Эта недельная глава начинается с рассказа о сорока двух походах, которые привели сынов Израиля из Египта в Землю обетованную. Впрочем, по начальной фразе главы можно подумать, будто Исходом из Египта были все их странствия. На самом же деле Исход как таковой — только первый поход. Чтобы понять это как можно лучше, в беседе раскрывается тема Египта не только как страны, но и как умонастроения.

В первых стихах этого недельного раздела приводятся законы о клятвах и обетах, а также о том, как их можно отменять. Сам человек не может снять с себя обязательства, но в известных случаях это могут сделать за него другие, скажем, отец вправе освободить от обещаний несовершеннолетнюю дочь, а муж — жену. В случае с девушкой, пока только помолвленной, сочетаются обе вышеуказанные возможности: ее могут освободить от какого‑либо обета отец и потенциальный супруг. Их общая власть распространяется и на клятвы, данные ею до обручения.

Раши в своем комментарии к главе обращает внимание на неоднократное повторение родословной Пинхаса — упоминание о том, что он был сыном Эльазара, сына Аарона‑коена. Эти сведения приводятся с промежутком всего в несколько стихов, из чего Раши делает вывод: такое повторение имеет целью не столько сообщить нам о предках Пинхаса, сколько защитить его от осуждения израильтян, утверждавших, что, как внук идолопоклонника Итро, он унаследовал от деда определенные языческие наклонности.

Одна из частей этой недельной главы рассказывает о том, как, поселившись в Шитиме, некоторые евреи стали вступать в запрещенные связи с женщинами окружающих языческих племен и приобщились к их культам. Кульминация этого рассказа — эпизод, когда на глазах Моше и всего народа князь колена Шимона Зимри вызывающе открыто грешит с мидьянитянкой. Пинхас, внук Аарона, в порыве праведного гнева убивает их обоих, благодаря чему прекращается мор — наказание, посланное евреям Б‑гом, а сам Пинхас получает статус коена.

Эта недельная глава начинается с изложения закона о красной (рыжей) корове — странного обряда, целью которого было очистить людей, ставших ритуально нечистыми из‑за контакта с мертвыми. Корову сжигали, пепел разводили водой и, окропив человека полученной смесью, восстанавливали его ритуальную чистоту. Одна из «странностей» этого закона заключается в некоем парадоксе: приготавливаемая для очищения смесь делала нечистыми всех, кто ее готовил.

В этой главе говорится о восстании Кораха и его сторонников против священнического статуса Аарона и его сыновей. Какова же была в действительности цель Кораха, если, с одной стороны, он выражал протест против всего института коенов (священников) или, по крайней мере, против того, чтобы такие люди обладали каким‑либо особым статусом, а с другой — из повествования ясно, что он сам стремился занять должность Первосвященника? Какой смысл в этих двух, на первый взгляд взаимоисключающих целях?

В главе «Шлах» мы узнаем о разведчиках, посланных Моше разузнать о земле Кнаанской. Десять из двенадцати, возвратившись, рассказали неутешительное: да, земля плодородна, но ее обитатели слишком сильны, а города их слишком хорошо охраняются, чтобы евреи могли их победить...

Эта недельная глава начинается с того, что Б‑г дает Аарону заповедь зажигать светильники храмовой меноры. Что символизируют менора и процесс ее зажигания? И какой пример являет служение Аарона? Эти темы раскрывает беседа.

Эта глава включает в себя детальное описание процедуры, которую должна была пройти cота — женщина, подозреваемая мужем в нарушении супружеской верности. «Если чья‑либо жена уклонится» — эта фраза приводится в Талмуде для подтверждения слов о том, что «человек грешит, только если в него вступает дух глупости».