положения.

Как сообщает агентство JNS, поводом стало решение Высшего суда справедливости, разрешившего проведение антивоенной демонстрации в Тель-Авиве при более мягких условиях, чем действуют для религиозных собраний.

«Мне трудно понять, почему право на протест считается более важным или более срочным, чем право на молитву», — написал Рабинович в письме командующему тыловым командованием генерал-майору Шаю Каплеру.

По действующим с начала войны правилам, в крупных городах Израиля собрания, включая молитвы, ограничены 50 участниками при условии, что укрытие доступно в течение 90 секунд. В то же время суд запретил полиции разгонять демонстрацию численностью до 600 человек на площади Габима в Тель-Авиве.

Рабинович подчеркнул, что Стена Плача является «сердцем еврейского народа», и если ситуация безопасности позволяет проведение массовых акций, то тем более должна позволять молитву у святыни.

«Прошу пересмотреть указания и разрешить верующим приходить к Стене Плача и молиться за народ, страну и солдат — по крайней мере на тех же условиях, что и другие собрания, а тем более с большим приоритетом. Именно в эти дни нельзя отказываться от молитвы — источника силы и надежды», — написал он.

Министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир раскритиковал решение суда, назвав его «безответственным беззаконием», которое ставит под угрозу безопасность.

На этом фоне традиционное благословение коэнов в праздник Песах, обычно собирающее десятки тысяч человек у Стены Плача в Иерусалиме, прошло при участии лишь нескольких десятков верующих из-за ограничений.

Аналогичные меры затронули и христианские службы: пасхальные богослужения в храме Гроба Господня были проведены при минимальном числе участников духовенства.

Премьер-министр Великобритании Кир Стармер назвал «глубоко тревожным» участие Канье Уэста (Ye) в музыкальном фестивале “Wireless”, который должен пройти этим летом в Лондоне.

Как сообщает телеканал i24NEWS, критика усиливается на фоне прежних антисемитских высказываний музыканта и его публичных отсылок к нацистской тематике. Стармер подчеркнул, что антисемитизм во всех его формах недопустим и должен получать решительный отпор.

К критике присоединились и другие британские политики, включая мэра Лондона Садика Хана, а также еврейские организации, предупредившие, что участие артиста в одном из крупнейших музыкальных событий страны может способствовать нормализации опасной риторики.

Скандал уже привёл к коммерческим последствиям. Как сообщает издание “Jewish News”, компания Pepsi — главный спонсор фестиваля — объявила о прекращении сотрудничества. Вслед за ней о выходе из числа спонсоров заявил и алкогольный концерн Diageo.

Решение последовало после объявления о том, что Уэст станет хедлайнером трёх вечеров фестиваля, что вызвало широкое осуждение. Представитель Pepsi подтвердил, что компания отзывает свою поддержку мероприятия.

По данным “Jewish News”, крупнейшие еврейские организации Великобритании также резко осудили приглашение артиста. В Совете еврейского лидерства назвали его «глубоко тревожным», отметив, что еврейская община страны сталкивается с рекордным уровнем антисемитизма, а сам Уэст ранее использовал публичные площадки для распространения пронацистских высказываний. Представитель Совета депутатов британских евреев призвал власти рассмотреть возможность запрета на въезд музыканта в страну.

Резонанс вокруг выступлений Уэста выходит за пределы Великобритании. В Марселе местные власти дали понять, что артист не приветствуется на запланированном концерте в июне.

Ранее Уэст приносил извинения за свои высказывания, однако впоследствии отказывался от них. В 2022 году он заявлял о намерении «перейти в режим Deathcon 3» против евреев, утверждал, что его преследуют «еврейские медиа», называл себя нацистом и высказывался в поддержку Адольфа Гитлера. В 2025 году он вновь вызвал скандал, выпустив песню «Heil Hitler», которая была удалена с основных стриминговых платформ. Также сообщалось о продаже товаров с нацистской символикой и о разрыве контрактов с рядом партнёров.

