Бывший руководитель израильской разведки Моссад Давид Барнеа рассказал о ранее неизвестных обстоятельствах операции «Восстающий лев» против Ирана в июне 2025 года и массовых взрывов пейджеров боевиков Хезболлы в Ливане в сентябре 2024-го. Выступая на конференции Priority Summit, он объяснил, как Моссад пытался защитить своих агентов в Иране, почему перед атакой на Хезболлу проводились сотни испытаний и что происходило в израильском командном центре за десять минут до начала операции. Об этом сообщает “Ynet”.

Одним из наиболее неожиданных признаний Барнеа стало объяснение причин публикации видеозаписи, на которой были показаны действия израильских агентов на территории Ирана. Ролик с эмблемой Моссада появился в первые часы операции «Восстающий лев».

По словам бывшего главы разведки, публикация преследовала не столько пропагандистские цели, сколько конкретную оперативную задачу: заставить иранские спецслужбы начать массовые аресты, чтобы настоящие агенты затерялись среди тысяч подозреваемых.

«Одной из причин, по которым мы сразу утром опубликовали официальное видео с эмблемой Моссада, было желание защитить наших агентов, находившихся там. Мы хотели, чтобы в Иране арестовали столько людей, что они не смогли бы отделить зерна от плевел и в конце концов были бы вынуждены всех отпустить. Кстати, именно это и произошло», — рассказал Барнеа.

По его утверждению, уже на второй день войны иранские власти задержали 21 тысячу человек.

«Представьте себе: когда вы арестовываете 21 тысячу человек, даже если среди них окажутся один или два настоящих агента, в конечном счете вам придется их отпустить. Все будут рассказывать одно и то же: я шел по улице, ехал в машине, и меня арестовали», — пояснил он.

Независимого подтверждения приведенных Барнеа цифр и обстоятельств освобождения задержанных нет.

Бывший руководитель Моссада также заявил, что среди людей, казненных в Иране по обвинению в сотрудничестве с израильской разведкой, были те, кто никогда не имел отношения к его организации.

«Иногда я слышу, что в Иране вешают очередного агента Моссада, и спрашиваю: кто это? Мне отвечают: мы тоже не знаем», — рассказал он.

По словам Барнеа, это были люди, которых иранские власти ошибочно сочли израильскими агентами.

Он утверждает, что 99,9% агентов Моссада никогда не были раскрыты, а некоторые участники операции 2025 года до сих пор живут в Тегеране.

Барнеа также рассказал о секретности подготовки военной кампании. По его словам, десятки агентов Моссада были направлены в Иран за несколько недель до начала ударов и заранее знали о предстоящей операции, тогда как даже израильские военные летчики, вызванные в свои подразделения, первоначально не знали о полученных заданиях.

«Каждый из этих агентов должен был получить мое личное одобрение. Я встречался с ними, разговаривал, обнимал, подбадривал. И я должен был им доверять», — сказал Барнеа.

Он подчеркнул, что лично отвечал за надежность каждого участника и сохранение тайны операции.

Значительная часть выступления была посвящена операции против Хезболлы в сентябре 2024 года, когда практически одновременно взорвались тысячи пейджеров, использовавшихся боевиками организации, а на следующий день — их рации.

Барнеа подробно описал последние минуты перед началом операции.

По его словам, 17 сентября в 15:20 он находился в подземном командном центре вместе с премьер-министром Биньямином Нетаньяху, министром обороны, начальником Генштаба ЦАХАЛа и руководителем военной разведки. Взрывы были назначены на 15:30.

«Премьер-министр поворачивается ко мне и спрашивает: „Скажи, а что будет, если это не сработает?“»

Барнеа признался, что именно в этот момент, за десять минут до начала операции, впервые всерьез задумался о возможности неудачи.

«Сердце у меня колотится, а я отвечаю: „Такого не может быть. Все будет хорошо“. И после этого у меня было целых десять минут, чтобы думать: какую же глупость я только что сказал», — вспоминал он.

Когда наступило назначенное время, все присутствовавшие повернулись к главе Моссада, ожидая немедленного подтверждения успеха.

«А что вы рассчитывали услышать — взрыв? Это так не работает. Мы узнаем об этом, возможно, через полчаса, да и то сначала из новостей», — рассказал Барнеа.

Первые сведения поступили по разведывательным каналам, затем появились сообщения в СМИ. Только после этого руководство операции убедилось, что устройства сработали.

По словам Барнеа, подготовке предшествовали сотни испытаний. Для проверки воздействия взрывов использовались манекены, наполненные материалами, имитирующими человеческое тело.

Бывший глава Моссада утверждает, что неоднократно требовал уменьшать количество взрывчатки в устройствах, чтобы снизить риск гибели посторонних людей.

«Каждый раз, когда я смотрел очередное испытание, я говорил: уменьшите количество взрывчатки», — рассказал он.

«Я, действуя от имени Государства Израиль, не могу допустить, чтобы дочь террориста Хезболлы, его сын или жена пострадали только потому, что мы хотим его ликвидировать», — заявил Барнеа.

По его словам, разработчики предупреждали, что подобные ограничения снижают эффективность операции, однако он настаивал на соблюдении установленных границ.

«Они постоянно говорили мне, что я делаю операцию неэффективной. Я отвечал: у нас есть красные линии».

Барнеа отметил, что большое число раненых при сравнительно меньшем количестве погибших соответствовало замыслу операции. По его утверждению, сегодня в южном пригороде Бейрута Дахия, считающемся опорным районом Хезболлы, живут около 4500 человек, потерявших конечности в результате взрывов. Независимого подтверждения этой цифры в публикации не приводится.

Бывший глава Моссада выделил три главных результата операции: физическое поражение боевиков, разрушение морального состояния организации и создание атмосферы постоянного страха.

«Любой, кто командовал людьми в армии, понимает: когда моральный дух сломлен, вам больше не с кем работать», — сказал он.

Особое психологическое воздействие, по его словам, произвели взрывы раций на следующий день после пейджеров. Боевики Хезболлы уже не могли быть уверены в безопасности других устройств.

На вопрос, была ли подготовлена третья подобная операция, Барнеа отказался отвечать.

«Я не могу ответить. Но сам вопрос, который сейчас возникает у вас в голове, до сих пор возникает и у них», — заметил он.

Барнеа сравнил этот психологический эффект с ситуацией в Японии после американских атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года.

«После первой бомбы можно подумать, что она была единственной. После второй уже невозможно знать, существует ли третья», — пояснил он.

Еще одно признание Барнеа касалось прежнего отношения Израиля к военной мощи Ирана. По его словам, до прямых иранских ракетных атак в апреле и октябре 2024 года израильское руководство испытывало серьезные опасения относительно возможностей Тегерана.

«Нужно говорить правду. До этих атак Государство Израиль — мы сами — находилось под воздействием сдерживания», — признал бывший глава разведки.

Он объяснил, что израильские военные не имели полной информации о реальной эффективности иранских высокоточных ракет большой дальности и не знали, смогут ли израильские и американские системы противовоздушной обороны отразить массированный удар.

По оценке Барнеа, решения Тегерана дважды непосредственно атаковать Израиль стали «двумя историческими стратегическими ошибками», поскольку позволили израильской стороне проверить возможности иранского вооружения и собственных систем обороны.