Братья по крови

19 июля 2016
Поделиться

Теракт, случившийся в первых числах июня в элитном тель‑авивском квартале Сарона, вновь напомнил израильтянам, что для суннитов Иудеи и Самарии, которых еще иногда называют «палестинцами», совершенно неважно, где убивать евреев — в Хевроне, Иерусалиме или Тель‑Авиве.

Палестинка с портретом Исса Ассафа, одного из участников теракта в Тель‑Авиве. 6 июля 2016.

Горькая ирония именно этой атаки, в которой погибли четверо израильтян, заключалась в том, что оба ее исполнителя, хотя и были мусульманами, принадлежали к этническим потомкам еврейского народа из клана Махамра.

Махамра, что в переводе с арабского означает «виноделы», профессия запретная с точки зрения принятой в исламе традиции, является одним из крупнейших кланов на холмах к югу от Хеврона и составляет большинство среди жителей 60‑тысячного города Ятта, или Юта, упоминаемого еще в Танахе как город левитов.

Несколько лет назад в интервью израильскому телевидению некоторые представители клана рассказали о том, что знание о еврейском происхождении передается в их роду от отца к сыну. Они также продемонстрировали практику наложения тфилин, сохранившуюся у них, правда, лишь в качестве средства против болезней или других проблем.

Махамра не едят верблюжатины, непригодной, согласно еврейской традиции, в пищу. А старейшины клана до недавнего времени сохраняли еще целый ряд обычаев, не имеющих аналогов в арабской культуре и, очевидно, восходящих к еврейским религиозным ритуалам, в том числе зимой, в определенную неделю, близкую к Хануке, выходить из деревни на окраину и зажигать там свечи.

По одному из свидетельств, сразу после Шестидневной войны, когда Южнохевронское нагорье вместе с другими районами Иудеи и Самарии перешло под контроль израильтян, старейшины Ятты даже показывали военному коменданту древнюю ханукию, подтверждая свое еврейское происхождение.

Согласно собственной традиции, клан происходит от евреев, живших в Хайбаре, оазисе на северо‑западе Аравийского полуострова, и изгнанных оттуда Мухаммедом.

В самом начале XX века один из будущих основателей еврейского государства и впоследствии второй президент страны, Ицхак Бен‑Цви, изучая этнографию Земли Израиля, пришел к выводу, что по крайней мере три из шести семей, составляющих клан Махамра в Ятте, действительно были еврейскими. Их предок по имени Махимар, судя по всему, во второй половине XVIII века покинув пустыню, захватил Ятту — в то время маленькую деревню — и основал клан.

Увы, для многих нынешних представителей клана Махамра еврейское происхождение стало лишь дополнительным стимулом к тому, чтобы, доказывая свою приверженность к исламу, пополнять ряды экстремистского движения «ХАМАС» и участвовать в терактах против израильтян.

Тем не менее еврейские корни жителей Земли Израиля, которых принято называть арабами, могут, по мнению энтузиаста и популяризатора этой темы Цви Мисиная, оказаться ключом для преодоления известной проблемы, так называемого еврейско‑арабского конфликта, кажущейся сегодня неразрешимой.

Цви Миcинай

Мисинай, один из пионеров израильского хай‑тека, был основателем, а затем, до середины 90‑х годов прошлого века, президентом компании «Sapiens International Corporation», производящей программное обеспечение и оцененной в прошлом году в полмиллиарда долларов. Однако, оставив область высоких технологий, в последние двадцать лет Мисинай занимается исследованием еврейского происхождения различных мусульманских и христианских кланов, населяющих Землю Израиля.

На основании собранных им свидетельств, названий некоторых арабских кланов и существующих обычаев, а также топонимики и языковых особенностей принятого в Земле Израиля арабского диалекта Мисинай пришел к удивительному выводу: едва ли не все нееврейское население края имеет еврейских предков. Часть из них, по его мнению, является непосредственными потомками древних евреев, часть происходит от самаритян, а часть от обращенных в иудаизм в античную эпоху других древних народов — идумеев, моавитян и амонитян.

По словам Мисиная, осознание этого факта очень важно, поскольку чем больше людей — как среди арабов, так и среди евреев — поймут, до какой степени они близки друг другу, тем скорее станет возможным мирное и добрососедское сосуществование.

Рассматривая «палестинский народ» исключительно как искусственную общественно‑политическую конструкцию, созданную во второй половине XX века для борьбы с Государством Израиль, Мисинай предлагает вместо концепции «два государства для двух народов» собственное решение: «одно государство для единого народа».

С его точки зрения, приняв за основу общее этническое происхождение, Израиль способен интегрировать все освобожденные в ходе Шестидневной войны области, одновременно стимулируя «возвращение» потомков еврейского народа в национальное лоно. При этом, подчеркивает он, совершенно необязательно, чтобы все мусульмане и христиане меняли свою веру. Достаточно было бы, чтобы их национальное сознание стало еврейским.