Несмотря на нарастающее давление, организаторы Wireless Festival не объявляли об изменениях в программе, и выступления Уэста по-прежнему запланированы в рамках его европейского тура.

США, Иран и региональные посредники ведут переговоры о возможном 45-дневном прекращении огня, которое может стать шагом к завершению войны. Об этом утром 6 апреля сообщает агентство “Reuters” со ссылкой на публикацию “Axios”, основанную на данных четырёх американских, израильских и региональных источников, знакомых с ходом переговоров.

По данным источников, обсуждается двухэтапное соглашение. На первом этапе предполагается объявление 45-дневного перемирия, в течение которого стороны попытаются договориться о полном завершении войны. Этот период может быть продлён, если переговоры потребуют дополнительного времени. Второй этап должен привести к окончательному соглашению о прекращении конфликта.

Как отмечается, вероятность достижения даже частичного соглашения в ближайшие 48 часов оценивается как низкая. Тем не менее переговоры рассматриваются как последняя попытка предотвратить резкую эскалацию, включая возможные удары по гражданской инфраструктуре Ирана и ответные атаки по энергетическим и водным объектам в странах Персидского залива.

Агентство “Reuters” подчёркивает, что не смогло независимо подтвердить информацию “Axios”. В Белом доме отказались от комментариев по поводу этих сообщений.

Картина Амедео Модильяни «Сидящий человек с тростью» возвращена наследникам её законного владельца спустя более чем 80 лет после конфискации нацистами. Об этом сообщает “The Jerusalem Post”.

Решение вынес Верховный суд штата Нью-Йорк, постановив вернуть произведение наследникам Оскара Стеттинера — еврейского арт-дилера, работавшего в Париже до Второй мировой войны.

Суд установил, что Стеттинер владел картиной до её незаконного изъятия в годы нацистской оккупации Франции и никогда добровольно не отказывался от неё.

В 1939 году Стеттинер бежал из Парижа, оставив свою галерею. В 1944 году назначенный нацистами управляющий конфисковал имущество и продал картину без разрешения владельца. Уже в 1946 году французский суд постановил вернуть её, однако к тому моменту работа была перепродана и следы её утратились. Сам Стеттинер умер в 1948 году, так и не добившись возвращения картины.

В 1996 году полотно было продано на аукционе за 2,2 миллиона долларов и оказалось в распоряжении компании International Art Center. В 2015 году внук Стеттинера Филипп Маэстраччи начал судебную борьбу за возвращение картины.

Долгое время владельцы отрицали, что речь идёт о том же произведении. Однако после публикаций «Панамских документов» выяснилось, что компания связана с известной семьёй арт-дилеров Нахмад, обладающей одной из крупнейших частных коллекций искусства.

В ходе разбирательства суд пришёл к выводу, что существует прямая цепочка владения: от Стеттинера — к нацистской конфискации — к вынужденной продаже. Это стало основанием для признания прав наследников.

При этом суд отметил, что нынешние владельцы приобрели картину значительно позже и не участвовали в её первоначальном незаконном отчуждении, однако это не отменяет прав наследников на произведение.

По оценкам, текущая стоимость картины составляет около 30 миллионов долларов.

Решение суда стало одним из крупнейших случаев реституции произведений искусства, утраченных в годы Холокоста, и завершило многолетнюю юридическую борьбу семьи владельца.

В Нью-Йорке более половины подтверждённых преступлений на почве ненависти в первом квартале 2026 года были направлены против евреев. Об этом заявила комиссар полиции города Джессика Тиш, сообщает “The Jerusalem Post”.

По её данным, общее число подтверждённых преступлений на почве ненависти выросло на 11,7%, при этом 55% из них — 78 из 143 случаев — носили антисемитский характер. Это происходит на фоне того, что евреи составляют около 10% населения города.

Тиш подчеркнула, что полиция изменила методику отчётности, впервые разделив данные на «зарегистрированные» и «подтверждённые» преступления. После поступления сообщения о возможном инциденте специальная группа проводит расследование и определяет, подпадает ли случай под юридическое определение преступления на почве ненависти.

