Как блудница может стать праведницей? Какое отношение окно, веревка и лён имеют к раскаянию? И когда одиночество это дар? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельную главу Шлах.

Краткое содержание главы

(Бемидбар, 13:1–15:41)

Глава Шлах («Пошли») начинается словами: «Шлах леха анашим» — «Пошли себе людей» (Бемидбар 13:2).

Моше по повелению Всевышнего отправляет двенадцать разведчиков исследовать землю Кнаан. Через сорок дней они возвращаются, неся огромную гроздь винограда, гранат и инжир как свидетельство плодородия страны. Однако десять разведчиков заявляют, что жители земли — великаны и могучие воины, которых невозможно победить. Лишь Калев бен Йефуне и Йеhошуа бин Нун настаивают, что народ обязан войти в страну, поскольку так повелел Всевышний.

Народ поддается страху, плачет и заявляет, что лучше было бы вернуться в Египет. В ответ Всевышний выносит тяжелый приговор: вход в Землю Израиля откладывается на сорок лет, пока все поколение, вышедшее из Египта, не умрет в пустыне. Лишь их дети войдут в обещанную землю. Группа евреев, раскаявшись, пытается самостоятельно прорваться в страну, но терпит поражение от амалекитян и кнаанцев.

Далее приводятся законы несахим — хлебных, винных и масляных возлияний, сопровождающих жертвоприношения, а также заповедь отделять часть теста — халу — при выпечке хлеба.

Затем рассказывается о человеке, который нарушил Шаббат, собирая дрова; после судебного разбирательства он был приговорен к смерти.

В завершение главы Всевышний повелевает прикреплять цицит к четырем углам одежды, чтобы, глядя на них, евреи помнили о заповедях и исполняли их.

***

Рассказывают анекдот о человеке, который купил себе новый холодильник. Старый холодильник ему больше не был нужен, и он выставил его перед домом на лужайке. На холодильник он повесил объявление: «Отдам бесплатно. В хорошем состоянии. Кому нужен — забирайте». Холодильник простоял так три недели. Никто даже не взглянул на него второй раз. Тогда он решил, что люди просто не доверяют настолько выгодным предложениям. Это выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он снял старую табличку и повесил новую: «Продается холодильник. 400 долларов». На следующий день холодильник украли.

Нужно понимать психологию людей.

Сегодня мы рассмотрим одну очень загадочную, странную, интригующую и даже тревожную историю. Эта история содержится в Невиим, в книгах Пророков, в самом начале книги Йеошуа, которая традиционно читается как гафтара главы Шлах.

Прошло сорок долгих лет. Странствие еврейского народа по пустыне подходит к концу. Моше, Аарон и Мирьям, которых Талмуд называет тремя пастырями, водившими народ все эти годы, уже ушли из жизни. Все взрослое поколение, которое своими глазами видело Исход из Египта и стояло у горы Синай, умерло. Появилось новое поколение. Оно стоит на пороге Земли Обетованной и готово войти в нее.

Новым лидером народа становится, разумеется, Йеошуа бин Нун.

Непосредственно перед входом в страну Йеошуа решает повторить поступок своего учителя и наставника и снова послать разведчиков осмотреть землю. Только теперь он посылает не двенадцать человек, а двоих. Согласно традиции, это были Калев и Пинхас. Калев бен Йефуне из колена Йеуды был его близким другом и одним из тех разведчиков, которые сорок лет назад уже ходили вместе с ним осматривать страну. Вторым был Пинхас, значительно моложе его, внук Аарона и внучатый племянник Моше Рабейну. Его отцом был Элазар, первосвященник, сын Аарона-коэна.

Евреи собирались войти в страну с восточной стороны, перейти реку Иордан и через восточную границу войти в Землю Израиля. Именно поэтому Йеошуа отправляет двух разведчиков, чтобы они осмотрели страну, а особенно район, через который предстояло войти, — город Йерихо, Иерихон, расположенный на юго-восточной границе Земли Израиля.

Двое разведчиков прибывают в Йерихо. Там они направляются в дом женщины, которую Танах называет Рахав а-Зона. Ее звали Рахав, и она определяется словом «зона».

Что означает это слово?

Некоторые переводят его как хозяйка постоялого двора. Она содержала что-то вроде гостиницы или пансиона. Слово «зона» связывают со словом «мазон» — пища. Люди приходили к ней поесть, переночевать и продолжить путь. По этому объяснению разведчики отправились именно к ней потому, что ее дом был своеобразным постоялым двором, местом, где обычно останавливались путешественники.

