«Если братья жили вместе и один из них умер,

не оставив сына, то пусть жена умершего

не выходит замуж за чужого человека, вне семьи.

Ее деверь должен войти к ней — взять ее себе в жены, исполнив тем самым долг деверя.

Тогда первенец, которого она родит, унаследует имя того умершего брата, и не исчезнет его имя в Израиле».

Дварим, недельная глава «Ки‑теце»

Один из рьяных хасидов беседовал с ребе Авроомом из Сохачева, и речь зашла о враче местечка. После учебы в большом городе тот полностью перестал соблюдать заповеди и относился к Торе только как к историческому документу, о чем не уставал повторять пациентам во время приема. Другого врача в Сохачеве не было, поэтому волей‑неволей больным приходилось выслушивать рассуждения ученого эскулапа.

— Да сотрется имя злодея! — вскричал хасид, когда ребе Авроом упомянул врача в разговоре.

— А знаешь ли ты, — мягко остановил его ребе, — что говорит закон про отступника, умершего без потомства?

В тонкостях закона хасид разбирался плохо, поэтому вместо ответа лишь смущенно пожал плечами.

— Иерусалимский Талмуд рассматривает этот вопрос, — продолжил ребе. — И предписывает брату отступника, соблюдающему заповеди, произвести обряд «халица» Обряд, установленный законом в тех случаях, когда левиратный брак — ибум — невозможен. . Халицу, как ты знаешь, делают вместо ибума, а смысл ибума состоит в том, чтобы сохранить имя умершего. Если святая Тора заботится даже об отступниках, почему ты с такой легкостью говоришь о враче, ежедневно спасающем евреев от болезней, — да сотрется его имя?!