Какой стих Торы наиболее полно выражает ее суть? Как утреннее и вечернее жертвоприношения делают еврейскую жизнь уникальной? И в чем главный смысл иудаизма? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельную главу Пинхас.

Краткое содержание

Глава «Пинхас» (Бемидбар 25:10–30:1). Название главы происходит от имени Пинхаса, который ревностно вступился за честь Всевышнего, и встречается в стихе 25:11. Пинхас, внук Аарона, получает награду за свой поступок: он поразил Зимри, князя колена Шимона, и мидьянитскую княжну Козби, с которой тот открыто согрешил. Всевышний заключает с Пинхасом «союз мира» и дарует ему и его потомкам вечное священство. По повелению Всевышнего проводится новая перепись народа. Насчитывается 601 730 мужчин в возрасте от двадцати до шестидесяти лет. Затем Моше получает указания о том, как Земля Израиля будет разделена по жребию между коленами и семьями. Пять дочерей Цлофхада обращаются к Моше с просьбой предоставить им наследственный удел их отца, который умер, не оставив сыновей. Всевышний признает их требование справедливым, и на его основе в Тору включаются законы о наследовании. Моше получает повеление передать руководство народом своему преемнику — Йеошуа бин Нуну, которому предстоит ввести народ Израиля в Землю Обетованную. Глава завершается подробным изложением законов об общественных жертвоприношениях: ежедневных жертвах, дополнительных жертвах Шаббата, новомесячья (Рош-Ходеша), а также праздников Песах, Шавуот, Рош а-Шана, Йом Кипур, Суккот и Шмини Ацерет.

* * *

Какой стих во всем Танахе, во всей Еврейской Библии, является самым всеобъемлющим? Какой стих можно назвать квинтэссенцией всей Торы? Какое предложение наиболее полно выражает ее суть и главное послание? Это один из знаменитых споров мудрецов Талмуда, и именно его мы сегодня попытаемся понять.

Первый спор приводится в известном мидраше к книге Ваикра, который называется «Торат Коаним» (Ваикра, 19) В разделе «Кедошим» этот мидраш приводит спор между двумя величайшими мудрецами — рабби Акивой и Бен Аззаем. Рабби Акива говорит о стихе в Ваикра (19:18): «Люби ближнего твоего, как самого себя». «Это великий принцип Торы». Но Бен Аззай отвечает: Есть стих еще более всеобъемлющий. Какой? Стих из книги Берешит (5:1): «Вот родословие человека. В день, когда Б-г сотворил человека, Он создал его по образу Б-жию». По мнению Бен Аззая, именно этот стих еще лучше выражает суть всей Торы. Таким образом, у нас уже есть два мнения. Согласно рабби Акиве, главный принцип Торы — «Люби ближнего своего, как самого себя». Согласно Бен Аззаю — «Человек создан по образу Б-га».

Но существует еще одна традиция, которая приводит не два мнения, а сразу четыре. Она записана в знаменитой книге «Эйн Яаков». «Эйн Яаков» составил рабби Яаков бен Хавив. Он родился в Испании в 1450 году, был изгнан вместе со всем испанским еврейством в 1492 году, некоторое время жил в Португалии, а затем переселился в Салоники, где и прожил до своей смерти в 1516 году. Среди его многочисленных трудов самым известным стал именно «Эйн Яаков». Это собрание всех агадических частей Талмуда — рассказов, притч, историй, нравственных поучений и мидрашей, без обсуждения законов. Во введении к этой книге, которое называется «Предисловие автора», он пишет, что существует древний мидраш. Он сам признается, что искал его во всех известных ему сборниках и не смог найти, но не сомневается, что такой мидраш существовал. И в этом мидраше приводится спор о том, какой стих является самым главным стихом иудаизма.

