31 августа 1493 года. После изгнания из Испании Абарбанель заканчивает комментарий к Книге Царей

31 августа 1493 года дон Ицхак Абарбанель завершил свой комментарий к Книге Царей. За этой, казалось бы, чисто книжной датой стоит одна из великих драм еврейской истории: труд был написан человеком, который лишь годом раньше потерял страну, положение и привычный мир вместе со всем испанским еврейством.

Абарбанель принадлежал к еврейской элите Пиренейского полуострова. Он происходил из знаменитой семьи, был выдающимся знатоком Танаха и еврейской философии, но одновременно финансистом и государственным деятелем. В Португалии он служил при дворе короля Афонсу V, затем после политического конфликта бежал в Кастилию и стал одним из финансовых советников Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской. Он участвовал в финансировании войны за Гранаду — той самой кампании, завершение которой в 1492 году позволило католическим монархам закончить Реконкисту.

А затем те же монархи подписали указ об изгнании евреев. Абарбанель пытался добиться его отмены. Позднейшая традиция рассказывает о предложенных им огромных суммах за отказ от изгнания; детали этих переговоров трудно восстановить, но его участие в попытках спасти общину сомнений не вызывает. Выбора, однако, не осталось. Несмотря на богатство, связи и близость ко двору, Абарбанель ушел в изгнание вместе с остальными евреями.

Он оказался в Неаполе и почти сразу вернулся к работе над библейскими комментариями. Именно поэтому дата окончания комментария к Книге Царей так выразительна. Абарбанель читал библейскую историю монархии, изгнания и разрушения государства уже не как кабинетный ученый. За его спиной было собственное изгнание из страны, которую его семья считала домом на протяжении поколений.

В своих комментариях Абарбанель соединял традиционную раввинскую экзегезу с необычайно широким политическим опытом. Он знал государственную власть изнутри, видел двор, дипломатию, налоги, войну и падение царств не только на страницах Танаха. Поэтому вопросы о природе монархии, ответственности правителя, причинах национальной катастрофы и возможности возвращения становились для него почти биографическими.

После Неаполя изгнание продолжится. Французское вторжение заставит Абарбанеля снова бежать; он будет жить на Корфу, в Монополи и в конце концов в Венеции, где станет участвовать уже в дипломатических переговорах Венецианской республики с Португалией. Умрет в 1508 году.

Но именно произведения, написанные в годы скитаний, сделают его одной из центральных фигур в еврейской мысли после изгнания из Испании. 

31 августа 1493 года изгнанник, потерявший политическую родину, закончил книгу о царях древнего Израиля. История государства, изгнания и надежды на возвращение перестала для него быть только древней историей.

31 августа 1879 года. Европа требует освободить румынских евреев — Румыния обещает и уклоняется

31 августа 1879 года румынский министр иностранных дел Василе Боэреску разослал европейским правительствам дипломатическую ноту, объяснявшую, как Бухарест собирается выполнить требование Берлинского трактата о гражданском равноправии независимо от религии. В центре спора находились четверть миллиона румынских евреев.

Годом раньше Берлинский конгресс признал новую политическую реальность на Балканах после русско-турецкой войны. Румыния добивалась международного признания своей независимости. Великие державы поставили условие: религия не может быть основанием для лишения человека гражданских и политических прав. Формулировка статьи 44 Берлинского трактата была направлена прежде всего на положение евреев.

Это был необычный момент в истории европейской эмансипации. Вопрос о правах евреев одной страны стал условием признания самой этой страны международным сообществом. Франция, Германия, Великобритания и другие державы фактически говорили Бухаресту: независимость современного европейского государства несовместима с официальным бесправием его еврейского населения.

Румынская политическая элита сопротивлялась. Конституция 1866 года фактически закрывала нехристианам путь к гражданству. При этом огромное число евреев родилось в самой Румынии и не имело другого гражданства. Получался юридический парадокс: государство рассматривало людей, живших в стране поколениями, практически как иностранцев.

