Начавшиеся во Франции, а затем перекинувшиеся в другие европейские страны «стихийные мирные протесты» и сопровождающие их «беспорядки» рисуются и объясняются самым различным образом.
В середине октября публика увидела в своей новостной ленте первые в этом сезоне погромы, поджоги и мародерство на улицах французских городов. В рейтинге просмотров лидировал ролик с элегантной дамой, умоляющей не громить ее магазин, в то время как туда врываются революционные граждане Пятой республики. А также видео со смелым хозяином другого магазина, которого «протестующие» выбрасывают на улицу, как мешок с мусором. Би‑би‑си сообщала: это французские школьники протестуют против плохих условий обучения. Протесты, по словам Би‑би‑си, «носят в основном мирный характер».
Немного данных о мирном протесте школьников. По данным Министерства внутренних дел Франции, на улицы выходило до 550 тыс. человек в день. 2400 арестованных в первые несколько дней, далее точные цифры установить уже не представляется возможным: фигурирует цифра в 6059 арестованных за восемь дней и 1049 арестов в течение одного дня. Можно попробовать экстраполировать эти данные и получить приблизительную цифру за все время «протестов». Далее. Около 1 тыс. раненых полицейских, также в течение первых нескольких дней, согласно Рейтер. Один убитый и сотни раненых среди протестующих, в том числе тяжело. Более 3 тыс. магазинов, супермаркетов, учреждений и офисов разгромлены или повреждены только за несколько первых дней, согласно агентству AP.
Президент Франции Макрон сделал по поводу происходящего массу разнообразных заявлений. Протесты «студентов и школьников» законны, недовольство и злость протестующих понятны и обоснованны. Понятно недовольство граждан высокими ценами на бензин — это из‑за войны с Ираном, к которой Франция не имеет отношения. Гражданский мирный протест свят для колыбели свободы, равенства и братства. Одновременно кое‑где происходят беспорядки, организаторы беспорядков пытаются «пошатнуть Республику», и им не будет позволено «сеять хаос».
Консервативные французские комментаторы возложили ответственность за происходящее на Жана‑Люка Меланшона, лидера левой партии «Непокоренная Франция», который, по их мнению, в преддверии президентских выборов 2027 года мобилизует протестный ресурс, чтобы «въехать в Елисейский дворец на плечах толпы». Они приводили данные о совпадении географии избирательных округов, где популярен Меланшон, с географией протестов.
Сам Меланшон принял участие в протестах, обвинил правительство Макрона в разрушении инфраструктуры школ, ухудшении экономического положения граждан, росте социальной напряженности, обвинил полицию в жестокости и расизме и призвал бороться с «фашистской реакцией», имея в виду «Национальное объединение» Марин Ле Пен — своего конкурента на выборах.
В Орлеане, где стартовала предвыборная кампания Марин Ле Пен, прошла многотысячная демонстрация «Непокоренной Франции» против «Национального объединения». Демонстранты в куфиях несли флаги непокоренной Палестины.
Лидеры «Национального объединения», в свою очередь, обвинили правительство Макрона по тем же пунктам, что и Меланшон, а самого Меланшона и все ультралевые силы — в раскачивании ситуации в стране и в подстрекательстве к беспорядкам. Марин Ле Пен назвала происходящее «кризисом доверия» и «угрозой демократии».
Эрик Земмур, лидер правой партии «Реконкиста», обвинил правительство в провале миграционной политики, неспособности справиться с преступностью и насилием на улицах. Он разделил участников беспорядков на две категории. Первая — «ракалья» (racalle), то есть всякая сволочь: люмпенизированная молодежь в основном африканского и североафриканского происхождения из пригородных этнических гетто, занимающаяся мародерством и грабежами. Вторая — левые активисты, антифа и «черный блок». «Черный блок» — это профессиональные уличные борцы и бойцы, адепты крайних левых и анархистских идей и практик, которых специально привлекают для участия в протестных акциях ради организации стычек с полицией, поджогов и тому подобного. Эта категория, по мнению Земмура, не грабит магазины, а целенаправленно атакует полицию, поджигает банки и административные здания (как, например, мэрию Лиможа), то есть занимается уличным революционным террором.
Происходящее, по словам Земмура, — это не протест, не уличные беспорядки, а «предупредительные выстрелы в этнической войне». Подобная формулировка Земмура представляется не просто риторической фигурой.
