Уроки Торы III

Уроки Торы III. Вайейце

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 июля 2016
Поделиться

Овцы

В этой главе все время упоминаются овцы. Овцы Лавана и овцы Яакова; белые овцы, черные овцы, крапчатые овцы, пестрые овцы, полосатые овцы. Первое, что видит Яаков, придя в Харан, — стада овец, лежащих в поле подле колодца, устье которого закрыто камнем. И тут же он видит, как к колодцу приходит пасущая овец Рахель, будущая его жена (само имя ее на иврите означает «овечка»). Вскорости же Яаков сам становится пастухом и водителем стад: он ходит за овцами, получает ими плату за службу у Лавана, растит крапчатых и пестрых овец, видит овец во сне, обретает богатство — многочисленные овечьи отары. И наконец возвращается со своими овцами в Святую землю, где приносит богатый дар брату своему Эйсаву — дар этот состоит по большей части из… овечьих отар.

Кажется, будто повествование в основном посвящено овцам, а женитьбы Яакова на Лее и Рахели, обстоятельства рождения одиннадцати из двенадцати его сыновей, от которых произошли двенадцать колен Израиля, — лишь отдельные его эпизоды. Можем ли мы сделать какие‑то выводы из того, что рассказ о возникновении Израиля как народа столь богат «овечьими мотивами»?

Основополагающая метафора

«Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему; он пасет [меня] между лилиями» (Теилим, 2:16). Мидраш Раба поясняет, что этот стих произносится от лица Израиля и речь в нем идет о связи Израиля с Б‑гом. «Он — пастырь мой, [ибо написано:] “Пастырь Израиля, внемли” (Теилим, 80:1); а я — овца Его, [ибо сказано:] “вы — овцы Мои, овцы паствы Моей”» (Иехезкел, 31:34).

Упомянутый Мидраш останавливается и на других метафорах, описывающих нашу связь с Б‑гом: связь ребенка и отца, сестры и брата, невесты и жениха, виноградника и виноградаря. Каждая из этих метафор описывает определенный аспект этой связи: что она дана народу Израиля изначально, что в основе ее — любовь и привязанность, что Б‑г нас хранит, что народ Израиля — источник радости для Б‑га и т.д. Какой же аспект этой связи описывается метафорой «овцы — пастырь»? То, что Он ниспосылает нам все необходимое, заботится о нас и хранит нас, как и то, что наша задача — угождать Ему, и наши жизни посвящены этому служению — все выражено в метафоре «отец — дитя». Какой же именно аспект нашей связи с Б‑гом может быть раскрыт только метафорой, говорящей о нас как о Его овцах?

Овцы ассоциируются с послушанием и повиновением. Ребенок повинуется отцу, однако делает это из‑за того, что признает за отцом силу, мудрость и т.д.; овцы же повинуются просто потому, что это заложено в их природе, им для этого не нужно никаких мотиваций. Именно безусловное повиновение Израиля Б‑гу и олицетворяет «овечья» метафора. Ибо мы угождаем Ему, не спрашивая ни о чем, не потому что признаем Его мощь и величие. И не потому что испытываем к Нему любовь — иначе наша покорность Его воле была бы ограничена: наши чувства и наше понимание не способны постигнуть и вместить Б‑га. Мы Его не спрашиваем просто потому, что «мы — овцы Его».

Выше разума

Народ Израиля уподоблен овцам, потому что в самой основе нашего еврейства лежит готовность полного самозабвения во имя Б‑га и безусловное повиновение Ему. При этом мы не только овцы Б‑га — мы также и чада Его, Его невеста, Его сестра и виноградник. Обратим внимание: и в Торе сказано, что, когда Яаков покидал Харан, двадцать лет прослужив в пастухах у Лавана, его богатство состояло не из одних лишь овец: «было у него много овец, рабыни и рабы, верблюды и ослы» (Брейшис, 31:43). В тексте мы читаем: Лаван расплатился с Яаковом овцами и стада того быстро умножались. Но откуда пришло все остальное, чем обладал Яаков, покидая Лавана? Этот стих Раши поясняет так: «Он продавал овец своих за хорошую цену и приобретал на вырученное все остальное». И духовное «богатство» Яакова тоже заключалось не в одних лишь покорности и готовности к самозабвению во имя Б‑га: он был одарен способностью глубоко чувствовать Б‑га и постигать Его глубину, был исполнен силы духа и стойкости. Так, посылая вестников к Эйсаву, Яаков велит им сообщить брату о своих богатствах следующее: «Достались мне волы, и ослы, овцы, и рабы, и рабыни» (Брейшис, 32:6). И если цитированный «список» богатств Яакова начинался с «овец», то здесь на первом месте — «волы» и «ослы». Дело в том, что Яаков, посылая вестников, не знает об истинных намерениях Эйсава, выступившего ему навстречу с четырьмя сотнями соратников. Поэтому Яаков желает подчеркнуть: хотя в своих отношениях с Б‑гом он податлив и покорен Его воле, тем не менее у него достаточно силы духа и жесткости, чтобы противостоять всякому, кто на него ополчится.

Но основой и корнем всего были его «овцы».

Быть евреем — значит постигать Б‑жественную мудрость, открытую нам Его Торой, пылко любить Б‑га и благоговейно трепетать перед Ним, нести Его мудрость и Его волю в мир, часто враждебный. Все это требует от нас осознанного и правильного приложения сил, разума, эмоций, настойчивости. Но в основе всего этого лежит одно, и только одно: наши обязательства перед Б‑гом превышают умственное или эмоциональное постижение их. Однако именно из этого источника берут начало все остальные наши действия.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Недельная глава «Аазину». Дуга моральной вселенной

Зло берет верх на короткое время, но в долгосрочной перспективе победа никогда не остается за ним. Нечестивые подобны траве, праведные же похожи на деревья. Трава вырастает за одну ночь, но дереву нужны годы и годы, чтобы достичь полной высоты. В конечном счете тирании терпят поражение. Империи приходят в упадок и гибнут. В финальной битве побеждают добродетель и справедливость. Как сказал, выразившись в духе Теилим, Мартин Лютер Кинг: «Дуга моральной вселенной длинна, но склоняется к справедливости».