Правительство Австрии приступило к подготовке конституционного запрета «политического ислама». Канцлер Кристиан Штокер заявил, что ислам как религия должен пользоваться полной свободой, однако политическое движение, которое ставит религиозные нормы выше демократии, равноправия и государственных законов, с его точки зрения, несовместимо с австрийским устройством. Об этом сообщает “The Jerusalem Post” со ссылкой на австрийскую телерадиокомпанию ORF и другие местные СМИ.

Министр по вопросам интеграции и Европы Клаудиа Бауэр готовит проект и намерена представить его партнерам по правящей коалиции — социал-демократам SPÖ и либеральной NEOS. «Мы будем бороться с политическим исламом всеми имеющимися средствами», — заявила она.

Инициативу публично выдвинул Штокер, который назвал политический ислам «несовместимым с демократией и западными ценностями».

«Я не хочу, чтобы наши дети и внуки росли в исламском государстве», — заявил канцлер.

По его словам, свобода вероисповедания остается основополагающим правом: «Каждый свободен верить во что хочет и исповедовать любую религию. Но там, где к верующим и неверующим относятся по-разному, где мужчины и женщины не обладают равными правами и где не уважают наши институты, органы власти и суды, эта свобода заканчивается».

Штокер отдельно обратил внимание на ситуацию в венских школах. Согласно приведенным им данным, 41,2 процента учеников начальных и средних школ Вены относят себя к исламу, что делает мусульман крупнейшей религиозной группой среди учащихся этих возрастов.

«Главный вопрос заключается в следующем: станут ли эти ученики демократами, которые принимают нашу правовую систему, соблюдают ее и живут вместе с нашим обществом? Или они станут исламистами и окажутся под политическим влиянием?» — заявил канцлер.

Он подчеркнул, что государство должно противодействовать попыткам создавать параллельные нормы поведения.

«Нельзя допустить, чтобы в этой стране проповедник диктовал правила вместо парламента. Нельзя допустить, чтобы полиция нравов в школах определяла, что девочки должны носить и как им следует себя вести», — сказал Штокер. Он также заявил, что при расследовании так называемых «убийств чести» государство должно учитывать не только само преступление, но и идеологическую среду, способствовавшую ему.

Австрия занимается проблемой политического исламизма на государственном уровне уже несколько лет. В 2020 году в стране был создан Документационный центр политического ислама, изучающий деятельность исламистских организаций и возможное иностранное влияние на них.

Центр определяет политический ислам как «идеологию превосходства», стремящуюся изменить общество, культуру, государство и политику в соответствии с нормами, которые ее сторонники объявляют исламскими, но которые не разделяются большинством мусульман и противоречат принципам правового государства, демократии и прав человека.

Исследования центра касались деятельности «Братьев-мусульман», влияния турецкого Управления по делам религии Diyanet, а также присутствия в Австрии структур, связанных с Хезболлой и ХАМАС.

При создании центра австрийские власти специально подчеркивали различие между исламом как религией и политическим исламизмом. Тогдашний министр интеграции Сюзанна Рааб заявляла, что государство не рассматривает мусульман или мусульманские учреждения в целом как подозрительные.

В Национальном докладе о ситуации с безопасностью за 2025 год австрийское правительство уже характеризовало политический ислам как угрозу безопасности, разделяя его на насильственный исламизм и так называемый исламизм «мягкой силы» — попытки продвигать исламистскую политическую программу легальными общественными и политическими методами.

Отдельный, значительно более жесткий законопроект ранее предлагала оппозиционная Партия свободы. Он предусматривал возможность запрещать организации и мечети, признанные частью политического ислама, конфисковывать их имущество и в определенных случаях ставить вопрос о лишении австрийского гражданства их участников. Нынешний правительственный проект еще находится на стадии подготовки, поэтому его конкретные юридические механизмы пока не определены.