Но существует и другое толкование, которое придает всей истории совершенно иной смысл.

Радак, один из великих комментаторов Танаха, ссылаясь на Талмуд, трактат Звахим 116б, объясняет слово «зона» в его гораздо более распространенном значении: женщина, занимавшаяся распутством и аморальными связями. Блудница. От слова «знут» — разврат.

Таковы две интерпретации.

Царь Йерихо узнает о том, что на его территории появились два разведчика. Разумеется, он посылает людей к женщине, которая все знает. И это Рахав. Независимо от того, какое объяснение мы принимаем, очевидно одно: Рахав была человеком чрезвычайно осведомленным и связанным с самыми разными кругами. Тем более что разведчиков видели именно в ее доме.

В этот момент истории можно ожидать, что она выдаст их властям. Но происходит противоположное.

Вместо того чтобы выдать разведчиков, она прячет их на крыше своего дома, под стеблями льна. 

Посланникам царя она говорит:

«Да, действительно, эти люди приходили ко мне. Но я не знаю, откуда они. Перед самым наступлением темноты, когда городские ворота уже собирались закрывать на ночь, они покинули город. Я не знаю, куда они направились, но если вы поспешите за ними, то сможете их догнать».

Посланники царя уходят.

Теперь Рахав поднимается на крышу к спрятанным разведчикам и сообщает им именно ту информацию, которую они больше всего хотели услышать.

Текст говорит:

«Прежде чем они легли спать, она поднялась к ним на крышу и сказала: “Я знаю, что Господь отдал вам эту землю. Страх перед вами охватил нас. Все жители страны растаяли от ужаса перед вами. Мы слышали, как Господь осушил для вас воды Тростникового  моря, когда вы вышли из Египта. Мы слышали обо всем, что произошло, и наши сердца растаяли. Ни в одном человеке не осталось духа против вас. Ибо Господь, Бог ваш, — Он Бог на небесах вверху и на земле внизу”».

После этого она заключает с ними соглашение. Когда евреи завоюют Йерихо, ее жизнь и жизнь всей ее семьи должны быть сохранены.

Затем она берет веревку и через окно спускает разведчиков вниз. Дом Рахав стоял прямо в городской стене и был частью крепостных укреплений, поэтому через окно можно было выбраться наружу за пределы города. Иными словами, одна из стен ее дома входила в городскую крепость. Поэтому, когда она спустила их через окно на веревке вниз по стене, они уже оказались за пределами города. Затем она объяснила им, в каком направлении идти, где скрываться несколько дней, пока прекратятся поиски, а потом вернуться обратно в пустыню, на другую сторону Иордана, к своему народу.

Гемара задает вопрос в трактате Звахим, лист 116. Как могла Рахав говорить от имени всей страны? Ведь она сказала: «Страх перед вами пал на нас, и все жители страны растаяли от ужаса. Ни у одного человека не осталось духа». Откуда она знала, что происходит во всей стране? Что она — главный редактор «Ханаан Таймс»? У нее были соцопросы? Она могла говорить за себя. За свою семью. За людей, которые проходили через ее постоялый двор. Но как она могла говорить за всю страну?

Ответ Гемары очень примечателен. И поскольку он настолько примечателен, я процитирую его почти дословно.

Сказали мудрецы: с десятилетнего возраста Рахав была зоной. С того времени, когда евреи вышли из Египта, и на протяжении всех сорока лет, пока Израиль находился в пустыне, она занималась этим ремеслом. То есть, когда евреи вышли из Египта, ей было десять лет, и следующие сорок лет, до пятидесятилетнего возраста, это было ее занятием.

И дальше мудрецы говорят: не было ни одного князя, ни одного правителя в той стране, который бы не приходил к Рахав.

Вот почему она могла говорить от имени всей страны. Она действительно знала, что происходит. Когда она сказала: «Ни у одного человека не осталось духа», она знала, о чем говорит.

Есть еще одна Гемара, трактат Мегила, лист 15.

«Четыре женщины были самыми прекрасными в мире: Сара, Авигайль, Рахав и Эстер».

И далее Гемара подробно описывает необыкновенную красоту Рахав.

Теперь обратите внимание: в момент встречи с разведчиками ей уже пятьдесят лет.

И именно тогда, после сорока лет такой жизни, она принимает решение пройти гиюр.