Летом Эрик Земмур совершил тур по США, где вышел перевод его книги «Самоубийство Франции», тут же ставшей бестселлером. В ходе тура Земмур выступил в аналитическом центре Heritage Foundation, важнейшем интеллектуальном и идеологическом центре движения MAGA, с большой лекцией на тему «Франция, ислам и иммиграция — уроки для Америки».
Президент Трамп заявил в соцсетях, что во Франции бесчинствуют мигранты, джихадисты и коммунисты и что демократы хотят для Америки того же самого. Иммиграционная и таможенная полиция США (ICE) выложила фотографии с французских улиц и написала, что «борется, чтобы американские улицы не выглядели так же». В ответ Министерство Европы и иностранных дел Франции выложило график роста преступлений с использованием огнестрельного оружия в США и написало, что «борется, чтобы французские улицы не выглядели так же».
Президент Макрон заявил, что «налицо кампания иностранной дезинформации о протестах во Франции, вызвавшая комментарии столь же неприемлемые, сколь и глупые, со стороны многих людей, включая иностранных лидеров». Макрон в дальнейшем пояснил, что имеет в виду президента Трампа и премьер‑министра Израиля Биньямина Нетаньяху «среди прочих».
Нетаньяху заявил, что Франция поддалась вторжению исламизма, и призвал французских лидеров бороться с экстремистами, а не проводить политику умиротворения. Он напомнил о разговоре с Макроном, состоявшемся непосредственно после резни 7 октября, когда тот призывал к немедленному прекращению огня в Газе. Премьер‑министр Израиля тогда сказал президенту Франции: «Если мы не уничтожим ХАМАС] здесь, то они окажутся на улицах Парижа». — «Сейчас происходит именно это», — заявил Нетаньяху.
Министр иностранных дел Франции Барро обвинил США, Израиль и Россию в распространении дезинформации и использовании французских протестов в собственных политических целях.
На подобные заявления деятелей, сделавших «освобождение Палестины» одним из ключевых вопросов французской внутренней политики, кажется, нет смысла обращать внимание. Однако заметим: получается, Барро сказал, что цели организаторов уличного террора ему известны — ведь его недовольство вызывает именно то, что политические цели указанных трех стран им противоречат. Не слишком сложное уравнение, но не будем спешить. Рискнем лишь предположить, что в распоряжении правительств Франции, Германии, Голландии и других европейских стран, где происходит «мирный протест», имеются возможности, чтобы эти беспорядки прекратить и даже сделать так, чтобы их вообще не было.
Дней десять назад разговаривая с одной знакомой в Кельне, я поинтересовался, как она собирается провести ближайшие выходные, какой у нее будет костюм на Хэллоуин.
— Ой, не знаю. Они же собираются тут громить!
— Кто собирается громить?
— Ну кто! Известно.
— Откуда ты знаешь?
— Так это повсюду, в инстаграме , тик‑токе! Они тут собирают людей на 31‑е число.
И правда, 31‑го к вечеру в Германии пошли громить.
Французский левый интернет‑ресурс Blast опубликовал письмо премьер‑министра Себастьена Лекорню, якобы направленное в компанию Meta , а также четырем главным мобильным операторам во Франции за два дня до беспорядков 24 октября. В письме он просит подготовиться к временной блокировке сервисов снэпчат , тик‑ток, инстаграм, сети X и «действовать без промедления, если от меня поступят соответствующие инструкции». Это, очевидно, должно было помешать организации и координации беспорядков, которые ведутся на этих платформах и сервисах.
Не будем строить предположений о том, каким образом письмо премьер‑министра Франции могло попасть в распоряжение Blast и для чего вообще в этой ситуации понадобилось письмо, кроме как для того, чтобы оно попало в новости. Фактом остается то, что организация и координация беспорядков в соцсетях происходила беспрепятственно и 24 октября, и после того. Думается, на самом деле задачи не допустить беспорядков не стояло. История с письмом похожа на неуклюжее прикрытие этого довольно очевидного факта.
Осведомленное в делах французского правительства издание Politico сообщает, что «этот шаг (блокировка) помешал бы мирным протестующим общаться друг с другом. Блокировка доступа к социальным сетям в целевой области, например в конкретном районе, технически невозможна, а отключение доступа к мобильному интернету вызвало бы серьезные сбои в работе других ключевых сервисов, таких как мобильные платежи, системы видеонаблюдения».
Поэтому, оказывается, французское правительство от такого рокового для демократии шага отказалось. Не стоит обсуждать «сложности» блокировки, это излишне. Похоже, читатели Politico скоро сами смогут оценить смехотворность подобных аргументов. Так к чему же было письмо премьер‑министра, попавшее в Blast?
