Лауреат Букеровской премии Ричард Флэнаган заявил, что теракт на Бонди не был проявлением антисемитизма
Австралийский писатель Ричард Флэнаган, лауреат Букеровской премии и премии Baillie Gifford, заявил на фестивале в Сиднее, что нападение террористов, вдохновленных «Исламским государством» (запрещено в РФ), на празднование Хануки на пляже Бонди в декабре прошлого года не следует считать проявлением австралийского антисемитизма. Более того, он предположил, что так называемое «израильское лобби» само может способствовать росту антисемитизма в стране. Об этом сообщает “The Algemeiner”.
Флэнаган выступал на Festival of Dangerous Ideas («Фестиваль опасных идей») с новым эссе, связанным с его книгой Heresies («Ереси»). Значительная часть выступления была посвящена Израилю, сионизму и спорам об антисемитизме в Австралии.
«Кроме убийственного зла двух стрелков, где был антисемитизм на Бонди в тот ужасный день? Нигде. Нигде. Нигде», — заявил писатель.
Он назвал представление о том, что теракт стал следствием роста антисемитизма в Австралии, «разрушительным мифом, построенным вокруг бойни на Бонди», и осудил, по его словам, «немедленную политизацию массового убийства израильским лобби».
Четырнадцатого декабря 2025 года двое вооруженных террористов открыли огонь по австралийским евреям, праздновавшим Хануку на пляже Бонди. Погибли 15 человек. Следствие считает, что нападавшие находились под влиянием идеологии «Исламского государства».
Флэнаган утверждает, что реакция общества на теракт, напротив, продемонстрировала силу австралийского мультикультурализма, поскольку на помощь пострадавшим пришли люди «всех вероисповеданий, цветов кожи и происхождения».
По его словам, нападение «не стало кульминацией волны национального антисемитизма, а, наоборот, явилось опровержением антисемитизма».
Писатель также заявил, что свобода слова и выражения мнений в Австралии оказалась под угрозой из-за «политизации и превращения бойни на Бонди в оружие». Он обвинил произраильские организации в попытке использовать трагедию для ограничения критики действий Израиля в Газе.
«В какой степени само израильское лобби способствовало антисемитизму в Австралии, последовательно и чрезвычайно агрессивно поддерживая войну Израиля в Газе, постоянно пытаясь отождествлять всех австралийских евреев с действиями Израиля и одновременно грубо заставлять австралийцев замолчать?» — спросил Флэнаган. «Не могут ли сами действия лобби подпитывать антисемитизм?»
Он резко выступил и против инициатив специального представителя правительства Австралии по борьбе с антисемитизмом, заявив, что реализация этих предложений может, по его мнению, еще сильнее обострить общественные конфликты.
Флэнаган также поставил под сомнение квалификацию ряда антиизраильских выступлений после 7 октября 2023 года как антисемитских. Некоторые из них он назвал «законными протестами австралийцев против ужаса происходящего в Газе». В качестве примера писатель упомянул пропалестинский марш через мост Харбор-Бридж в Сиднее в 2025 году, несмотря на то что среди участников были люди с флагами в поддержку «Аль-Каиды» и «Исламского государства».
Эти заявления прозвучали на фоне данных еврейских организаций и австралийских спецслужб о резком ухудшении ситуации с антисемитизмом после 7 октября. Executive Council of Australian Jewry фиксировал исторически высокий уровень антисемитских инцидентов, а разведывательные службы предупреждали, что угрозы перешли от оскорблений и запугивания к физическому насилию.
В своем выступлении Флэнаган неоднократно говорил об «израильском лобби», которое, по его мнению, пытается контролировать австралийскую общественную дискуссию — от государственных СМИ и университетов до школ, библиотек, спорта и медицины.
Он также подверг критике рабочее определение антисемитизма Международного альянса памяти Холокоста IHRA, утверждая, что оно смешивает критику Израиля и сионизма с ненавистью к евреям.
Кроме того, Флэнаган неоднократно проводил параллели между сионизмом и европейскими националистическими движениями конца XIX — начала XX века, включая фашизм и нацизм. По его словам, сионизм возник из той же «этнонационалистической среды» и использовал модели, связанные с империализмом, завоеванием и построением этнически однородных государств.
