Человек — вселенная в миниатюре, микрокосм, утверждает Мидраш Танхума (Пкудей, 3); в человеке найдется параллель всему сущему в большом мироздании. И, тем самым, в человеке представлены оба мира: мир обитателей суши и мир моря — они как бы образуют два разных аспекта внутреннего бытия человека.

Человек — создание, стоящее особняком и отмеченное печатью одиночества. Из всех обитателей Б‑жьего мира только человек наделен чувством индивидуальности, столь выраженной и столь несомненной.

Мы уже соскользнули к язычеству и развращенности, присущим Египту, и Исход случился едва ли не в последний момент, когда народ Израиля еще можно было спасти. Останься мы в египетском рабстве чуть дольше — и не было бы уже никакого «народа Израиля», достойного спасения.

Тора — чертеж Б‑га, соответственно которому выполнено Творение. И каждая деталь Торы чрезвычайно важна для нашей жизни. Если Тора говорит, что мать Моше оставила его на берегу реки, это значит, что она не могла оставить ребенка в водах Нила. И если Тора говорит, что позже дочь фараона вытащила его из нильских вод, то это означает: в тот момент ребенок был в водах реки. А когда в Торе уделено чему‑либо внимание, значит, это важно как для понимания рассказа, так и для его приложения к нашим сегодняшним жизням.

Начало Ваехи — о просьбе Яакова, обращенной к Йосефу: после смерти тело его отца Яакова должно быть перенесено из Египта в Святую землю для погребения и захоронено в пещере Махпела, которую Яаков откупил у Эфрона‑Хетта, — там уже покоились останки иных прародителей народа Израиля.

С одной стороны, 17 лет, проведенные Яаковом в Египте, считаются самыми спокойными и лучшими годами его жизни (Баал а‑Турим на Брейшис, 47:28). С другой стороны, Агода настаивает: Яаков переселился в Египет против своей воли, а только «из повиновения тому, что повелел Б‑г».

Когда Б‑г захотел спасти народ Израиля, Ему пришлось «взять Свой народ из среды народов». И пришлось явить Себя в самом средоточии жизни Египта, чтобы отделить избранный народ от окружающей его массы, тронутой духовным разложением, какого ни до, ни после не знала история.

Историю Йосефа и его братьев читают и изучают либо в сам день Хануки, либо в преддверии этого праздника. Годовой цикл чтения Торы определяет само представление евреев о времени, характер его переживания, когда недельное чтение задает ключ ко всем событиям соответствующей недели и служит своего рода шаблоном для всех поступков. Так, раздел Торы, читаемый на Хануку, проясняет значение и важность этого праздника.

Авраам — отец не только Ицхака, от которого произошел народ Израиля, но и еще семи сыновей, к которым восходят разные семитские народы. Так, Ицхак является отцом Эйсава, к которому восходят эдомитяне, и отцом Яакова. При этом к Яакову восходит только один народ — евреи: его двенадцать сыновей положили начало двенадцати коленам Израиля.

В этой главе все время упоминаются овцы. Овцы Лавана и овцы Яакова; белые овцы, черные овцы, крапчатые овцы, пестрые овцы, полосатые овцы. Первое, что видит Яаков, придя в Харан, — стада овец, лежащих в поле подле колодца, устье которого закрыто камнем. И тут же он видит, как к колодцу приходит пасущая овец Рахель, будущая его жена (само имя ее на иврите означает «овечка»).

Мы хотим от жизни большего, чем просто отсутствие беспокойства. Мы хотим радости, хотим, чтобы наша жизнь была наполнена веселым смехом. И именно в этом — истинная цель творения: сделать мир источником радости для Б‑га и человека.