Гемара в Звахим продолжает и рассказывает, что Рахав сказала:

— Пусть мне будут прощены мои грехи благодаря веревке, окну и льну.

Раши объясняет эти слова и приводит мидраш.

Рахав сказала:

— Владыка мира! Тремя вещами я согрешила, через эти же три вещи пусть мне будет даровано прощение.

Веревка.

Окно.

И лён.

Что это означает?

Сорок лет эти три предмета служили ей в ее прежней жизни.

Чтобы приводить и выводить своих клиентов незаметно, ей были нужны именно эти три вещи.

Веревка.

Окно.

И льняные снопы.

Многие из тех, кто приходил к ней, были людьми высокого положения. Разумеется, они не хотели увидеть свои фотографии на первых полосах газет на следующее утро. Все происходило тайно.

По веревке поднимались через окно.

По веревке спускались обратно.

И таким образом оказывались уже за городской стеной.

А если кто-то неожиданно появлялся в доме, существовало еще одно средство. На крыше всегда лежали льняные снопы, под которыми можно было спрятаться.

Сорок лет веревка, окно и лён служили ее прежней жизни.

Теперь, когда приходят посланники Йеошуа бин Нуна, она использует те же самые три вещи для спасения разведчиков.

Она прячет их под льном.

Она спускает их через окно.

Она выводит их наружу с помощью веревки.

И потому обращается ко Всевышнему:

— Теми же тремя вещами, которыми я грешила, пусть я заслужу прощение.

Но, пожалуй, самое поразительное содержится в другой Гемаре, в трактате Мегила, лист 14.

«Рахав прошла гиюр, и Йеошуа женился на ней».

Именно Йеошуа бин Нун.

Тот самый Йеошуа, который послал разведчиков.

Тот самый Йеошуа, который был учеником Моше.

Тот самый Йеошуа, который стал преемником Моше и новым руководителем еврейского народа.

Именно он женился на Рахав.

Дальше Гемара приводит мнение, что от Рахав произошли восемь пророков Израиля. А рабби Иеуда добавляет, что еще и пророчица Хульда.

Более того, среди ее потомков были такие великие пророки, как Ирмиягу и Йехезкель.

Мидраш Ялкут Шимони рассказывает, что пророка Йехезкеля иногда высмеивали.

Люди говорили:

— Йехезкель? А кто была его прабабушка? Рахав а-Зона.

Как это бывает у евреев, на каждого есть досье. Мы помним происхождение любой семьи.

Сегодня человек стал великим праведником, великим пророком, но кто-то обязательно скажет:

— Да, да, мы помним его родословную.

Именно поэтому Писание специально подчеркивает происхождение Йехезкеля и его достоинство.

Есть еще один поразительный мидраш в «Тана де-Вей Элиягу», глава 22.

«Велика тшува больше, чем молитва».

Почему?

Потому что все молитвы, которыми молился Моше Рабейну, чтобы войти в Землю Израиля, не были приняты.

А тшува Рахав была принята.

Моше молился о входе в Землю Израиля — и не вошел.

Рахав раскаялась — была полностью принята. Не просто осталась жить в Земле Израиля. Не просто была спасена в Земле Израиля. Она выходит замуж за Йеошуа бин Нуна.

И тогда мудрецы добавляют:

Почему ее звали Рахав?

Потому что она стала «рахава» — широкой, великой, необычайно возвысившейся в своих заслугах. От нее произошли семь пророков и одна пророчица — Хульда.

Вот тот фон, на котором я хочу сосредоточиться. Но особенно меня занимают два вопроса.

Рахав раскаивается. Рахав принимает иудаизм. После сорокалетней, скажем так, весьма успешной карьеры в своей области она решает, что все это было неправильным, и хочет открыть новую главу своей жизни.

Прекрасно. Нет ничего, что стояло бы на пути человека, желающего изменить свою жизнь.

Но согласитесь: между этим и браком с лидером еврейского народа существует все же определенная дистанция.

Представьте себе сегодня. Допустим, вам звонит шадхан и рассказывает биографию Рахав. Он описывает ее прошлую карьеру, а затем говорит: «Но после сорока лет она стала совершенно другим человеком. По-настоящему особенной женщиной».

Вы бы тоже сразу согласились?

Ответ вы знаете сами.

А теперь представьте разговоры вокруг шидуха Йеошуа бин Нуна.

Можете представить, что происходило на том ворте?

Какой шум! Какие разговоры!

