Еврейский Пратер: пути к удовольствию

Алексей Мокроусов 19 августа 2016
Поделиться

Пути к удовольствию

Вена, Еврейский музей,

до 18.09

Австрийская столица отмечает множеством выставок 250‑летие Пратера, всемирно знаменитого венского парка.

«Типы еврейского театра». Открытка начала XX века. Коллекция Еврейского музея Вены

«Типы еврейского театра». Открытка начала XX века. Коллекция Еврейского музея Вены

Самая крупная — в музее города на Карлсплац. А Еврейский музей рассказывает о Пратере из своей перспективы. По соседству с парком располагается Леопольдштадт, в его окрестностях существовало гетто Унтерер Верд, после отмены запрета на проживание в Вене евреи селились здесь с 1625 года. А с 1850‑го еврейские выходцы из разных уголков Австро‑Венгрии стали обосновываться в этих местах особенно активно (община была зарегистрирована два года спустя), потому в районе образовалось множество еврейских театров и т. н. «жаргонных сцен». Как писал Йозеф Рот, в Леопольдштадте две главные улицы, Таборштрассе и Пратерштрассе, последняя «ведет прямиком в удовольствие, ее населяют евреи и христиане».

Кабинетных размеров экспозиция, сопровождаемая иллюстрированным англо‑немецким каталогом, напоминает о главных еврейских звездах эстрады Пратера, таких как Генрих Айзенбах, Абиш Майзельс и Гертруд Краус. Плакаты и театральные программки, фотографии и киноленты, статьи критиков и архитектурные планы делают центром выставки мир театров и цирков, а также связанную с ними прессу. Рассказывается и об экономических основах «парка развлечений»: так, знаменитое колесо обозрения было построено на земле, принадлежавшей еврейскому директору Карлтеатра Габору Штайнеру, он же открыл едва ли не самый знаменитый аттракцион Пратера «Венеция в Вене». После разорения Габора бизнес перешел к другому Штайнеру, Эдуарду. Приход к власти нацистов положил конец «еврейскому Пратеру»: собственность Штайнера была ариизирована, та же участь постигла всех его братьев по крови.

«Шнитке / Schnittke»

Санкт‑Петербург, Музей музыки, до 4.09

до 4.09

Более 200 экспонатов собрала выставка в Шереметевском дворце, до этого показанная в Саратове, Сочи и Москве. Среди ее участников Музей музыкальной культуры им. М. И. Глинки и Фонд Ростроповича и Вишневской, Музей Большого театра и Театральный музей им. А. А. Бахрушина. Подробно рассматриваемые творчество и биография композитора, записанные на пленку интервью современников — в залах есть на что потратить пару часов.

 

Беатрис Милхас

Нью‑Йорк, Еврейский музей,

до 1.09

Впервые нью‑йоркский музей решил подвергнуть художественному преобразованию собственное фойе в 2013 году, с тех пор подобные интервенции стали традиционными. В этот раз проект «Используя стены, полы и потолки» доверили реализовать бразильской художнице Беатрис Милхас, ее вдохновлял карнавал в Рио. Получилось пестро и красиво.

Поделиться
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Israel Hayom: Провалилась ли война против Ирана?

Сотрудничество с мировой державой, экзистенциальная угроза и финал, который выглядел как израильское отступление. Это не операция «Рычащий лев», а совсем другая война. И несмотря на разочарование из‑за формирующегося соглашения с Ираном, нынешняя кампания дала один стратегический результат, который не следует недооценивать

Колодец

Хофец‑Хаим рассказывает о еврее, который каждый день изучал Мишну ради спасения души, потому что не мог положиться на детей. Когда они были маленькими, отец уделял им недостаточно внимания. Отдал их новым учителям, которые переписывают нашу Тору. А потом, когда дети подросли, еврей увидел, что некому будет по нему поминальную молитву читать

Книга дисциплинированной неуступчивости

Главным собеседником книги является Бродский. Он эпиграфирует едва ли не половину эссе, в именном указателе ему отведен целый столбец, его словами — «делает нас отсутствующими» — открывается предисловие. Это правомерно: Бродский тоже жил в «скучные времена», тоже пасся на стыке Иерусалима и Афин, Талмуда и Горация, и его персидская стрела до сих пор летит в анн‑арборском воздухе, держа в полете длинный, непрерывный, поющий тон. Но Ковельман не комментатор Бродского, а собеседник...