28 августа 430 года. Умирает Августин — и христианская Европа получает модель отношения к евреям на тысячу лет вперед

28 августа 430 года в осажденном вандалами Гиппоне, в римской Северной Африке, умер Аврелий Августин, или Блаженный Августин, один из главных христианских мыслителей поздней античности. На первый взгляд это не еврейская дата. Но трудно назвать другого христианского богослова, чьи представления о месте евреев в христианском обществе имели бы столь длительные последствия для еврейской истории Европы.

Перед ранним христианством стояла сложная богословская проблема. Если христианская церковь является «новым Израилем», почему старый Израиль — еврейский народ — продолжает существовать? Почему евреи не исчезли и не приняли христианство? Августин предложил ответ, который одновременно унижал евреев и защищал их. Он считал рассеяние евреев доказательством их исторического поражения за отказ признать Иисуса Мессией. Они должны были жить среди христиан в подчиненном положении, своим существованием свидетельствуя о торжестве Церкви. Но именно поэтому уничтожать их или насильно обращать в христианство не следовало. Евреи были нужны христианскому миру как «народ-свидетель».

Особое значение Августин придавал еврейским Писаниям. Евреи сохранили книги, которые христиане называют Ветхим Заветом, и тем самым невольно свидетельствуют о древности пророчеств, которые Церковь истолковывала как предсказания о Христе. Нельзя обвинить христиан в том, что они сами сочинили эти тексты задним числом: их сохраняли люди, которые христианского толкования не принимали. Получалась удивительная конструкция: еврей заблуждается, но именно его заблуждение имеет функцию в христианской истории спасения; он должен быть унижен, но должен существовать.

Это не была программа религиозной терпимости в современном смысле. Августин не считал иудаизм равноценным христианству и не предполагал равноправия двух религий. Но в средневековой Европе его доктрина стала одним из аргументов против физического уничтожения евреев и насильственного крещения. Когда во время крестовых походов толпы нападали на еврейские общины, церковные авторы могли обращаться именно к августиновской идее: евреи должны быть сохранены. Папские буллы Sicut Judaeis, запрещавшие насильственное крещение, убийство и ограбление евреев, возникали в другом историческом контексте, но существовали в мире, интеллектуальные основы которого во многом сформировал Августин.

Это не спасло евреев от погромов, изгнаний, гетто, дискриминации и кровавых наветов. Но создало парадокс, характерный для части средневековой еврейской истории: христианское богословие могло одновременно быть источником униженного положения евреев и аргументом в пользу их права на существование.

Августин умер 28 августа 430 года, когда Западная Римская империя уже начинала распадаться. Самой империи оставалось меньше полувека. А созданной им модели отношений христианской Европы с евреями — еще примерно тысяча лет.

28 августа 1655 года. Нью-Амстердам: евреи требуют не освобождения от службы, а права служить

28 августа 1655 года власти голландского Нью-Амстердама — будущего Нью-Йорка — приняли постановление, освобождавшее евреев от службы в городской милиции. Слово «освобождавшее» звучит почти благожелательно. В действительности это была дискриминация.

Первая группа сефардских евреев прибыла в Нью-Амстердам всего годом ранее. Двадцать три человека бежали из португальской Бразилии после того, как Ресифи был захвачен португальцами и восстановилась угроза инквизиции.

Генеральный директор колонии Питер Стёйвесант вовсе не обрадовался новым жителям. Он хотел избавиться от них и писал руководству Голландской Вест-Индской компании в Амстердам, предлагая не позволять евреям селиться в колонии. Компания отказала. Среди ее акционеров были влиятельные голландские евреи, а в самой Голландской республике сефардская община играла важную роль в торговле. Евреям позволили остаться, но равноправными жителями они от этого не стали.

Летом 1655 года возник вопрос о городской милиции. Мужчины Нью-Амстердама должны были нести караульную службу. Однако христианские ополченцы заявили, что не желают стоять в одном карауле с евреями. 28 августа власти нашли решение: евреев освободили от службы — и обязали вместо нее ежемесячно платить специальный налог. То есть человек должен был платить за то, что соседи не хотели считать его своим товарищем по оружию.