Мать Йеошуа могла бы сказать:

— Что здесь происходит? Что скажут люди?

Даже не важно, правильно это или неправильно. Что скажут люди?

Но настоящие евреи так не живут.

Йеошуа бин Нун женится на Рахав.

И меня сейчас интересует даже не то, что скажут люди. Меня интересует сам Йеошуа.

Что он думал?

Действительно ли это был правильный шидух?

Хороший шидух между Йеошуа и Рахав?

Это очень интересно.

Она не просто раскаялась и приняла иудаизм.

Она словно мгновенно взлетела на самую вершину.

Это первый вопрос.

Есть и второй.

Когда мы читаем эту историю, мы обычно скользим по ней взглядом. Многие из нас учили ее в школе. Мы читаем дальше и не замечаем ее глубины.

Почему вдруг веревка, окно и лён становятся здесь центральной темой?

Да, эти предметы сыграли свою роль. Но ведь это не сама история.

Это были просто вещи, которыми Рахав пользовалась в своей прежней жизни.

А затем она использовала их снова, чтобы спасти разведчиков.

Но нет.

Хазаль подчеркивают именно их.

Они рассказывают, что Рахав обращается ко Всевышнему и говорит:

— Пусть именно эти три вещи простят мне использование этих же трех вещей на протяжении всех прошлых лет.

Она говорит:

— Простите меня ради веревки, окна и льна.

Почему именно ради них?

Понятно, что ее должны простить за спасение разведчиков. За помощь еврейскому народу. За участие в Божественном плане.

Но почему акцент делается не на ее поступке, а именно на этих трех предметах?

Веревка.

Окно.

Лен.

Большинство людей сказали бы: это просто красивый мидрашистский образ.

Но тогда зачем мудрецы вообще упоминают эти предметы?

Почему именно использование тех же самых предметов во благо должно искупить использование этих же предметов на протяжении сорока лет для совершенно противоположных целей?

Какая между ними связь?

Раскаяние всегда возможно.

Но почему не сосредоточиться на самой тшуве?

Я раскаиваюсь.

Мне больно за прошлое.

Я меняю свое будущее.

Разве не в этом смысл прощения?

Если я обидел тебя, я прихожу к тебе. Я испытываю сожаление о прошлом. Я прошу прощения за то, что сделал или сказал. Я принимаю решение на будущее. Я исповедуюсь словами.

Так работает механизм тшувы.

Не в том, что я скажу: «Теперь я буду использовать ту же веревку, которой пользовался раньше».

Главное ведь — поведение Рахав, а не эти три совершенно случайных предмета.

Но именно здесь мы сталкиваемся с поразительным учением Маараля.

Маараль — это рабби Йеуда Лиова из Праги. Он родился приблизительно в 1520 году и ушел из жизни в 1609-м. Один из величайших мыслителей и мудрецов своего времени.

У него есть комментарий к агадическим местам Гемары — «Хидушей Агадот».

К нашей сугие в трактате Звахим он дает совершенно невероятное объяснение.

Надо понимать, что стиль Маараля очень своеобразен. Его мысли философские, абстрактные, порой загадочные. Он пишет не кратко, а подробно, но понять его нелегко. Поэтому его слова допускают разные интерпретации.

Я хочу сосредоточиться только на одном измерении того, что, как мне кажется, он здесь говорит.

И помните: это объяснение было написано более пятисот лет назад.

Но когда читаешь его сегодня, создается ощущение, будто он описывает состояние человека, которое нам прекрасно знакомо.

Более того, многие современные психологические исследования и целые направления терапии вращаются вокруг тех самых идей, ко торые Маараль формулирует здесь.

Веревка, окно и лён — это не случайные предметы.

Они символизируют три измерения человеческой жизни.

Три измерения человеческой личности.

Три внутренних переживания, которые определяют наши решения и формируют наше поведение.

Эти три вещи способны направить жизнь человека либо в сторону огромного созидания, смысла и целостности, либо в противоположную сторону.

Давайте разберем их по очереди.

Что особенного в льне?

Не знаю, сколько из вас регулярно выращивают лён, но Тора часто говорит об одеждах из льна. Они называются «бигдей вад».

Слово «вад» связано со словом «левад» — один.

«Ло тов ийот аадам левадо» — нехорошо человеку быть одному.

«Эйн од мильвадо» — кроме Него никого нет.

«Бадад» означает одиночество.

«Бдидут» — одиночество.