Бен Зома говорит: Мы нашли стих еще более всеобъемлющий. Это Дварим, 6:4: «Шма, Исраэль! Ашем Элокейну, Ашем Эхад». «Слушай, Израиль! Г-сподь — наш Б-г, Г-сподь Один». По мнению Бен Зомы, именно этот стих лучше всех остальных выражает сущность иудаизма. Затем выступает Шимон бен Пази. И он неожиданно говорит: Я нашел стих, который еще более всеобъемлющий. Какой? Стих из нашей недельной главы «Пинхас» (Бемидбар, 28:4): «Одного ягненка приноси утром, а второго ягненка приноси в послеполуденное время». То есть заповедь о ежедневном жертвоприношении — одном ягненке утром и одном вечером. И далее мидраш рассказывает, что один из мудрецов поднялся и сказал: «Закон соответствует мнению Бен Пази». И приводит доказательство из другого стиха Торы (Шмот, 25:9) Всевышний говорит Моше при строительстве Мишкана: «В соответствии с тем, что Я показываю тебе — образ скинии и образ всех ее сосудов, — именно так и сделайте». Из этого, говорит мидраш, следует, что прав именно Бен Пази.

Итак, перед нами четыре мнения. Рабби Акива говорит: «Люби ближнего своего, как самого себя». Бен Аззай отвечает: «Человек создан по образу Б-га». Бен Зома говорит: «Шма, Исраэль! Г-сподь — наш Б-г, Г-сподь Один». И, наконец, Шимон бен Пази утверждает: «Одного ягненка приноси утром, а второго в послеполуденное время. Но именно последнее мнение выглядит совершенно неожиданным. Первые три стиха понятны. Каждый из них действительно выражает фундаментальную идею иудаизма. Но каким образом ежедневное жертвоприношение двух ягнят становится главным стихом всей Торы? Вот это и требует объяснения.

Первые три мнения представляют собой три величайшие революции, которые Тора принесла человечеству. «Шма, Исраэль» — это революция в богословии. «Человек создан по образу Б-га» — революция в понимании человека. «Люби ближнего своего, как самого себя» — революция в общественной жизни и человеческих отношениях. Как любят шутить, евреи всегда спорили. Говорят: где три еврея — там девятнадцать мнений. Споры, дискуссии, разногласия сопровождали еврейскую историю с древнейших времен. Просто евреи были народом образованным и называли свои споры красивыми словами. Когда они спорили с Б-гом, это называлось богословием. Когда спорили с обществом — социологией. Когда спорили сами с собой — психологией. Но действительно, эти три стиха отражают три величайших вклада иудаизма в историю человеческой цивилизации — в области богословия, общественной мысли и понимания человеческой личности.

Поэтому нетрудно понять, почему Бен Зома считает стих «Шма, Исраэль, Ашем Элокейну, Ашем Эхад» самым всеобъемлющим стихом всей Торы. Именно стих «Шма, Исраэль, Ашем Элокейну, Ашем Эхад» стал революцией этического монотеизма. Идея единого Б-га противостояла всему мировоззрению язычества и многобожия. Вера в Единого Б-га означала очень многое. Но прежде всего она означала, что за всем миром стоит единая реальность. В языческом мире все было раздроблено. Разные боги враждовали между собой, соперничали друг с другом, боролись за власть и за свои сферы влияния. Еврейское мировоззрение провозгласило: «Слушай, Израиль: Г-сподь — наш Б-г, Г-сподь Один». Есть единый источник. Есть единая основа бытия. Есть единая причина существования всего мира, всей жизни и всего человеческого сознания. Это означало, что сам мир представляет собой единое целое. Человечество представляет собой единое целое. У мироздания есть единый смысл и единая цель, охватывающие все существующее.

Второй стих: «Люби ближнего своего, как самого себя» — совершил революцию уже в области общественных отношений. Тора требует смотреть на другого человека так же, как человек смотрит на самого себя, — с любовью, уважением и внутренней близостью. Именно поэтому, рассказывает Талмуд, когда нееврей пришел к Гилелю и попросил научить его всей Торе, пока он стоит на одной ноге, Гилель ответил: «Не делай другому того, что ненавистно тебе самому». В трактате Шаббат сказано, что Гилель добавил: «В этом вся Тора. Все остальное — лишь комментарий. Иди и изучай».

Третий стих — «Человек создан по образу Б-га» — произвел революцию в понимании самого человека. Человек — это не просто тело из плоти, крови, костей и жил, которое сегодня живо, а завтра исчезнет. В человеке есть нечто Б-жественное. Есть нечто вечное. Человек отражает, насколько это возможно, образ Всевышнего. А это означает, что возможности человека практически безграничны. Это означает, что человеческая личность обладает абсолютным достоинством и святостью. Это означает, что человек никогда не является всего лишь средством для достижения чужих целей. Он сам является целью. И это означает, что в каждом человеке присутствует Б-жественный потенциал, который невозможно измерить.

