Рабби Ицхак Арама пишет, что разница между умышленным и непредумышленным грехом такова: в умышленном грехе виноваты и тело, и душа. А в непредумышленном — только тело, душа безвинна. Поэтому непредумышленный грех поможет загладить, так сказать, физическое жертвоприношение: ведь нечестивым было только физическое действие тела. А умышленный грех невозможно искупить физическим жертвоприношением: оно не в состоянии исправить душу, исковерканную нечестием.

Маймонид не просто отмечает, что евреи жертвуют на благотворительность, а выдвигает более глубокую мысль, утверждая, что у евреев склонность к благотворительности заложена в генах — это составная часть унаследованной нами ДНК. Это одна из примет потомков Авраама, настолько яркая, что, если человек не жертвует на благотворительность, «следует усомниться в чистоте его родословной».

Греки верили, что красота священна. Евреи верят в адрат кодеш — красоту святости: иначе говоря, они ценят не искусство ради искусства, а искусство, призванное открыть глаза на высочайшее художественное мастерство Творца. Таким образом оманут укрепляет эмуну: искусство обогащает веру восторженным изумлением

Нельзя думать, что для руководства людьми достаточно одного лишь страстного стремления к истине и правосудию. Моше нуждался в человеке типа Аарона, чтобы объединить народ. Словом, лидерские качества — это умение объединить в общий хор разные темпераменты, бурно дискутирующие голоса и плохо гармонирующие между собой ценности

Любая власть, которой наделены люди, нуждается в системе сдержек и противовесов, иначе она развратится. И уж тем более никогда не следует совмещать полномочия политического лидера и религиозного лидера — кетер малхут. Моше был увенчан двумя коронами — высшего политического лидера и величайшего пророка, а Аарон — короной священства. Благодаря этому разделению власти братья служили друг для друга «сдержками и противовесами».

Мишкан — наилучший символ свободного общества. Это дом, который мы строим сообща. Только став созидателями, строителями, мы превращаемся из подданных в граждан. Свободу мы должны заработать, безвозмездно отдавая что‑то ради общего блага. Нельзя получить свободу просто так, в подарок, не заслужив ее своим трудом. Нас делает свободными то, что делаем мы сами, а не то, что делает для нас кто‑то другой.

Для иудаизма принцип свободы человека — краеугольный. Поэтому Б-г не мог мигом отменить рабство, но мог изменить нашу архитектуру выбора. Проще говоря, подтолкнуть нас в нужном направлении, дать понять, что порабощать людей нехорошо, но отмена рабства — шаг, который мы должны совершить сами, со временем, когда созреем, когда дойдем до этой мысли своим умом.

Иудаизм — это набор верований, но не сообщество, которое основывалось бы на некоем единодушном понимании и толковании этих верований. Он признает, что по складу ума и темпераменту все мы различаемся. Мы стремимся к единодушию в Алахе, а не в Агаде. Наасе — мы поступаем одинаково, но нишма — каждый из нас понимает вероучение по‑своему. В этом разница между нашим служением Б‑гу — оно коллективное и нашим пониманием Б‑га — оно для каждого индивидуально.

Чудесность события обусловлена не тем, что действие законов природы временно приостановилось. Наоборот, как показывает компьютерная модель, суша в этой конкретной точке Красного моря обнажилась по естественным причинам, под действием сильного восточного ветра. А чудесным это событие стало потому, что случилось именно в том месте и в тот момент, когда сыны Израиля, казалось, попали в ловушку...

Фараон прочно олицетворяет неумение прислушиваться к советникам. Он не понял, что мир изменился, что происходит нечто новое, что его дурной поступок — порабощение целого народа — теперь неприемлем, старая магия больше не работает, а империя, которой он руководит, стареет, и, чем сильнее он упорствует, тем ближе трагедия, к которой он ведет свой народ.

Европейская цивилизация — единственная из мировых цивилизаций, которую «непрерывно сотрясала и преобразовывала энергия духовного брожения». Так происходило потому, что «ее религиозный идеал — это не поклонение вневременному и неизменному совершенству, а дух, который стремится объединиться с человечеством и изменить мир»

Евреи — нация сильных личностей, и эти личности, за редкими исключениями, никогда ни в чем не приходили к единому мнению. Поэтому ими невозможно управлять, и благодаря этому их невозможно сокрушить. Это их качество — палка о двух концах. Но если (а мы в это веруем) Б‑г полюбил наш народ и продолжает его любить, невзирая на все его недостатки, неужели мы будем относиться к нему хуже, чем Сам Б‑г?