Почему же льняная одежда называется «вад» — одинокая?

Для этого нужно немного знать ботанику.

Гемара в трактате Йома, лист 71, обсуждает одежды первосвященника в Йом-Кипур.

Весь год коэн гадоль носил восемь одежд, в которых присутствовало золото.

Но в Йом-Кипур — только четыре простые белые одежды из льна.

«Бигдей вад кодеш йилбаш» — он должен был надеть одежды из «вад».

Гемара спрашивает:

Почему они называются «вад»?

И объясняет, а Раши приводит это объяснение, что лён отличается от большинства растений.

Большинство кустов и деревьев разветвляются. А лён растет отдельными стеблями. Каждый стебель стоит сам по себе. Льняное волокно получают из внутренней части этого стебля. Каждая коробочка льна развивается отдельно. лён — это растение-одиночка.

Вот что символизирует лён.

А теперь окно.

Что такое окно?

Окно позволяет нам смотреть…

Окно — это то, что позволяет нам выглянуть за пределы собственного дома, за пределы той комнаты, в которой мы находимся, за пределы самих себя, и посмотреть наружу, в окружающий мир.

А что такое веревка? Веревка — это предмет, который позволяет соединить две отдельные реальности. Если я стою внизу, а хочу подняться на крышу, именно веревка соединяет землю и крышу. Если я привязываю что-то к чему-то, я связываю две отдельные сущности. Веревка — это механизм связи. Это инструмент соединения. Три предмета. лён — одинокое растение. Из всех растений и кустарников оно, пожалуй, самое одинокое. Оно сохраняет свою индивидуальность и не смешивается с другими. Окно позволяет видеть наружу. Веревка позволяет устанавливать связь.

Видите ли вы, что представляют собой эти три вещи в человеческой жизни? Маараль говорит: сорок лет можно было смотреть на Рахав и сказать: ну да, обычная распутная женщина, живущая в мире тяжелых грехов и морального падения. Это один взгляд. Но существует другой взгляд. Он не отменяет первого, но помещает его в контекст. Маараль задает вопрос: что двигало Рахав? Что вообще движет столь многими людьми, когда они выбирают определенный образ жизни? И сразу уточню: Рахав здесь лишь модель определенной экзистенциальной боли, о которой мы сейчас говорим. Кто-то реагирует на нее так, как реагировала Рахав. Кто-то — совершенно иначе. Миллионом других способов. И многие из нас посмотрят на себя и скажут: «Ну, я-то гораздо лучше Рахав». Возможно. Но у каждого из нас есть свои способы бегства, свои выходы, свои компенсаторные механизмы. И каждому стоит спросить себя: откуда они берутся?

Маараль говорит: все начинается со льна. Мы одиноки. Многие из нас чувствуют себя одинокими существами. Мы жаждем привязанности. Мы жаждем любви. Мы жаждем близости. Мы жаждем связи. И в самой глубине своего существования некоторые люди чувствуют: «Я совершенно один в этом мире». И одиночество не означает отсутствие знакомых. Оно не означает отсутствие девяти тысяч друзей в сети. Человек может быть очень общительным. Но речь сейчас идет о другом. О внутреннем состоянии: «Эйха яшва бадад» — как одиноко сидит город. Человек по-настоящему одинок. Он может улыбаться. Он может общаться. Но внутри он один.

Что происходит дальше? Дальше появляется окно. Я не хочу быть один. Я выглядываю наружу. Окно представляет мой взгляд на мир, рождающийся из одиночества. Мое одиночество превращается в определенное мировоззрение. Оно определяет то, как я вижу людей. Как я вижу события. Как я вижу мир вокруг. Я открываю окно в своем сердце и выглядываю наружу в поисках чего-то, за что можно ухватиться, чтобы облегчить тревогу, боль, скуку, травму и мучения одиночества. А затем появляется третий этап. Я бросаю веревку. Я устанавливаю связь. Потому что мне необходимо облегчить свое одиночество.

Но я начинаю не с веревки. Я начинаю со льна. Я прячусь под льном, потому что я одинок. Потом выглядываю в окно. Я все еще нахожусь в собственном мире, но уже создал окно, через которое смотрю наружу. Я ищу что-то, что сможет уменьшить тревогу. Уменьшить боль. Уменьшить глубокое чувство одиночества. Чувство того, что я ни с кем и ни с чем по-настоящему не связан. Что я даже с самим собой не связан. Что я не умею доверять. И уж тем более не могу доверять другим.