Поэтому вполне понятно, если кто-то скажет: Суть иудаизма — это вера в Единого Б-га. Или: Суть иудаизма — это любовь к ближнему. Или: Суть иудаизма — это понимание того, кто такой человек и насколько велика ценность человеческой жизни. Все три подхода вполне понятны. Но приходит Шимон бен Пази и говорит: Нет. Есть еще более всеобъемлющий стих. «Одного ягненка приноси утром, а второго ягненка приноси вечером». Как вообще можно сравнивать этот стих с тремя предыдущими?

Утреннее и вечернее жертвоприношение — это одна из заповедей Торы. Одна из 248 заповедей. Во времена Мишкана, а затем Храма, каждый день — семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году — утром приносился один ягненок и вечером второй. Это называлось «корбан тамид» — постоянное ежедневное жертвоприношение. Именно ему соответствует, как говорит Талмуд в трактате Брахот, ежедневная молитва. Утренняя молитва Шахарит соответствует утреннему жертвоприношению. Дневная молитва Минха — вечернему. Но ведь это одна конкретная заповедь. Почему же Шимон бен Пази не выбрал какую-нибудь другую? Почему не запрет шаатнеза? Почему не запрет есть кровь? Почему не заповедь поститься в Йом Кипур? Почему не обязанность слушать шофар в Рош а-Шана? Все эти стихи тоже являются заповедями. Все понимают, что это частные предписания. Так почему же именно ежедневное жертвоприношение двух ягнят оказывается более всеобъемлющим, чем вера в Единого Б-га, любовь к ближнему и достоинство человека?

Но еще удивительнее другое. В мидраше окончательное решение принимается именно в пользу Шимона бен Пази. Один из мудрецов встает на ноги и провозглашает: «Закон соответствует мнению Бен Пази». Получается удивительная вещь. Стихи о любви. Стихи о единстве Б-га. Стихи о человеческом достоинстве. Все эти фундаментальные идеи не становятся окончательным ответом. А именно стих о двух ежедневных ягнятах оказывается выражением самой сути иудаизма. Как это понять?

Есть еще одна деталь, которая требует объяснения. Мидраш подчеркивает: «Один из мудрецов встал на ноги и сказал: закон соответствует Бен Пази». Почему доказательством служит стих из главы Трума? Всевышний говорит Моше: «Во всем, что Я показываю тебе — образ Мишкана и всех его сосудов, — так и сделайте». Каким образом этот стих доказывает, что прав именно Шимон бен Пази?

Сам рабби Яаков бен Хавив предлагает свое объяснение во введении к книге «Эйн Яаков». Очень кратко оно сводится к следующему. В первой главе трактата Авот Шимон а-Цадик говорит, что мир стоит на трех основаниях: на Торе, на аводе, и на гемилут хасадим — делах милосердия. Рабби Яаков объясняет, что три мнения в мидраше соответствуют этим трем основаниям. «Шма, Исраэль, Ашем Элокейну, Ашем Эхад» соответствует Торе. Потому что изучение Торы в своей глубине — это познание Всевышнего. «Люби ближнего своего, как самого себя» соответствует гемилут хасадим — любви, доброте и милосердию. А стих о ежедневных жертвоприношениях соответствует аводе — храмовому служению. Причем авода объединяет в себе оба предыдущих начала. С одной стороны, жертвоприношение наполнено глубочайшим духовным и богословским смыслом — человек приближается к Всевышнему. С другой стороны, это не только идея. Это конкретное действие. Человек реально приносит жертву — животное, хлебный дар, зерно или другой корбан.

Однако даже это объяснение оставляет нас с вопросом. Если Шимон бен Пази хотел выбрать стих, выражающий идею жертвоприношения вообще, почему он выбрал именно этот? Почему именно стих из главы Пинхас: «Одного ягненка приноси утром, а второго вечером»? Почему не первый стих книги Ваикра, где вообще впервые заповедуются жертвоприношения? Получается, что именно этот стих, именно это ежедневное, повторяющееся изо дня в день жертвоприношение, по мнению Шимона бен Пази, выражает самую сущность иудаизма.