Так, в марте было зарегистрировано 42 инцидента, направленных против евреев, однако подтверждены были 32. Это ниже показателя марта прошлого года, когда было зафиксировано 36 подобных случаев.

При этом в целом уровень серьёзной преступности в городе снизился на 5,3%, а число краж со взломом сократилось на 20,6%, достигнув одного из самых низких уровней за всю историю наблюдений.

Израильская авиакомпания El Al объявила об отмене всех регулярных рейсов до 18 апреля на фоне продолжающегося военного конфликта и ограничений, введённых государством на вылеты из страны.

Как сообщает газета “The Jerusalem Post”, решение было принято после того, как Министерство транспорта продлило ограничения на количество пассажиров и рейсов, разрешённых к вылету из аэропорта Бен-Гурион.

В заявлении авиакомпании говорится, что в настоящее время действует чрезвычайное расписание полётов, предусматривающее ограниченное число направлений и сокращённое количество пассажиров на каждом рейсе. В этих условиях все регулярные рейсы, запланированные до 18 апреля — включая обратные, — отменены.

Компания уточнила, что продолжит выполнять только ограниченное число рейсов в рамках экстренного графика — в Нью-Йорк (JFK и Newark), Лос-Анджелес, Майами, Бангкок, Лондон, Париж, Рим и Афины. Для посадки на эти рейсы пассажирам потребуется приобретать новые билеты.

В связи с установленным Министерством транспорта лимитом в 100 пассажиров на рейс распределение мест осуществляется в приоритетном порядке — с учётом даты покупки билета. При этом особое преимущество предоставляется гуманитарным случаям, в том числе медицинским.

Пассажирам отменённых рейсов, как заявили в компании, положен возврат средств или ваучер.

В тот же день Министерство транспорта разрешило увеличить загрузку вылетающих рейсов до 100 пассажиров — ранее действовал лимит в 80 человек, введённый на фоне войны с Ираном и связанных с этим рисков безопасности. Кроме того, число вылетов увеличено до двух в час вместо одного.

Президент США Дональд Трамп сообщил, что американские военные изначально опасались, что сигнал от члена экипажа сбитого над Ираном истребителя F-15 может быть попыткой заманить спасательные силы в ловушку. Об этом сообщает “Axios”.

По словам Трампа, один из членов экипажа провёл более суток в горах, будучи раненым, прежде чем его удалось эвакуировать в ходе операции сил специального назначения. В операции участвовали около 200 военнослужащих.

Президент утверждает, что самолёт был сбит переносным зенитным ракетным комплексом. Он также заявил, что иранские силы активно разыскивали пилота, а местным жителям якобы предлагалось вознаграждение за его поимку.

По данным американских официальных лиц, после катапультирования офицер передал по радио короткое сообщение, которое вызвало сомнения у командования. Сначала существовали опасения, что сигнал может быть ложным и используется для дезориентации.

Позднее военные подтвердили, что пилот жив и не находится в плену. Как уточнили источники, он является религиозным человеком, что объясняет характер переданного сообщения.

Операция по спасению второго члена экипажа, пилота, была проведена ранее — днём и под огнём. Спасение второго офицера проходило ночью после создания временной базы на территории Ирана.

По словам источников, оба члена экипажа оказались на значительном расстоянии друг от друга, а район их нахождения был насыщен иранскими военными.

Трамп также отметил, что Израиль оказал ограниченную поддержку в операции. По данным источников, речь шла об обмене разведывательной информацией о ситуации на местности, а также о нанесении одного удара, чтобы помешать иранским силам приблизиться к зоне поиска.

Президент США Дональд Трамп заявил, что Вашингтон может начать масштабные удары по иранской инфраструктуре уже во вторник, если Тегеран не откроет Ормузский пролив. Об этом сообщает издание “Axios”.

По словам Трампа, речь идёт о возможных атаках на электростанции и мосты. Он также обозначил крайний срок — до вечера вторника по времени восточного побережья США.

Ранее Трамп уже выдвигал ультиматум, требуя открытия пролива в обмен на прекращение ударов, и угрожал уничтожением энергетической, водной и нефтяной инфраструктуры Ирана.

