В первые годы существования Федеративной Республики Германии значительная часть высшего государственного аппарата состояла из бывших функционеров нацистского режима. Об этом говорится в масштабном исследовании, проведённом Институтом новейшей истории в Мюнхене и Берлине совместно с Лейбницевским центром современной истории в Потсдаме, о чём сообщает “The Times of Israel”.

Согласно выводам учёных, до 1958 года около 66 процентов сотрудников федеральной канцелярии, подчинявшейся канцлеру Конраду Аденауэру, ранее состояли в НСДАП. Многие из них также входили в структуры СС, СА или другие организации Третьего рейха. Исследование охватило личные дела 107 высокопоставленных сотрудников канцелярии и продолжалось шесть лет.

Среди чиновников, занявших ключевые посты в послевоенном правительстве, были юристы, участвовавшие в реализации Нюрнбергских расовых законов, администраторы, отвечавшие за конфискацию имущества евреев, убитых в годы Холокоста, а также журналисты и кинематографисты, ранее работавшие в министерстве пропаганды Йозефа Геббельса.

Наиболее известной фигурой стал Ханс Глобке — ближайший помощник Аденауэра и один из архитекторов кадровой политики канцелярии. В годы нацизма он был соавтором юридических комментариев к Нюрнбергским законам и участвовал в разработке нормативных актов, регулирующих расовую идентификацию евреев, включая обязательное добавление имён «Израэль» и «Сара».

Исследование показывает, что принадлежность к нацистскому аппарату зачастую не только не мешала карьере, но и воспринималась как норма при подборе кадров в условиях холодной войны, когда приоритет отдавался административному опыту и жёсткому антикоммунизму. По данным авторов, среди сотрудников канцелярии, родившихся до 1918 года, лишь трое имели подтверждённую историю сопротивления нацизму.

Авторы подчёркивают, что стремление Аденауэра как можно быстрее стабилизировать государство и восстановить управляемость страны сопровождалось сознательным сворачиванием денацификации и возвращением бывших нацистских чиновников в систему власти. При этом официальная политика ФРГ сочетала интеграцию этих кадров с признанием ответственности за преступления нацизма и выплатой репараций Израилю.

Историки отмечают, что лишь десятилетия спустя немецкое общество и государство начали по-настоящему критически осмыслять масштабы преемственности между Третьим рейхом и ранней Федеративной Республикой, в том числе роль бывших нацистов в формировании послевоенной демократии.