Сегодня я хотел бы поделиться с вами прекрасным объяснением Маараля. Маараль — рабби Йеуда Лев, один из величайших еврейских мыслителей послесредневековой эпохи. Маараль родился приблизительно в 1520–1525 годах, то есть всего через несколько лет после смерти автора «Эйн Яаков». Если рабби Яаков бен Хавив родился в Испании, то Маараль родился в Польше, а позднее стал главным раввином Праги и вошел в историю как один из величайших еврейских мыслителей, философов, мистиков и необыкновенно плодовитых авторов.

Одно из его самых известных произведений называется «Нетивот Олам». В этой книге есть раздел «Нетив Ахават Реа» — «Путь любви к ближнему». Именно в начале этого раздела Маараль подробно разбирает смысл любви к другому человеку. Что означает заповедь «Люби ближнего твоего, как самого себя»? Что означает утверждение, что человек создан по образу Б-га? Маараль пишет, что рабби Акива и Бен Аззай на самом деле говорят о двух сторонах одной и той же идеи. Любить другого человека так же, как самого себя, возможно лишь тогда, когда ты понимаешь, что человек создан по образу Всевышнего.

У Пушкина много граней этого отношения к другому, которое отталкивается от уважения к себе. «Мы почитаем всех нулями, / А единицами — себя». «И нас они науке первой учат — Чтить самого себя»

Пусть ты создан не по моему образу, но ты создан по образу Б-га. И поскольку я отражаю Б-жественный образ, и ты отражаешь Б-жественный образ, то на самом глубоком уровне мы едины. Человечество представляет собой единый организм. Поэтому, когда человек открывает в самом себе Б-жественный образ, он становится способен любить другого так же, как самого себя. Позднее эта идея получит знаменитое развитие в 32-й главе книги «Тания», написанной великим потомком Маараля — рабби Шнеуром-Залманом из Ляд, Алтер Ребе.

Но затем Маараль переходит к мнению Шимона бен Пази. Посмотрим на его слова. Маараль пишет: «Почему Бен Пази говорит, что стих “Одного ягненка приноси утром, а второго ягненка приноси вечером” является еще более всеобъемлющим принципом Торы? Потому что он говорит о том, что человек служит Всевышнему с полной постоянностью, как настоящий раб, который никогда не прекращает служить своему господину, а служит ему постоянно». Именно поэтому Бен Пази выбирает стих о постоянном ежедневном жертвоприношении — утреннем и вечернем. Именно в этом, пишет Маараль, заключается главный принцип всей Торы. Конечная цель Торы состоит в том, чтобы человек стал слугой Всевышнего. Все остальные заповеди — лишь комментарий к этой идее. Через исполнение всех остальных заповедей человек становится совершенным слугой своего Творца. Поэтому именно этот стих выражает главную цель, а все остальные заповеди лишь показывают, каким образом этой цели можно достичь.

Что хочет сказать Маараль? Он объясняет не только мнение Шимона бен Пази, но и то, почему именно его мнение становится окончательным решением. Да, иудаизм совершил величайшую революцию в истории человечества. Да, именно Тора дала миру этику, нравственность, монотеизм, достоинство личности, любовь, мир и святость. Когда человечество еще не знало этих основ цивилизации, Тора уже говорила о них. Но, говорит Шимон бен Пази, величайший вклад иудаизма заключается не только в великих идеях. Он заключается в постоянстве. Каждое утро еврей знает, что он должен принести свою жертву Всевышнему. Каждый вечер он знает то же самое. Все великие идеи предыдущих стихов остаются великими идеями. Но уникальность еврейской жизни состоит в том, что эти идеи воплощаются ежедневно. Изо дня в день. Без перерыва.

Можно глубоко растрогаться идеей тикун олам — исправления мира. Можно пламенно говорить о человеческом достоинстве, правах человека, свободе, святости личности. Можно гореть любовью, стремлением к миру, великодушием. Можно сделать крупное пожертвование. Можно произнести вдохновенную речь. Можно прослезиться. Можно одержать победу в дискуссии. Можно прочитать книгу. Можно написать замечательную статью. Но, говорит Маараль, настоящая сила иудаизма всегда заключалась в другом. В том, что он воспитывал людей, способных строить отношения со Всевышним каждый день своей жизни. Иудаизм требует от человека ежедневно приносить жертву ради истины. Ежедневно приносить жертву ради любви. Ежедневно приносить жертву ради мира. Ежедневно приносить жертву ради Всевышнего.