Особенно это касается людей, которых предали в раннем возрасте. Физически. Или эмоционально. Особенно если речь шла о насилии. Особенно если это насилие касалось самых глубоких слоев личности. Любое насилие глубоко. Но тогда часто возникает человек, который фактически оказывается брошенным и одиноким. Он может быть высоким и красивым. Функциональным. Талантливым. Творческим. Блестящим. Может получать одни пятерки. Может выглядеть совершенно успешным. Но однажды наружу выходит вся боль и вся травма. Если вы чувствительны, вы обнаружите за этим огромную внутреннюю пустоту и недоверие.

Что, если в моем восприятии я действительно один? У меня нет Бога. У меня нет самого себя. Мне кажется, что у меня нет родителей. Нет братьев и сестер. Нет друзей. Я по-настоящему экзистенциально одинок. Иногда человек все же решает довериться. А потом его снова предают. И тогда становится еще хуже. Потому что если взрослый человек наконец решился доверять — и его снова предали, — то это уже почти конец.

И все начинается со льна. На разных уровнях. Это только модели. Каждый может применить их к собственной жизни. О каком одиночестве идет речь? Одиночество само по себе многослойно. У него много оттенков. Но общий знаменатель один: «Эйха яшва бадад, аир рабати ам» — как одиноко сидит город, некогда многолюдный. Так начинает Ирмияу книгу Эйха.

И тогда я открываю окна. Смотрю через окна. Изучаю мир через окна. Но помните: мои окна часто искажены. Мои окна часто окрашены определенными красками. Мои окна часто устроены таким образом, чтобы подтверждать тот взгляд на мир, который у меня уже есть. А затем я бросаю веревку. И устанавливаю связь. С людьми. С предметами. С вещами.

И Маараль задает главный вопрос: как ты реагируешь на свой лен? Как ты отвечаешь на свое одиночество? Что ты делаешь со своим одиночеством? Что делаешь ты? Это один из важнейших вопросов жизни.

Во-первых, признаешь ли ты вообще свое одиночество? Знаешь ли ты, что оно существует? Или оно настолько болезненно, что ты не способен сидеть рядом с этой болью? И поэтому постоянно убегаешь от нее? Настолько убегаешь, что даже не замечаешь, что именно она определяет твою жизнь двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Она настолько стала частью тебя, что ты уже не можешь увидеть ее отдельно от себя. Ты не можешь поместить ее в контекст. Потому что это она поместила тебя в свой контекст.

Это первый уровень. Есть уровень, на котором человек осознает свое одиночество и реагирует на него. А есть уровень, на котором он даже не понимает, насколько полностью определяется им. Потому что не может позволить себе признать его существование. Он настолько отвлечен, настолько занят бегством, что не способен даже сказать себе: «Мне больно». Потому что это признание само по себе может оказаться слишком уязвимым. Слишком опасным.

И тогда возникает вопрос: что я делаю, чтобы получить любовь? Что я делаю, чтобы почувствовать собственную значимость? Что я делаю, чтобы установить связь? Что я делаю, чтобы почувствовать подтверждение своей ценности? Как я справляюсь со своим экзистенциальным одиночеством?

Есть отличный афоризм великого еврейского мистика Вуди Аллена: «Жизнь полна одиночества, страданий и боли, и все это заканчивается слишком быстро». Или как сказала одна женщина, сидя в ресторане: «Порции здесь ужасные. И к тому же слишком маленькие».

Так давайте посмотрим, как с этим справлялась Рахав. Как Рахав отвечала на свое одиночество? Она сорок лет упорно работала над тем, чтобы отвлечься от него. Сорок лет — это долгий срок. Помните, в те времена сорок лет для многих составляли целую жизнь.

Мы все открываем окна. И некоторые из нас ищут легкие, быстрые и поверхностные способы установить связь. Такие связи, которые затмят глубокое чувство одиночества. Мы ищем отношения и связи, которые не требуют верности, внутренней работы, серьезной дисциплины, глубокого преодоления себя, духовного и эмоционального труда, борьбы со своими страхами, болью, неуверенностью и отношениями. Мы ищем связи, которые не требуют видения, обязательств, долгосрочной перспективы и размышления о последствиях. Мы ищем мгновенное удовлетворение и иллюзию того, что мы ценны, что мы связаны с кем-то и что нас любят.