Но евреи неожиданно запротестовали. Ассер Леви и другие представители маленькой общины потребовали разрешить им нести службу наравне со всеми. На первый взгляд это кажется странным: зачем бороться за право проводить ночи в карауле, если можно заплатить и остаться дома? А потому что речь шла не о военной повинности, речь шла о гражданстве. Если еврей не может защищать город вместе с другими горожанами, значит он не является полноправным членом общества. А если государство берет с него особую плату за его происхождение, значит юридически закрепляет эту неполноценность.

Стёйвесант отказал – и фактически предложил недовольным уехать. Они же не уехали. Ассер Леви продолжил борьбу за гражданские права. Через два года он добьется признания за евреями права бюргерства. Из маленького спора о ночном карауле выросла одна из первых историй борьбы за еврейское равноправие в Северной Америке. До Декларации независимости Соединенных Штатов оставалось больше ста двадцати лет, но вопрос, который впоследствии станет центральным для американской еврейской истории, уже был сформулирован: достаточно ли государству терпеть еврея, или оно обязано признать его гражданином на тех же условиях, что и остальных?

28 августа 1942. Телеграмма, сообщившая Америке о плане уничтожения евреев Европы

28 августа 1942 года раввин Стивен Уайз, один из влиятельных лидеров американского еврейства, получил в Нью-Йорке телеграмму, в содержание которой трудно было поверить даже человеку, три года наблюдавшему за нацистскими преступлениями.

Сообщение пришло через Лондон от Герхарта Ригнера, представителя Всемирного еврейского конгресса в Женеве. Ригнер получил информацию от немецкого промышленника Эдуарда Шульте, имевшего связи в высших кругах рейха. Тот утверждал, что в ставке Гитлера обсуждается план физического уничтожения всех евреев на территориях, контролируемых Германией, — от трех с половиной до четырех миллионов человек. В сообщении упоминалась даже возможность использования синильной кислоты.

Массовое убийство к тому времени уже происходило. Айнзацгруппы уничтожали евреев Советского Союза, работал Хелмно, началась операция «Рейнхард», эшелоны шли в Белжец, Собибор и Треблинку. Но одно дело сообщения о бесчисленных расстрелах и депортациях, и совсем другое — информация о существовании единого плана уничтожения европейского еврейства.

Ригнер попытался передать сведения через американские дипломатические каналы. Госдепартамент отнесся к сообщению с недоверием и не переслал его Уайзу. Тогда информация пошла другим путем: британский парламентарий Сидни Сильверман, связанный со Всемирным еврейским конгрессом, отправил телеграмму через Лондон. В конце августа она дошла до Нью-Йорка.

Перед Уайзом возникла мучительная проблема. Если немедленно обнародовать сообщение, которое американское правительство еще не подтвердило, то его могли объявить распространителем панических слухов и тем самым могли быть дискредитированы последующие сведения о массовых убийствах. Поэтому по просьбе заместителя госсекретаря Самнера Уэллеса Уайз некоторое время молчал, пока Вашингтон проверял информацию.

Проверка продолжалась почти три месяца. Тем временем из Европы приходили новые сообщения. Они подтверждали наихудшее. В ноябре Уэллес вызвал Уайза и сообщил ему, что Госдепартамент получил документы, подтверждающие сведения Ригнера. После этого Уайз созвал пресс-конференцию и публично объявил: нацистская Германия осуществляет план уничтожения европейских евреев.

17 декабря Соединенные Штаты, Великобритания, Советский Союз и другие союзники опубликуют совместную декларацию, официально осуждающую массовое уничтожение евреев. Но признание факта преступления еще не означало эффективных действий по спасению его жертв.

Именно поэтому история телеграммы Ригнера стала одним из центральных эпизодов послевоенного спора: что и когда союзники знали о Катастрофе — и что они могли сделать после того, как узнали? В конце августа 1942 года ответ на первую половину вопроса стал значительно яснее. В Нью-Йорке уже лежал документ, предупреждавший, что речь идет не просто о преследовании, депортациях или отдельных массовых убийствах. Речь шла о намерении уничтожить евреев Европы как народ.