Боэреску пытался убедить европейские столицы принять компромисс. В ноте 31 августа он обещал, что религиозные ограничения будут сняты, а евреи смогут постепенно получать политические права. Но ключевое слово именно «постепенно». Румынское правительство не хотело коллективной эмансипации. Гражданство предполагалось предоставлять индивидуально, по решению парламента.

В октябре конституцию действительно изменили: формально христианская вера перестала быть условием натурализации. Однако процедура была устроена так, что массового равноправия не случилось. За следующие десятилетия лишь ничтожная доля румынских евреев сумела получить гражданство индивидуально. Международное требование было выполнено на бумаге и во многом нейтрализовано на практике.

История эта имела далеко идущие последствия. «Еврейский вопрос» стал одним из центральных политических споров Румынии конца XIX — начала XX века, а антисемитизм превратился в важный элемент националистической политики. Полное гражданское равноправие румынские евреи получат только после Первой мировой войны, под новым международным давлением.

Поэтому нота 31 августа 1879 года — замечательный документ эпохи эмансипации. Европа уже сформулировала принцип: еврей должен быть равным гражданином. Национальное государство уже научилось отвечать: конечно — но так, чтобы равенство как можно дольше оставалось обещанием.

31 августа 1935 года. Умирает раввин Кук: человек, увидевший святость в светском сионизме

31 августа 1935 года в Иерусалиме умер рабби Авраам Ицхак ха-Коэн Кук — раввин Кук, первый ашкеназский главный раввин подмандатной Палестины и один из самых оригинальных еврейских мыслителей XX века.

Он оказался перед проблемой, которой почти не знала прежняя раввинская история. Землю Израиля начинали строить люди, многие из которых сознательно отвергали религиозный образ жизни. Молодые халуцим работали в полях, создавали кибуцы, возрождали иврит, формировали вооруженную самооборону — и нередко считали традиционный иудаизм частью того мира, от которого они ушли.

Для значительной части ортодоксального общества вывод был очевиден: сионизм, особенно светский, представляет угрозу Торе. Раввин Кук предложил совершенно иной взгляд. Он увидел в возвращении евреев к земле, в создании сельского хозяйства, языка и общественных институтов не отрицание святости, а исторический процесс, участники которого могут сами не понимать его религиозного смысла.

Это была радикальная мысль. Светский пионер мог нарушать шаббат и отрицать религию — и одновременно, по Куку, участвовать в процессе национального возрождения, имеющем мессианское измерение. В человеке, который считал себя бунтовщиком против традиции, раввин видел носителя скрытой святости.

Раввин Кук родился в 1865 году в Гриве, на территории нынешней Латвии, учился в знаменитой Воложинской ешиве и служил раввином в нескольких общинах Российской империи. В 1904 году он приехал в Эрец-Исраэль и стал раввином Яффо и новых еврейских поселений. Его встречи с пионерами Второй алии стали одной из самых важных частей его биографии.

Он не идеализировал светскую культуру и не отказывался от галахи. Напротив, был ортодоксальным раввином до мельчайших нюансов религиозной практики. Именно поэтому его попытка увидеть положительный духовный смысл в действиях нерелигиозных сионистов оказалась настолько влиятельной.

В 1921 году раввин Кук стал первым ашкеназским главным раввином Палестины. Он участвовал в создании Главного раввината и основал ешиву «Мерказ ха-Рав». После его смерти именно эта школа станет одним из главных интеллектуальных центров религиозного сионизма.

Его наследие окажется значительно шире конкретных политических взглядов. Раввин Кук предложил религиозному еврею язык, на котором можно было воспринимать современную еврейскую государственность не как вынужденный компромисс с секулярным миром, а как часть еврейской религиозной истории.

Когда он умер 31 августа 1935 года, Государства Израиль еще не существовало. Но уже существовала идея, которая после его создания станет одной из важнейших идей религиозного сионизма: возвращение еврейского народа к политической истории само по себе может быть религиозным событием, даже если люди, совершающие его, называют себя светскими.