Переговоры между США и Ираном продолжаются через посредников — Пакистан, Египет и Турцию, однако, по данным источников, существенного прогресса достичь пока не удалось.

Иран резко отреагировал на угрозы. Спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф обвинил Вашингтон в эскалации конфликта и заявил, что действия США могут привести к тяжёлым последствиям для самих американцев. Он также призвал прекратить давление и «уважать права иранского народа».

В Тегеране ранее заявляли, что удары по гражданской инфраструктуре будут рассматриваться как военные преступления и пообещали ответные меры, в том числе против объектов в Израиле и странах Персидского залива.

Вышло полное собрание сочинений идишской писательницы Эстер Крейтман — сестры лауреата Нобелевской премии Исаака Башевиса Зингера и писателя Исраэля Йошуа Зингера, чьё имя долгое время оставалось в тени её более известных братьев.

Книга «The Collected Works of Esther Kreitman», подготовленная и отредактированная исследовательницей Анитой Норич и изданная The Library of the Jewish People совместно с Koren Publishers Jerusalem, объединяет два романа, сборник рассказов, эссе, письма и автобиографические тексты. Об этом сообщает газета “The Jerusalem Post”.

Эстер Крейтман, урождённая Хинде Эстер Зингер, родилась в 1891 году в Билгорае в семье хасидского раввина. Её мать происходила из среды противников хасидизма, и это внутреннее противоречие семьи стало частью её жизненного опыта и будущей литературы. В 1912 году она вышла замуж за огранщика алмазов Аврама Крейтмана, с которым переехала в Антверпен, а затем, после начала Первой мировой войны, — в Лондон, где прожила до конца жизни.

При жизни Крейтман оставалась малоизвестной: её произведения выходили преимущественно на идише, а переводы на английский язык появлялись с большим опозданием. Её второй роман был переведён лишь в 2010 году, а многие рассказы стали доступны англоязычному читателю только сейчас.

В своём первом романе «Der sheydim tants» («Танец демонов»), опубликованном в 1936 году, Крейтман описывает судьбу дочери раввина, лишённой возможности получить образование и вынужденной выйти замуж, что приводит её к нищете и внутреннему разрушению. В центре повествования — отказ от иллюзий и отсутствие какого-либо «искупительного» финала.

В романе «Diamonds» (1944) писательница исследует социальную иерархию в мире торговли алмазами, показывая, как экономические отношения пронизывают и искажают человеческие связи, включая семейные.

Сборник рассказов «Blitz» (1949) переносит читателя в Лондон времён бомбардировок, соединяя современность с более глубокой еврейской исторической памятью. В одном из эпизодов нацистские самолёты описываются как «пауки, однажды принесшие огонь в Храм», связывая происходящее с разрушением Иерусалима.

Редактор издания Анита Норич подчёркивает, что Крейтман не должна рассматриваться как второстепенная фигура в тени братьев, а как самостоятельный и значительный автор. По её мнению, недооценка Крейтман была связана не только с литературной конкуренцией, но и с гендерными стереотипами: в то время как мужчины-авторы считались новаторами, её называли «истеричной» и «трудной».

Сын писательницы в некрологе назвал её человеком с «редчайшей чувствительностью», и это качество, по мнению исследователей, лежит в основе её прозы, соединяющей психологическую глубину с точным изображением социальной реальности.

Издание объёмом около 900 страниц представляет собой первую попытку собрать и осмыслить наследие Крейтман в полном объёме и, как отмечается, возвращает её имя в ряд ключевых авторов идишской литературы XX века.

Шахматы в Средние века служили пространством, где представители разных культур — евреи, мусульмане, персы и индийцы — могли встречаться как интеллектуальные равные, несмотря на существовавшие социальные иерархии. Об этом пишет историк Йогев Исраэли, ссылаясь на исследование кембриджского учёного Кристины Илко, опубликованное в журнале “Speculum”.

