В начале 1970‑х он стал неотъемлемой частью Того‑Чего‑Не‑Может‑Быть — независимого еврейского движения в СССР. Он любил всю жизнь Израиль, но не уезжал, даже не пытался. Будто чувствовал, что тут без него прервется цепь. Он был связующим звеном между тем, подпольным еврейством СССР — и нынешним, структурированным и вполне легальным. Не ворчал, не предавался сладкой ностальгии, а просто жил как всегда — с любопытством

Действительно, Гемара заявляет, что в Рош а‑Шана выносится приговор не только еврейскому народу, но и всему миру. Однако евреев Всевышний судит в первую очередь, в соответствии с их предполагаемой избранностью: «Когда царь и община предстают перед Б‑жьим судом, царь предстает первым». Эта настойчивое утверждение превосходства евреев разительно контрастирует с их социальной ущемленностью в реальной жизни эпохи Талмуда. Мудрецы, возможно, и считали, что евреи подобны царям, но мало кто из римлян или персов согласился бы с ними