Как отличить истинного пророка от лжепророка. Недельная глава «Шофтим»
Перечисляя различные руководящие должности в государстве, которое должно было сформироваться после его смерти, Моше упоминает не только о первосвященнике/судье, не только о царе, но и о пророке: «Г‑сподь, ваш Б‑г, даст вам пророка из вашей среды, из [числа] ваших соплеменников, [пророка,] подобного мне. Его и слушайте!»
Значит, Моше не окажется последним пророком. У него будут преемники. Из истории мы знаем, что так и случилось. Со времен Шмуэля до периода Второго храма в каждом поколении рождались мужчины и женщины, которые с невероятной смелостью сообщали людям слово Г‑спода, бесстрашно осуждая царей, критикуя священников или порицая все свое поколение за маловерие и безнравственность.
Но вставал вопрос: как отличить истинного пророка от лжепророка? Пророки, в отличие от царей или священников, приобретали авторитет не в силу официального положения или должности. Авторитетом они были обязаны своим личностным качествам, способности нести людям слово Г‑спода, явной Б‑говдохновенности. Но именно потому, что пророк обладает привилегированным доступом к слову, которого другие не слышат, и видениям, которых другие не зрят, вероятность появления лжепророков вполне реальна. Такими, например, оказались пророки Бааля в правление царя Ахава. Авторитет, вытекающий из харизматичности, по самой своей природе дестабилизирует устоявшийся порядок. Если шарлатан или даже искренне заблуждающийся человек демонстрирует знамения и чудеса и влияет на людей силой слова, что помешает ему увлечь народ по скользкому пути, сбить с панталыку других и, возможно, самого себя?
Вопрос многогранный. В нашей недельной главе затронута, в частности, только одна из граней, а именно способность пророка предсказывать будущее. Вот что говорит Моше: «Вы можете подумать: “Как же нам распознать то, чего Г‑сподь [на самом деле] не говорил?” Если пророк будет вещать от имени Г‑спода, но предсказание не сбудется и не исполнится — значит, этого Г‑сподь не говорил, а пророк сказал это, зазнавшись, по собственному почину , так что не бойся его!»
На первый взгляд критерий прост: если предсказание пророка сбудется, это истинный пророк, а если не сбудется — лжепророк. Но на деле все сложнее.
Классический пример — книга Йоны. Б‑г велит Йоне предостеречь жителей Ниневии, что их нечестие вот‑вот навлечет на них великие бедствия. Вместо того чтобы исполнить повеление, Йона безуспешно пытается сбежать (вспомним знаменитый эпизод с морским плаванием, бурей и «рыбой огромной»). В конце концов Йона отправляется в Ниневию и возглашает то, что Б‑г повелел сообщить: «Еще сорок дней, и Ниневия будет разрушена» . Жители раскаиваются, и Б‑г щадит город. Но Йона страшно недоволен: «Йона сильно огорчился — и рассердился. Взмолился он Г‑споду и сказал: “Прошу, о Г‑споди! Не это ли говорил я, когда еще был на земле своей? Оттого‑то загодя и побежал я в Таршиш, ибо знал, что Ты Б‑г милосердный и сострадающий, долготерпеливый и многомилостивый, сожалеющий о бедствии. И ныне, Г‑споди, прошу Тебя, возьми жизнь мою от меня; ибо лучше умереть мне, чем жить”» (Йона, 4:1–3).
Ропот Йоны можно толковать двояко. Во‑первых, ему горько сознавать, что Б‑г простил жителей Ниневии. Как‑никак, они вели себя нечестиво. Они заслуживали наказания. Почему же они остались безнаказанными оттого, что Б‑г, казалось бы, попросту передумал?
Во‑вторых, Йона полагает, что его выставили дураком. Он ведь сообщил жителям, что через сорок дней город будет разрушен. Но этого не случилось. Б‑г смилостивился, и теперь кажется, что Йона не пророчествовал, а нес какую‑то чушь.
Так или иначе, нам ясно, что Йона сердится зря. Книга завершается риторическим вопросом из уст Б‑га: «Неужели Мне не следует волноваться о судьбе этого великого города?»
Неужели Мне не следует быть милосердным? Неужели Мне не следует прощать?
Ну хорошо, но как же установленный Моше критерий для различения истинных и ложных пророков: «Если пророк будет вещать от имени Г‑спода, но предсказание не сбудется и не исполнится, — значит, этого Г‑сподь не говорил»?
Йона провозгласил, что через сорок дней город будет разрушен. Этого не случилось. Но ведь его предостережение было правдивым. Йона действительно передал жителям слово Г‑спода. Как снять это противоречие?
