От еврейской Швейцарии до русского космоса

Алексей Мокроусов 26 августа 2016
Поделиться

«Фридрих Кислер. Жизненные миры»

Вена, Музей декоративно‑прикладного искусства

до 4.10

Выставок, посвященных архитектору Фридриху Кислеру (1890–1965), проходит немало (см. об этом: Алексей Мокроусов. Из Черновцов в Нью‑Йорк. По дороге везде), но нынешняя отличается энциклопедическим подходом. Здесь показано все наследие гения из Черновцов — от его театральных работ, включая декорации к пьесе Карела Чапека «R.U.R.», до фантастического дизайна нью‑йоркской выставки «Искусство этого века» (1942) и поздней живописи. Есть и большеформатные эскизы самого знаменитого творения австро‑американского архитектора — «Бесконечного дома», над которым он работал в течение нескольких десятилетий, и впервые показываемая на родине модель «Города‑пространства» в натуральную величину. В 1925 году ее выставили в театральном разделе Парижской международной выставки современных декоративных и промышленных искусств, где она произвела огромное в буквальном смысле слова впечатление.

Экспонаты предоставили музеи и частные коллекции со всего мира, значительную часть дал Фонд Фридриха и Лилианы Кислер — его собственное выставочное пространство в Вене открыто на Мариахильфештрассе. Что идеи и образы Кислера способны вдохновлять и сегодня, доказывают работы шести современных художников, также показываемых в музее.

В начале сентября в рамках выставки пройдет цикл докладов, в том числе на тему «Магическая архитектура Кислера» (состоится 4 сентября, на английском языке). Его прочитает один из авторов двуязычного каталога выставки Спирос Папапетрос. Статья Папапетроса называется «Магическая архитектура. Пещеры, животные, рабочие инструменты в атомную эру».

«Русский космос»

Москва, Мультимедиа Арт Музей

до 11.09

Занимающая все пространство музея выставка объединяет работы художников разных поколений, от авангарда и оттепели до наших дней: представлены Александр Родченко, Владимир Татлин, Илья Чашник, а также Илья Кабаков, Марго Трушина, группа «Синие носы». Есть и техника, ведь выставка приурочена к 55‑летию первого полета в космос — так, Музей ракетно‑космической корпорации «Энергия» на время расстался со спускаемым аппаратом «Восток‑1» Ю. А. Гагарина, он впервые покинул территорию музея.

Еврейская Швейцария

Пранжен, Музей истории Швейцарии

18.08–19.09

К 150‑летию с момента введения юридического равноправия для швейцарских евреев музей, открытый в замке между Лозанной и Женевой, показывает проект бернского фотографа Александра Жакме. Он сделал портреты 15 современников, запечатлев соотечественников в их повседневных хлопотах. Выставка передвижная, увидеть ее удастся и позже.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

«Караимы» в начале XVIII столетия

Контакты между членами амстердамской сефардской общины и центрами караимства в XVII столетии были довольно ограниченны — это верно и в отношении контактов между еврейским и караимским миром вообще в то время. На самом деле, все связи между сефардами Амстердама и караимами относятся к очень короткому временному периоду и поддерживали их всего два человека...

Актриса Хеди Ламарр — чудо‑женщина и чудо‑изобретатель

Ламарр была не только первой красавицей Голливуда — легендой, прообразом диснеевской Белоснежки, Женщины‑кошки Боба Кейна, героиней самого раннего из известных набросков Энди Уорхола — но, пожалуй, самым острым умом киноиндустрии, причем как среди женщин, так и мужчин. Она любила изобретать, и когда в Европе разразилась война, Хеди решила придумать нечто такое, что поможет победить нацистов. Ламарр разработала чертежи радиоуправляемой торпеды, способной менять частоту, чтобы ее не засекли и не повредили силы противника

Переводчица. Фрима Гурфинкель

По ее книжкам — я бы даже сказал, книжечкам — мы входили в мир Пятикнижия. У меня были отдельные недельные главы с комментарием Раши, и именно через них происходило первое, почти интимное знакомство с текстом. А потом, спустя несколько лет, когда Фрима приехала в Москву и пришла к нам в ешиву, я с гордостью сказал ей: «Я учил Раши по вашим книгам». Она посмотрела на меня строго и ответила: «Надо учить по Раши. По Раши». И в этой короткой реплике — вся мера точности, вся требовательность к тексту, к себе, к ученику