Одним из ключевых свидетельств стала рукопись 1283 года, созданная по заказу короля Кастилии Альфонсо X. В этом трактате о настольных играх не только изложены правила шахмат и стратегии, но и представлены десятки иллюстраций игроков разного происхождения — из Африки, Ближнего Востока и Азии.

На одной из миниатюр изображён темнокожий шахматист, спокойно и уверенно играющий с европейским клириком. Они сидят на равных, и единственная борьба между ними разворачивается не на поле боя, а на шахматной доске.

В других сценах показаны партии между евреем и мусульманином, а также игра монгольских игроков. При этом, как отмечает исследование, в отличие от распространённых в Европе образов «варварских» монголов, здесь они изображены как участники интеллектуального состязания, а не носители угрозы.

По словам Кристины Илко, шахматы воспринимались как «война без крови» — модель справедливого мира, где исход определяется не происхождением, а умом.

«Это было пространство, в котором люди могли взаимодействовать как равные. Важен был вопрос: кто умнее, а не кто сильнее или выше по положению», — отмечает она.

Исследование также показывает, что Европа во многом училась у исламского мира: из 103 шахматных задач в трактате Альфонсо X 88 относятся к мусульманской традиции. Среди выдающихся мастеров упоминается судья VIII века Саид ибн Джубайр, прославившийся игрой вслепую.

Само происхождение шахмат отражает их межкультурный характер. Игра возникла в Индии под названием «чатуранга» — «четырёхчастное войско», затем через Персию и арабский мир распространилась в Европу.

При этом, как подчёркивает Илко, различия в цвете фигур и контраст шахматной доски неизбежно накладывались на средневековые представления о расе и внешности. Однако сами изображения часто подрывали эти стереотипы, показывая темнокожих игроков как носителей знания и мастерства.

Так, в персидском эпосе «Шахнаме» индийский посланник, привезший шахматы ко двору шаха Хосрова I, изображён не как побеждённый, а как представитель сильной цивилизации и носитель интеллектуального дара.

По мнению исследователя, такие образы противоречили укоренённым представлениям как в христианском, так и в исламском мире, где предпочтение отдавалось светлой коже.

Новая книга Кэтрин Остлер “The Renoir Girls: A Hidden History of Art, War and Betrayal” посвящена судьбе сестёр Кахен д’Анверс — представительниц богатой еврейской семьи, запечатлённых на знаменитых картинах Пьера-Огюста Ренуара, чья жизнь стала трагическим отражением судьбы европейского еврейства XX века.

Как пишет издание “Jewish News”, сёстры выросли в атмосфере роскоши парижского высшего общества конца XIX века — среди балов, оперы и светских приёмов. Одна из них, четырёхлетняя Элизабет, стала «розовой» фигурой на картине Pink and Blue (1881), а её сестра Ирен — героиней портрета Little Irene.

Однако за этим миром благополучия последовала трагедия. Несмотря на богатство, связи и ассимиляцию, семья не избежала преследований во время нацистской оккупации Франции. Элизабет была арестована и депортирована, погибнув в Освенциме накануне своего 70-летия.

Книга подчёркивает контраст между блеском довоенной жизни и борьбой за выживание в годы Холокоста. Автор показывает, как даже интегрированные и привилегированные евреи Франции оказались уязвимыми перед лицом нацистской политики.

Особое внимание уделено судьбе Ирен, которая, стремясь избежать преследования, фактически отказалась от своей еврейской идентичности, что вызвало отчуждение внутри семьи.

Отдельная линия книги — история Алисы Кахен д’Анверс, которая, рискуя собственной жизнью, сумела в 1940 году отправить своих внуков в Англию, тем самым спасая их от депортации.

Остлер также исследует более широкий контекст — отношение французского общества к евреям, включая период дела Дрейфуса и последующие десятилетия, когда антисемитизм сосуществовал с внешней интеграцией еврейских элит.

Книга поднимает вопрос о том, что означало быть евреем в Европе того времени: частью общества — и одновременно чужим в нём.

По словам автора, это история не только о семье, но и о мире, который казался устойчивым и защищённым, но оказался хрупким и обречённым перед лицом катастрофы XX века.