«Одного ягненка приноси утром, а второго ягненка приноси вечером». И именно здесь раскрывается смысл слов «утром» и «вечером». В жизни каждого человека бывают утра. И бывают вечера. Бывают периоды света. Бывают периоды ясности. Бывают времена успеха и внутреннего подъема. Но бывают и другие времена. Времена темноты. Испытаний. Борьбы. Сомнений. Душевных кризисов. Иногда человек живет не днем, а ночью. Или чувствует, что вокруг него начинает темнеть. И тогда Тора говорит: «Одного ягненка приноси утром, а второго ягненка приноси вечером».

Вот здесь, говорит Шимон бен Пази, и раскрывается настоящая душа иудаизма. Независимо от твоего настроения. Независимо от обстоятельств. Иногда ты просыпаешься в мире, полном света, ясности и благополучия. И дай Б-г, чтобы так было всегда. И тогда человек знает: сегодня я снова должен строить свои отношения со Всевышним. Я снова должен принести свою жертву. Я снова должен посвятить себя своему Творцу. Но бывают дни совсем другие. И тогда, даже просыпаясь в темноте, человек знает: Я создан для того, чтобы служить своему Творцу. И я не отступаю от этой миссии. Не сворачиваю с этого пути. Не изменяю своему предназначению. Именно в этом и заключается главный смысл слов Шимона бен Пази.

Доказательство того, что именно это и является окончательным выводом, мудрецы находят в стихе из главы «Трума». Всевышний говорит Моше: «Во всем, что Я показываю тебе — образ Мишкана и всех его сосудов, — так и сделайте». Можно стоять на горе и строить в своем воображении прекрасный Храм. Можно создавать возвышенные идеи о том, каким должен стать мир. Можно размышлять о том, как человечество могло бы стать лучше. Как народы, культуры и религии могли бы жить в мире. Как люди могли бы стать добрее, терпимее и менее осуждающими друг друга. «Во всем, что Я показал тебе…» — все эти идеи, идеалы, ценности, образы. Но затем Тора добавляет всего два слова: «Вехен таасу» — «так и сделайте».

Вот в этом, говорит Маараль, заключается главный смысл иудаизма. Не просто восхищаться великими идеями. Не просто говорить о них. Не просто вдохновляться ими. В истории человечества было множество великих мыслителей. Одни предлагали разрушительные идеи, другие — бесполезные, третьи — действительно созидательные. Но сила иудаизма заключалась в том, что он создавал людей, которые посвящали свою жизнь воплощению этих идей. Каждый день. Каждое утро человек просыпается и, прежде чем выйти навстречу миру, он должен построить свои отношения со Всевышним. А вечером, перед тем как завершить день, он вновь возвращается к этим отношениям. Именно в этом заключается великая идея ежедневного жертвоприношения. Поэтому утром приносится один ягненок. И вечером — второй. Уникальный вклад иудаизма состоит не только в том, что он дал миру великие идеи. Он научил человека жить ими ежедневно.

Можно быть глубоко тронутым идеей Шаббата. Можно восхищаться кашрутом. Можно прекрасно говорить о тфилин. Можно написать замечательную книгу о Торе. Но вопрос остается прежним: «Вехен таасу». А теперь сделай это. Рассказывают историю о молодом раввине, которого пригласили служить в одну общину. Это был замечательный человек, прошедший хорошую ешиву и прекрасно подготовленный. Свою первую субботнюю проповедь он решил посвятить Шаббату. Что может быть прекраснее Шаббата? Один день в неделю человек выходит из бесконечной гонки, входит в особое пространство времени, проводит его с семьей, с детьми, со Всевышним. Он произнес вдохновенную проповедь о величии и красоте Шаббата. После службы к нему подошел председатель общины. — Ребе, прекрасная проповедь. Только одна просьба: больше не говорите о Шаббате. У нас в общине Шаббат особенно не соблюдают. Это не самая подходящая тема.

Раввин удивился, но согласился. На следующую неделю он решил говорить о кашруте. Он рассказал о духовном смысле еврейских законов питания, о том, как пища влияет на внутренний мир человека. После проповеди председатель снова подошел к нему. — Великолепно. Только, пожалуйста, не говорите больше о кашруте. У нас в общине его тоже не соблюдают. На следующую неделю раввин выбрал тему тфилин. Он говорил о том, как тфилин соединяют разум и сердце, как человек каждое утро, прежде чем выйти навстречу миру, приводит в гармонию свои мысли и чувства. После службы председатель опять сказал: — Прекрасно. Только о тфилин тоже лучше больше не говорить. У нас здесь их почти никто не надевает.