Я когда-то смотрел документальный фильм о подростковых бандах. Знаете, есть молодые люди, которые вступают в очень опасные банды, где им приходится доказывать свою преданность весьма жестокими способами. Зачем? И вот повзрослевшие (и отсидевшие), они рассказывают. Ему нужно было почувствовать свою ценность. Ему нужно было почувствовать связь. Некоторые люди продают себя дьяволу аморальных отношений не только ради денег, а ради ощущения собственной ценности, пусть даже ложного. Некоторые становятся зависимыми. Мы втягиваемся во всевозможные зависимости, чтобы хотя бы на несколько мгновений убежать от своего одиночества. И это становится такой потребностью, что чем больше мы это делаем, тем больше нам нужно. Потому что чем больше мы это делаем, тем больше приходится повышать ставки, увеличивать дозу, усиливать впечатление, чтобы продолжать убегать от этого чувства.

У всех нас есть импульсы и желания, направленные на определенных людей, определенные вещи, определенное поведение, определенные переживания. От увлечений и влюбленностей до склонностей и зависимостей, от привязанностей до одержимостей — все это наши веревки. В глубине души мы говорим себе: если бы я только заполучил этого человека, эту вещь, этот предмет, тогда все мои проблемы были бы решены. Они становятся для нас волшебной таблеткой, которая должна заполнить все пустоты внутри. Они становятся идолами, подменяющими то, что мы ищем на самом деле, потому что это легкое решение, внешнее решение.

Но вот что важно: эти импульсы и желания сами по себе не являются такими уж плохими. От них не нужно убегать. Они — симптом одиночества, которое стоит за ними. И именно это одиночество нужно научиться замечать. Не обязательно существует легкое решение, но необходимо научиться его выдерживать, смотреть на него, переживать его. Иногда у человека возникают сильные желания, а на самом деле они выражают чистую и глубокую, иногда детскую и невинную жажду чего-то, чего у него никогда не было. Иногда внешнее проявление оказывается полной противоположностью тому, что человек ищет на самом деле. Поэтому нужно уметь проникать внутрь, видеть плод внутри скорлупы, видеть плод внутри оболочки, проходить сквозь внешнюю оболочку и понимать, что происходит в действительности.

Я однажды слышал выступление доктора Авраама Тверски на одном из шаббатонов для людей, проходящих восстановление от зависимостей, в Бока-Ратоне, во Флориде. Он сказал так: «Шестьдесят лет я занимаюсь лечением зависимостей. И если вы спросите меня, есть ли что-то общее у всех зависимых людей, я отвечу: да. Это самые духовные и самые чувствительные души, которых я когда-либо встречал».

Это очень глубокое наблюдение. Когда человек по-настоящему духовен и чувствителен, он чувствует то, чего другие не чувствуют. Он переживает отношения так, как другие их не переживают. Он чувствителен к дисфункции, ко лжи, к лицемерию, к обману, к поверхностности, к фальши, к семье или дому, которые выглядят идеально, но внутри прогнили до основания. Другие люди проходят мимо этого. Они находят убежище в других вещах. Но некоторые не могут. Им нужна правда и только правда. И когда они ее не находят, боль становится настолько глубокой, что всю оставшуюся жизнь они пытаются от нее убежать. Все, что они делают, — это пытаются уменьшить свою боль.

Если бы они только знали, что есть другой путь: попытаться наполнить ту пустоту, которую они пытаются заполнить, тем, что действительно имеет для них смысл.

Рахав стала блудницей. Но что означает имя Рахав? Что означает ее имя? Широта. Простор. Величие. Если бы Рахав не была большой душой, ей не пришлось бы заниматься этим сорок лет. Именно потому, что в ней была такая широта, ее душа была настолько огромной, что когда она не получала того, в чем действительно нуждалась, боль становилась гораздо острее, чем у других. Поэтому ей приходилось убегать гораздо дальше. Поэтому ей приходилось бросаться с гораздо более высоких скал, чем кому-либо другому. Поэтому ей требовалась гораздо более сильная анестезия, чем всем остальным.

И помните: каждый день требуется что-то новое. Потому что вчерашние таблетки уже не помогают против сегодняшней тревоги. Я снова пуст. Потому что на самом деле я ничего не заполнил. Мне казалось, что заполнил, но это не так. Поэтому приходится снова и снова повышать ставки. Именно так происходит почти со всеми внешними средствами, которыми люди пытаются заполнить внутреннюю пустоту.