Вот было когда‑то в ходу слово «двурушничество». Оно тут как раз к месту.
23 октября в пригороде Парижа Траппе некий Кевин Т. из своей машины открыл огонь по прохожим из автомата времен Второй мировой войны. Один человек был убит, семеро ранены. Все жертвы были чернокожими или выходцами из Северной Африки — известно, что Трапп стал местом компактного проживания мигрантов, других жителей там практически не осталось. К примеру, евреи покинули Трапп в начале 2000‑х, тогда же была сожжена тамошняя синагога. Зато в Траппе один из самых высоких показателей на душу населения по количеству джихадистов, воевавших за джихадистские группировки в Сирии и Ираке. Это понятно, в 1990‑х здесь активно действовали ячейки Вооруженной исламской группы (ВИГ, Groupe Islamique Arme, GIA) — алжирской исламистской военизированной организации, ячейки «Братьев‑мусульман» , отростком которых является ХАМАС, и тому подобное. Интеграцией жителей во французское общество власти перестали заниматься еще в 1990‑х. Население Траппа — электорат «Непокоренной Франции» Жана‑Люка Меланшона. Понятно, почему на демонстрациях и протестах партия выступает под флагами «непокоренной Палестины».
Кевин Т. первым делом признался, что мотивом преступления стали его расистские взгляды и ультраправые политические убеждения. В его квартире были найдены экземпляры «Майн кампф», Библии, Корана, а также самодельные листовки в поддержку полиции и самодельные наклейки в поддержку «Национального объединения» Марин Ле Пен. Были обнаружены фотографии, на которых Кевин Т. участвует в мероприятиях Французской ассоциации солидарности с Палестиной (AFPS). Кевин Т., очевидно, не может похвастаться идейной стойкостью, как и психологической устойчивостью. Следствие затребовало проведения психиатрической экспертизы.
Президент Макрон выступил со следующим заявлением по поводу произошедшего:
Сегодня утром один из наших сограждан убил человека на основании расистской идеологии <…> То, что произошло, — это поворотный момент, потому что это первый раз, когда террористическое нападение было спланировано для убийства наших сограждан, наших детей из‑за цвета их кожи или религии, в которой они были воспитаны <…> Это террористическое нападение <…> Как я только что сказал, первое в нашей стране.
Выступление Макрона вызвало закономерное возмущение в обществе, ведь исламистский террор по сути весь расистский. И, назвав стрельбу в Траппе «первым террористическим нападением» во Франции, президент удивительным образом забыл, что счет жертв исламистских террористов во Франции давно идет на сотни. В период с 2012 года в ходе 62 нападений было убито 270 человек, не считая раненых. Среди них убийство иракского христианина в Лионе в 2025 году, убийство трех прихожан в базилике Нотр‑Дам в Ницце в 2020 году, убийство христианского священника в 2016 году, нападение с мачете на религиозного еврея на улице Марселя в 2016 году, убийство четырех заложников в кошерном супермаркете в 2015 году, убийство раввина Джонатана Сандлера, двух его сыновей и восьмилетней Мириам Монсонего в еврейской школе в Тулузе в 2012 году. Список далеко не полный.
Заявление Макрона вызвало такое негодование в обществе, живущем в реальности постоянной угрозы исламистского уличного террора, что в тот же день он вынужден был выступить со вторым заявлением:
Я также хочу еще раз сказать правду и избежать полемики. В последние годы наша страна испытала нападения, направленные против христиан, лишь потому, что они христиане, и против евреев, просто потому, что они евреи. Ни одна из этих жертв не должна быть забыта. Никакая скорбь не должна считаться более серьезной, чем другая.
Свое первое заявление Макрон сделал в четкой координации с кампанией по мобилизации протеста и подстрекательства к беспорядкам и насилию, которая тут же развернулась в Траппе после случившегося там инцидента. С соответствующим заявлением о фашистах, расистах и исламофобах, которых надо пойти и победить, выступил мэр Траппа Али Рабех. Некий представитель мусульманской общины потребовал воздать «подобающие почести» убитому «брату», хотя застреленный явно съехавшим с катушек от происходящего Кевином Т. темнокожий житель Траппа Пенго Боссио Ванги был протестантом‑евангелистом.
Таким образом, президент Макрон сам активно занимается тем самым подстрекательством к беспорядкам, против которого выступает с официальной трибуны. Секретом Полишинеля является и то, что «ультраправые радикалы, провоцирующие беспорядки», являются союзниками Макрона и что вместе они делают общее дело. Достаточно вспомнить последние выборы. Общими усилиями «левых» и «центристов», с помощью так называемого «санитарного кордона» против правых партий, Макрон, которого поддерживает менее 15% электората, находится у власти.