Наконец раввин не выдержал. Он сказал: — Господин председатель, я совершенно вас не понимаю. О Шаббате говорить нельзя. О кашруте нельзя. О тфилин нельзя. О чем же мне тогда говорить? Председатель спокойно ответил: — Ребе, говорите просто об иудаизме. 

Именно здесь, говорит Маараль, сталкиваются две философии. Можно бесконечно говорить об иудаизме как об идее. Можно восхищаться красивыми стихами пророка Йешаяу, Ирмияу, Йехезкеля. Можно говорить о Берешит, Дварим, Талмуде, Галахе, Каббале, хасидизме, книгах по еврейской этике, тысячелетней еврейской культуре. Но великая идея Торы выражается двумя словами: «Вехен таасу». Сделайте. Недостаточно нарисовать в воображении прекрасный Мишкан. Нужно его построить.

Именно в этом, говорит Шимон бен Пази, заключается величайший вклад иудаизма. Не в идеях. А в постоянстве. Каждое утро еврей знает: прежде чем выйти в мир, он должен соединиться со Всевышним. Именно этому соответствует утренняя молитва — Шахарит, установленная вместо утреннего жертвоприношения. Днем человек оказывается в центре напряженного, беспокойного, полного забот дня. Но наступает время Минхи. И человек снова приносит своего «ягненка». Он снова выстраивает свою жизнь вокруг Всевышнего. Утром и вечером. В радостные дни и в самые обыденные. В светлые дни и в тяжелые. Один ягненок утром. Другой — вечером. Утром ты просыпаешься — и вновь посвящаешь часть себя Всевышнему. Вечером день подходит к концу — и ты снова приносишь Ему часть самого себя.

Очень часто человека поражает необычное. Мы восхищаемся тем, что происходит редко. Представьте себе, что солнце всходило бы только один раз в семьдесят лет. Можно не сомневаться, что в этот день весь мир проснулся бы еще до рассвета, чтобы увидеть восход солнца. Но солнцу, можно сказать, не повезло. Оно восходит каждый день. Поэтому большинство людей просто спят во время этого ежедневного чуда. Праздники иногда вызывают в нас гораздо больше восторга, чем Шаббат. Шаббат приходит каждую неделю. «Опять Шаббат…» Праздники случаются редко. Поэтому они кажутся более особенными. Можно было бы подумать, что именно необычное всегда важнее обычного. Но мудрецы говорят иначе. «Тадир ве-шеэйно тадир — тадир кодем». Если перед тобой есть то, что происходит постоянно, и то, что происходит редко, преимущество имеет именно постоянное. Побеждает постоянство. Именно поэтому побеждает этот стих.

Очень хорошо это видно на примере семейной жизни. Люди часто спрашивают: Почему сегодня так много кризисов в браке? Почему так много разводов? Почему людям трудно жить вместе? Представьте себе молодую супружескую пару. Их спрашивают: Если бы вы могли выбрать один-единственный стих, который выражает всю суть семейной жизни, какой бы вы выбрали? Можно сказать: «Люби ближнего своего, как самого себя». Можно выбрать идею единства: «Ашем Эхад». Можно выбрать стих о том, что человек создан по образу Б-га, — уважение к личности другого человека. Все эти идеи глубоки и необходимы. Но приходит Шимон бен Пази и говорит: Есть еще более важный стих. «Одного ягненка приноси утром, а второго вечером». То есть: Каждый день. Каждый день приносить ради другого человека небольшую жертву. Каждый день подтверждать свою верность отношениям. Каждый день помнить, что вы идете по жизни вместе. Когда настроение прекрасное. И когда настроение ужасное. Когда все складывается. И когда все рушится. Утром. И вечером. Есть постоянство. Есть верность. Есть готовность не убегать от отношений.

И в этом, говорит Шимон бен Пази, заключается настоящая душа иудаизма. Иудаизм — это не только вдохновляющий Йом-Кипур. Иудаизм — это то, чем еврей живет каждое мгновение своей жизни. Это готовность самых обычных людей день за днем, самыми обычными ежедневными поступками строить на земле маленький фрагмент Неба.