Ответ содержится в книге Ирмеяу. Ирмеяу предрекал катастрофу национального масштаба. Народ отошел от своего религиозного призвания, и в результате его ожидали поражение в войне и изгнание. Людям было тяжело слышать столь удручающие, деморализующие вести. Появился лжепророк Хананья, сын Азура, с прямо противоположным пророчеством: дескать, Вавилон, враг Израиля, скоро будет повержен. Не пройдет и двух лет, как кризис минует. Ирмеяу знал, что этого не случится, что Хананья просто говорит людям то, что им хочется слышать, а не то, что им нужно знать. Он обратился к собравшемуся народу: «Пусть так и будет — да соделает это Г‑сподь! Да исполнит Г‑сподь пророчество твое, да вернет Он сюда из Вавилона утварь Дома Г‑сподня и всех изгнанников! Только выслушай, прошу, что я скажу тебе и всему народу во всеуслышание: издревле пророки, что были до меня и до тебя, предрекали многим странам и великим царствам войну, беды и мор. (Но) если пророк предсказывает мир, то, (лишь) если сбудутся слова его , тогда узнают, что он воистину пророк, посланный Г‑сподом».
Ирмеяу проводит коренное различие между доброй вестью и плохими известиями. Пророчествовать о бедствиях можно, ничего не опасаясь. Если пророчество сбудется, значит, ты истинный пророк. А если не сбудется, ты всегда можешь заявить: «Б‑г смилостивился и простил вас». Пророчество о плохом невозможно опровергнуть. А вот пророчество о хорошем можно. Если предсказанные приятные события действительно произойдут, пророчество истинно. А если не произойдут, ты не сможешь утверждать: «Б‑г передумал», ведь Б‑г не берет назад Свои обещания касательно благодеяний, установления мира или возвращения изгнанников.
Следовательно, пророка можно проверить на истинность, лишь когда он предсказывает что‑то хорошее. Так что Йона напрасно решил, что потерпел неудачу, когда его пророчество бедствий, пророчество о разрушении Ниневии не сбылось. Маймонид разъясняет: «Если пророк предвещает бедствия, например если он скажет: “Такой‑то человек должен умереть” или: “В таком‑то году будет голод или война” и тому подобное, — если его слова не сбылись, то это не означает, что пророк этот ненастоящий. И не говорят: “Вот, он говорил — и не сбылось!”, ибо Святой, благословен Он, “долготерпеливый, многомилостивый и прощает зло”. И возможно, что люди раскаялись и прощено было им, как жителям города Ниневии, или отложено наказание для них, как для Хизкияу. Но если пообещал пророк доброе и сказал, что будет так и так, но не сбылось, то это определенно лжепророк. Ибо никакое добро, постановленное Б‑гом, даже при каком‑либо условии, не отменяется. Отсюда мы получаем, что только на предсказании добра испытывается пророк» (Йесодей а‑Тора, 10:4).
Это наталкивает на фундаментально важные выводы. Пророк не то же самое, что оракул: пророчество и предсказание оракула — разные вещи. Иудаизм уверен, что человек обладает свободой воли. А значит, никогда невозможно предсказать будущее человечества с совершенной точностью. Люди способны меняться. Б‑г прощает грешников. Как мы говорим в наших молитвах в дни еврейских Великих праздников: «Молитва, раскаяние и благотворительность помогают избежать жестокого указа» . Нет указа, который невозможно отменить. Пророк не предсказывает, а предупреждает. Пророк высказывается не для того, чтобы предсказать грядущие бедствия, а чтобы их предотвратить. Если предсказание оракула сбывается, значит, оно удачно. Но если сбывается пророчество, значит, оно неудачно: в смысле, оно не достигло своей цели.
Отсюда следует еще один, столь же далеко идущий вывод. По‑настоящему пророчества проверяются, когда они предрекают хорошее, а не плохое. Несчастья, катастрофы, стихийные бедствия ничего не доказывают. Любой человек, не рискуя репутацией, может предвещать такие события. Единственный способ проверить пророка на истинность — посмотреть, сбудутся ли его обещания чего‑то хорошего в будущем. И пророки Израиля выдержали это испытание.
Они были не оптимистами, а реалистами. Предостерегали об опасностях, поджидающих впереди. Но все они без исключения также несли людям надежду. Они могли заглянуть далеко в будущее и узреть не только катастрофу, но и утешение. Так познается истинный пророк.
Величие — это смирение. Недельная глава «Шофтим»
Применение силы внешней властью либо самоконтроль изнутри. Недельная глава «Шофтим»