Ситуация эта идентична той, которая происходит в Германии. Мы можем буквально «в прямом эфире» наблюдать спектакль, как якобы радикальная «ультралевая» Die Linke, победившая на недавних выборах в Берлине на исламистской и антисемитской волне, будет формировать «центристскую» правящую коалицию, которая оставит все и всех на своих местах.
Выборы во Франции пройдут в 2027 году. Политбюрократии необходимо удержать власть. Демократия в опасности.
Но, похоже, этот предвыборный фестиваль наперсточников под эгидой «гражданского протеста» во Франции и Европе ставит более амбициозные и глобальные цели. Для небольшой «цветной революции» а‑ля «протесты» BLM в США в 2020 году, на волне которых Байден стал президентом, у нынешних событий многовато прикрытий самого разного уровня, рассчитанных на разнообразную публику.
Вопросом о том, кому выгодны протесты во Франции, вдруг активно заинтересовались в США. Ответ нашелся моментально. Оказывается, за всем стоит некий миллионер‑коммунист Невилл Рой Сингам. Клип с заголовком «Fox News РАСКРЫВАЕТ (большими буквами), кто стоит за студенческими протестами во Франции» за пару дней набрал миллионы просмотров в ютубе и на других платформах.
Некая дама, занимающаяся «цифровыми расследованиями», сообщила следующее: «Я следила за деньгами. И это привело меня прямо сюда, в Нью‑Йорк. К сети, которую этот китайский, эээ, ну, к этим деньгам, которые идут из Китая, который это все на самом деле финансирует. И это Невилл Рой Сингам! Который вложил эти деньги в пропаганду, распространяющую эти видео, фотографии Франции в огне, потому что это тиражирует образ Запада, погруженного в хаос… И тут тот же сценарий! Сингам финансирует полдюжины НКО в США, которые выпускают бойцов на улицы. И мы видели их в последние несколько дней, марширующих за Палестину, марширующих против Израиля, против иммиграционной полиции, этого инцидента, который произошел в Нью‑Йорке, ну и вот, хаос и беспорядок. И вот почему это связано. Есть эта всемирная сеть социалистов и коммунистов, которые работают с любым, с кем могут, чтобы посеять хаос в любой стране, где могут».
Кто же такой этот Невилл Рой Сингам, который стоит за беспорядками во Франции, чтобы распространять пропаганду о Франции в огне? (Напомним, министр иностранных дел Франции заявил, что такую пропаганду в собственных политических целях распространяют США, Израиль и Россия.)
Хочется оговориться: речь пойдет не о фильме из цикла бондианы 1960–1970‑х годов. В этой серии было выпущено несколько эксцентричных комедий, где фигурировали миллионеры‑коммунисты (один был с тремя сосками, другой жестоко расправился с нелояльной помощницей, покрыв ее тонким слоем золота, отчего у девушки перестала дышать кожа) и тому подобные злодеи, с которыми боролся доблестный Джеймс Бонд.
Итак, Невилл Рой Сингам, американский IT‑предприниматель, коммунист‑маоист и радикал‑активист, продал свою компанию Thoughtworks в 2017 году за 785 млн долларов и с тех пор через сеть подставных организаций финансирует практически все нехорошие вещи в мире — от пропалестинских протестов в США до беспорядков во Франции и продвижения российских нарративов в мировых СМИ. Действует Сингам в интересах Компартии Китая.
ФБР, оказывается, в курсе его темных дел аж с 1972 года, но, видимо, никак не может эти козни ни пресечь, ни даже помешать им. Уже тогда, в 18 лет, Сингам стал членом «Лиги революционных чернокожих рабочих», афроамериканской националистически‑маоистской революционной группировки. Для этого он специально устроился рабочим на завод Крайслера в Детройте. А дальше уже стал мультимиллионером.
Разоблачали Сингама сначала интернет‑издания, связанные с некими исследовательскими центрами в Вашингтоне, с иракскими и сирийскими интеллектуалами во главе, двигающие «прогрессивную» повестку с примесью конспирологии и исламизма (например, New Lines Magazine), затем такого же рода таблоиды, а затем уже New York Times. В 2023 году сенатор Марко Рубио обратился в Департамент юстиции США, с тем чтобы в отношении Сингама было проведено расследование в связи с возможными нарушениями им закона об иностранных агентах. Расследование идет по сей день. Сингам же как ни в чем не бывало продолжает устраивать свои козни. Вот сейчас взял и поджег Францию.