Однако, как отмечает израильский историк и этнограф Велвл Чернин, несмотря на привлекательность заключений Мисиная о происхождении нееврейского населения Земли Израиля, его исследования являются совершенно непрофессиональными и не имеют ничего общего с действительностью.

Ятта (Юта), провинция Хеврон

Большая часть евреев, включая и самаритян, составлявших подавляющее большинство населения в древности, — подчеркивает Чернин, — была на протяжении двух прошедших тысячелетий в основном уничтожена или замещена волнами пришельцев, что ясно прослеживается в исторических документах. То, что при этом часто почти без изменений сохранились географические названия, а арабский язык впитал элементы распространенного в древности здесь арамейского языка, совершенно не указывает на непрерывность этноса жителей края.

Два последних массовых переселения в Землю Израиля, оказавших наиболее серьезное влияние на состав нынешнего нееврейского населения, произошли в годы правления египетского паши Мухаммеда Али, восставшего против турецких властей в первой половине XIX века и во время британского мандата, сто лет спустя.

В результате мигранты разных эпох на самом деле по сей день не образуют единого народа. Это совокупность совершенно разных этнических и даже религиозных групп, состоящая в том числе из православных греков («румов»), христиан‑ассирийцев, говорящих на арамейском языке, «франджей» — потомков европейских колонистов времен Крестовых походов, как оставшихся христианами, так и исламизированных, множества мусульман не арабского происхождения — арабоязычных курдов, турок, родственных им туркоманов, боснийцев, албанцев, персов, афганцев, индусов, грузин, суданцев, цыган. Неоднородно по своему составу даже собственно арабское мусульманское общество, включающее многочисленные и совершенно разные племена бедуинов.

Первосвященник‑самаритянин. Наблус, западный берег реки Иордан. 1905

К сожалению, во всем этом пестром многообразии счет настоящих потомков евреев и самаритян идет, по оценкам Чернина, лишь на десятки тысяч. Махамра — не единственный такой клан; помимо жителей Ятты, есть большие семьи в Газе и Вифлееме, до недавнего времени сохранявшие память о своих еврейских корнях, а также обращенные в ислам самаритяне, которых, судя по всему, даже несколько больше, чем исламизированных евреев.

К слову, многие евреи, принявшие в итоге ислам, по мнению Чернина, были репатриантами разных эпох, начиная со Средневековья. Именно этим, как видно, объясняется наличие арабских кланов, унаследовавших еврейские сефардские имена вроде Абулафия или Эльбаз.

В любом случае речь идет о нескольких процентах от общего количества нееврейского населения, но никак не о большинстве.

Вместе с тем в социально‑политическом плане деятельность Мисиная отнюдь не лишена смысла. Сближение потомков евреев и самаритян с еврейским народом, в том числе переход, по крайней мере, части из них в иудаизм, действительно могло бы стать важным шагом на пути снижения напряженности между евреями и арабами в Земле Израиля.

Во‑первых, это могло бы привести к изменению общественного дискурса и разрушить миф о существовании «палестинского народа» и закрепить осознание того факта, что евреи вовсе не являются пришельцами в этом краю. Во‑вторых, это расширило бы базу израильского присутствия в областях, которые сегодня пытаются отторгнуть от еврейского государства по политическим соображениям, вынуждая к территориальным уступкам, несовместимым с дальнейшим существованием государства. В‑третьих, это инициировало бы постепенный процесс ассимиляции нееврейского населения в израильский этнос, сегодня фактически не существующий.

На фоне нарастающей дестабилизации, а в некоторых случаях и окончательного крушения большинства арабских государств региона создание еще одного, к западу от реки Иордан, в исторических еврейских областях, не способствовало бы ни миру, ни безопасности, ни для евреев, ни для арабов. Поэтому интеграция нееврейских этносов Земли Израиля в еврейское государство представляется наиболее перспективным, справедливым и гуманным решением. Конечно, продвижение этого плана вряд ли окажется легким и скорым. Но как не вспомнить здесь фразу, сказанную несколько лет назад раввином Йеошуа Вейцманом и ставшую затем одним из девизов сегодняшнего Израиля: «Вечному народу не пристало страшиться долгих путей».

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Commentary: Такие вот шпионы

Увлекательная новая книга Матти Фридмана «Шпионы без родины» рассказывает о подразделении «Пальмаха», которое называлось «арабский отдел». Этот отдел представлял собой экспериментальную разведку. Вместо того чтобы платить арабским коллаборационистам за дорогостоящие и ненадежные сведения, это подразделение учило таких евреев, как Ицхак, выдавать себя за арабов. Шпионы становились мистаравим — представлявшимися арабами.

Морис Дрюон. Хронист оренбургского двора

Десять лет назад ушел из жизни знаменитый писатель Морис Дрюон. Его отец Лазарь Кессель был выходцем из зажиточной оренбургской еврейской семьи, чьи родители перебрались во Францию задолго до всех катаклизмов XX века. Рассказы о минаретах, караванах с восточными сокровищами и золотых куполах оренбургских церквей навсегда поселили в сердце Мориса миф о прекрасной родине его предков.