Что ему велено, то он и делает. Вот почему он праведник только в своем поколении. Он ходил с Б‑гом, но не проложил путь для других людей, которые могли бы пойти за ним. Спас себя и других от гибели, но лишь в телесном смысле. А в духовном смысле никого не сформировал. Потому‑то, оглядываясь на прошлое, евреи признают своим праотцем не Ноаха, а Авраама

Вездесущее теперь «хаг самеах» вошло в еврейский лексикон лишь в ХХ веке. И впервые это произошло в подмандатной Палестине, где возрождение иврита в качестве разговорного языка сопровождалось активными заимствованиями из других языков, особенно из идиша. В поисках адекватного перевода на иврит выражения «гут йонтеф» люди, чьим родным языком был идиш, воспользовались третьим библейским значением слова «хаг» и придумали «хаг самеах» — фразу, которая быстро распространилась среди евреев Эрец‑Исраэль

Поскольку Рош а‑Шана, когда трубят в шофар, — это единственный еврейский праздник, выпадающий на первый день новомесячья, когда появляется молодая луна, было принято считать, что речь в стихе именно об этом. Рабби Нахман бар Ицхак в талмудическом трактате «Рош а‑Шана» говорит: «Что это за праздничный день в псалме, когда луна покрыта? Это может быть только Рош а‑Шана»

Только поверив в то, кем вы являетесь на самом деле, можно понять, почему определённые поступки вам просто не подходят! Они подобны неудачным покупкам, сделанным в процессе безумного шопинга: туфлям, от которых болят ноги, брюкам, которые никогда не сидели как следует, безвкусным украшениям и дешёвым аксессуарам. Всё это просто нужно выбросить — и продолжать жить дальше

Хасидское учение различает два вида печали: мерирут — созидательную скорбь и ацвут — разрушительную скорбь. Мерирут — это состояние человека, который не только осознает свои недостатки, но и не остается к ним равнодушным. Он страдает из‑за совершенных ошибок, упущенных возможностей, нереализованного потенциала. И он не позволяет себе стать безразличным к тому, что несовершенно в нем самом и в окружающем мире. Ацвут — это состояние человека, который потерял веру в себя и других людей. Меланхолия лишила его надежды и способности действовать

Идея Б‑жественного суда в конце времен, после которого наступит новая эра и по воле Б‑га будет установлен мир, тоже хорошо известна по книгам пророков, включенных в Еврейскую Библию. Но у видений Даниэля есть уникальная особенность. Они несут ту мысль, что исторические события будут разворачиваться строго в определенной последовательности, и ничего невозможно ни изменить, ни поторопить. Каждому царству дана власть «до поры до времени». История должна пройти весь предназначенный ей путь, даже катастрофический

Озеро Бардавиль — большая солоноводная лагуна возле Средиземного моря неподалеку от северной оконечности Синайского полуострова? Некогда пресноводное озеро Балах, чьи воды питал самый восточный из рукавов Нила, ныне поглощенное Суэцким каналом? Лежащее к югу от него озеро Тимсах? Суэцкий залив? Эйлатский залив?

Б‑г и не велел Моше врать фараону о том, что рабы якобы непременно вернутся из трехдневной отлучки. Кстати, средневекового толкователя Библии Авраама Ибн‑Эзру ничуть не смущало, что Б‑г вроде как вынуждает Моше прибегнуть к обману. Пожимая экзегетическими плечами, Ибн‑Эзра пишет: «Мудрость Г‑сподня превосходит наше разумение»

Харбона нужен для того, чтобы Аман гарантированно получил по заслугам: чтобы его повесили на той самой виселице, которую он выстроил для своего заклятого врага Мордехая. Что же до его эпитета, то рабби Пинхас, авторитет для нашего неизвестного поэта, утверждает в Иерусалимском Талмуде, что в Пурим следует говорить: «Харбону поминайте добром»

Это и есть та война, которая, как намекает молитва «Аль а‑нисим», еще не выиграна, война, в которой евреи просят Всевышнего вступиться за них сейчас, как и в те времена. Нас вывели из Египта, но, в отличие от Египта, мы не в силах оставить позади мир, в котором мы живем, и битвы, которые мы ведем, пытаясь не утратить при этом духовной целостности

Поскольку с точки зрения ислама версия жизни Авраама, принятая в иудаизме и христианстве, зиждется на фундаментальной лжи, тогда как иудаизм и христианство уверены в обратном — ложная версия как раз та, которая принята в исламе, — к чему называть их «авраамическими религиями»? История Авраама не то что не объединяет их как некое общее верование, а решительно разделяет

Противопоставление бесчувственного иудаизма с его «око за око» и милосердного христианства с его «обрати к нему другую щеку» оказало мощное воздействие на восприятие иудаизма христианами, питая многочисленные клише христианского антисемитизма. Но само наставление обратить к обидчику другую щеку впервые встречается как раз в Ветхом Завете.