Чтобы оценить ситуацию под британским углом зрения, сообщения Би‑би‑си о том, что во Франции имеет место мирный протест школьников, было бы достаточно. Но можно взглянуть на контекст этого высказывания в академическом ключе.
Познакомимся: профессор Дэвид Бетц, специалист по войнам в современном мире (так называется его курс лекций) на кафедре военных исследований Королевского колледжа Лондона, где он возглавляет магистерскую программу по военным исследованиям. Он является также старшим научным сотрудником Института исследований внешней политики. В 2023 и 2025 годах в издании Military Strategy Magazine были опубликованы две части его статьи «Гражданская война приходит на Запад».
В первой части Бетц приводит ряд социальных, политических и экономических причин, по которым гражданская война в европейских странах представляется весьма вероятной. Причин таких он видит предостаточно, от экономического кризиса без реальных перспектив разрешения на фоне завышенных ожиданий населения — до политики групповой идентичности, разделившей общества европейских стран на «племена», находящиеся в состоянии перманентной идейной войны, и до сползания западных демократий в авторитаризм:
Примерно 75% гражданских конфликтов, произошедших после окончания «холодной войны», велись между этническими группировками. Поэтому нет ничего удивительного в том, что гражданская война на Западе может принять аналогичный характер .
Коренное население выступит против мигрантов, поскольку видит существующее положение дел как несправедливое экономически, социально и политически.
Далее Бетц переходит к конкретике: вводит разделение населения на «сельское» и «городское». Большие города являются местом проживания мигрантов, а «село», то есть вся остальная территория, — за коренным населением. Поэтому гражданский конфликт будет происходить между «городом» и «селом». Он подробно останавливается на уязвимости инфраструктуры, которая необходима для поддержания жизнедеятельности городов, — газопроводов, сетей и т. п. (Заметим, The Economist недавно разместил статью о том, как неблагополучное французское село обращается к правому популизму.)
Далее следует резюме Бетца:
Дело не просто в том, что на Западе сложились соответствующие условия; скорее эти условия приближаются к «идеальным» для возникновения конфликта <…> Инструменты для бунта — в виде всевозможных атрибутов современной жизни — буквально валяются под ногами; знания о том, как ими воспользоваться, широко распространены; цели очевидны и никем не защищены; а все больше прежде вполне добропорядочных граждан, по‑видимому, готовы пойти на решительные шаги .
Вторая часть статьи имеет подзаголовок: «Стратегические реалии». Не будем пересказывать ее содержание. Бетц развивает тезисы первой части, подкрепляет их новыми данными и затем обращается к военным с предложениями, как им следует подготовиться к войне и что делать в ее ходе:
Здесь я подхожу к вопросу о том, кому адресована эта статья. Во‑первых, она предназначена для государственных деятелей — надеюсь, они поймут, что опасность является «явной и непосредственной» (используя этот профессиональный термин). Во‑вторых, для широкой общественности. Хочу сказать вам: «Нет, вы не сошли с ума». Ваше ощущение, что происходит нечто по‑настоящему тревожное и неправильное, совершенно верно .
Сегодня в моде рассуждения о том, как французская постструктуралистская философия и постмодернистская литература повлияли на сознание людей в разных странах. В связи с событиями во Франции и тем, как они преподносятся, можно сказать, что на сознание французских деятелей повлиял Жорж Сименон: письмо премьер‑министра — это их алиби. А на сознание американских деятелей повлияли, конечно, фильмы про Джеймса Бонда. Для прикрытия им нужен миллионер‑коммунист, хотелось бы, чтобы с тремя сосками. Ну а у британских деятелей, конечно, классическое образование. Им ближе хорошая драматургия. Автору пьесы прикрытие не нужно — он сам ее сочиняет.
Сквозь все эти жанровые призмы картина вырисовывается достаточно простая. Демократия и цивилизация в опасности. Любители Сименона и Джеймса Бонда под руководством хорошо образованных знатоков классической драматургии намереваются прийти на помощь благодарному населению Европы и Америки.
Если вернуться к французским постмодернистам, то Жан‑Франсуа Лиотар описывал мир как борьбу метанарративов. Платону же приписывают идею проще: «Те, кто рассказывает истории, правят обществом».
Что тут добавить. Между прочим, есть еще и другие литературные традиции.
Кризис догмы
Тоталитарный синдром
