7 сентября 1654. Двадцать три еврея прибывают в Новый Амстердам

7 сентября 1654 года в документах Нового Амстердама — будущего Нью-Йорка — появляется группа из двадцати трех еврейских беженцев, прибывших на корабле «Святая Екатерина». Это была первая значительная еврейская группа, поселившаяся в голландской колонии, и именно от нее обычно ведут историю организованной еврейской жизни в Нью-Йорке.

Беженцы происходили из мира атлантического сефардского рассеяния. После изгнания евреев из Испании в 1492 году и насильственных крещений в Португалии многие семьи оказались в Амстердаме. Когда Голландия захватила часть португальской Бразилии, евреи получили возможность открыто жить в Ресифи. Там возникла процветающая сефардская община и первая синагога в Америке, о которой сохранились надежные сведения.

В 1654 году португальцы вернули Ресифи. Для евреев это означало возвращение власти, связанной с инквизицией. Значительная часть общины бежала. Двадцать три человека — мужчины, женщины и дети — после сложного морского путешествия оказались в Новом Амстердаме.

Их встреча с новым городом совсем не напоминала торжественное начало будущей крупнейшей в мире еврейской общины. Капитан потребовал оплатить оставшуюся стоимость транспортировки. А у беженцев не было денег. Часть их имущества выставили на аукцион, двоих даже задержали как должников.

Еще более проблематичной оказалась позиция главы колонии Питера Стёйвесанта. Он не хотел оставлять евреев в Новом Амстердаме и писал руководителям Голландской Вест-Индской компании, предлагая изгнать их из колонии. Но в Голландии существовала богатая и влиятельная сефардская община, среди ее акционеров были евреи. Руководство компании отвергло просьбу Стёйвесанта. Беженцам позволили остаться при условии, что еврейская община сама будет заботиться о своих бедных.

Дальше началась борьба уже не за право находиться в городе, а за нормальную гражданскую жизнь. Евреям ограничивали торговлю, не позволяли нести службу в городской милиции, заставляя вместо этого платить особый налог. Ассер Леви и другие жители добивались равных прав через суды.

Из маленькой группы беженцев выросла община «Шеарит Исраэль». Через несколько поколений у нее появится собственная синагога. Нью-Йорк станет крупнейшим еврейским городом за пределами Израиля, а история его еврейства будет начинаться с двадцати трех человек, которым в сентябре 1654 года пришлось доказывать право остаться в этом городе.

7 сентября 1827. Николай I вводит рекрутчину для евреев: начинается эпоха кантонистов

7 сентября (по новому стилю) 1827 года был обнародован указ Николая I, распространивший воинскую повинность на евреев Российской империи. В еврейской памяти этот закон стал началом эпохи кантонистов — одной из самых тяжелых страниц отношений империи с ее еврейскими подданными.

До этого еврейские общины вместо рекрутской повинности платили специальный налог. Теперь же они должны были поставлять рекрутов. Для большинства подданных империи военная служба сама по себе была чрезвычайно тяжелой: срок ее составлял двадцать пять лет. Но в отношении евреев система получила дополнительную особенность: в военные учреждения разрешалось забирать несовершеннолетних.

Мальчиков направляли в кантонистские батальоны и школы, где они должны были подготовиться к будущей армейской службе. Известны многочисленные случаи захвата совсем маленьких детей. Годы, проведенные в кантонистских учреждениях до достижения призывного возраста, не засчитывались в двадцатипятилетний срок службы.

Для еврейской семьи это означало, что ребенок мог исчезнуть из дома практически на всю жизнь. Его отправляли за сотни и тысячи километров, помещали в чужую языковую и религиозную среду и подвергали огромному давлению с целью крещения. При Николае I государство рассматривало армейскую службу как один из инструментов ассимиляции.

Самой разрушительной частью системы стал способ набора. Ответственность за выполнение рекрутской квоты возлагалась на сами еврейские общины. Кагал должен был решать, кого отдать. Богатые и влиятельные семьи имели больше шансов защитить своих сыновей, основной удар приходился на бедняков, сирот, детей вдов и людей без прочных общинных связей.

Возникла фигура «хапера» — ловца людей. Он разыскивал и хватал тех, кого можно было передать властям в счет рекрутской квоты. Само слово осталось в еврейской памяти символом той эпохи, когда общину заставляли участвовать в изъятии собственных детей.

Не все кантонисты приняли христианство. Некоторые десятилетиями сохраняли еврейскую веру в армии, а после службы создавали еврейские общины в городах внутренних губерний, где обычным евреям жить запрещалось. Отставные николаевские солдаты получали право поселения вне черты оседлости.

После смерти Николая I Александр II отменил систему набора малолетних кантонистов. Но к этому времени через нее прошли уже десятки тысяч еврейских детей и юношей. В фольклоре, мемуарах и семейной памяти «николаевский солдат» останется одной из самых узнаваемых фигур еврейской истории Российской империи.