Чем больше человек, тем больше его чувство одиночества. Чем глубже человек, тем глубже его пустота. Буквально — пустота уходит очень глубоко. Царь Шломо говорит в книге Мишлей: «Умножающий знание умножает боль». Это не просто красивое выражение. Неведение действительно бывает благословением, и не только как клише. Люди, обладающие глубокой восприимчивостью к истине, могут буквально сойти с ума в этом мире. Если рядом нет правильного наставничества, если человек не соприкасается с настоящей мудростью, он может потерять себя.

Тогда человек начинает бегать от одного гуру к другому, от одной идеи к другой, от одной строгости к другой, от одной одержимости к другой, от одной книги коучинга к другой. И каждая книга обещает, что именно она решит все ваши проблемы. Вы покупаете ее, читаете ее и думаете, что теперь станете новым человеком. Но потом выясняется, что никто не может превратить вас в нового человека. Только вы сами и ваше восприятие того, как вы видите себя в глазах Всевышнего и как Всевышний видит вас.

Но именно это знание создает такую боль. Рахав была большой. Широкой. Огромной. У нее была гигантская душа. 

Представьте себе, как если бы Вольфганг Амадей Моцарт вырос в доме, где не было пианино. Что тогда произошло бы? Гений Моцарта все равно должен был бы найти выход. Но где? Через что?

Моцарт выражал себя через фортепиано. Но каждая душа по-своему немного Моцарт. Гемара говорит в трактате Шаббат: «Не прикасайтесь к Моим помазанникам». Кто такие «Мои помазанники»? Гемара отвечает: это дети. Почему детей называют помазанниками? Потому что каждый маленький ребенок, вырастая, в своих мечтах собирается изменить мир. В своих мечтах он — Машиах. Он принесет Машиаха. Он сделает нечто, что окажет влияние на мир. Но по мере взросления находится немало людей, которые говорят ему — словами или без слов: «Прекрати. Просто прекрати. Закончи учебу, найди работу, и хватит. Будь хорошей девочкой, будь хорошим мальчиком и перестань создавать мне проблемы». Поэтому Гемара говорит: «Не прикасайтесь к Моим помазанникам». Не уничтожайте эту энергию в людях. Не уничтожайте ребенка, который остается даже во взрослых людях — в двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, восемьдесят, девяносто лет и дальше. Даже в пожилом человеке остается маленький ребенок, маленький Машиах, который все еще очень оптимистичен, уверен в себе, идеалистичен, радостен, свободен духом, не скован. Именно эта часть человека действительно может изменить мир. Но мы повреждаем ее. Мы не верим в нее. «Не прикасайтесь к Моим помазанникам». Оставьте ее в покое. Не разрушайте ее своим цинизмом. Потому что этот цинизм возник из-за того, что вы сами когда-то уничтожили собственную искру. Не уничтожайте эту искру в других людях. Некоторые из нас очень хорошо умеют уничтожать эту искру в других, чтобы справиться со своей собственной травмой, со своей собственной разрушенной искрой.

И вот вы видите: у Рахав было очень широкое представление о себе. Но никто не мог вместить ее. Никто не мог ее обнять. Не было рук, которые могли бы ее удержать. И никто не научил ее тому, что она сама способна вместить свою собственную широту. Что она достаточно сильна, чтобы вместить всю свою травму и всю свою боль. Это одна из важнейших вещей, которые человек должен знать. Ты сильнее всей своей боли. Это не означает, что твоя боль — не боль, что твоя травма — не травма, что твое прошлое не было тяжелым и сложным. Но это означает, что твое «я», твоя душа, сильнее всего этого. Именно это и есть подлинная Рахав — та, которая может все это вместить. «Под миром — вечные руки». Так сказано в конце Торы, в главе «Везот а-Браха»: «Под миром — вечные руки». Какой удивительный образ. Представьте себе глобус. А под ним — руки. Рабби Нахман из Бреслава говорит в «Ликутей Моаран», что есть люди, которые чувствуют себя на земле устойчиво. Это видно даже по тому, как они ходят. Они твердо стоят на земле обеими ногами и не шатаются. А есть люди, которые никогда не чувствуют себя твердо стоящими на земле. Им все время кажется, что они падают с мира. Что же делать таким людям? На это отвечает Моше Рабейну: «Под миром — вечные руки». Под миром есть руки. Эти руки предназначены для тех, кто падает с земного шара, кто чувствует, что соскальзывает с него. Они могут упасть прямо в объятия этих космических Божественных рук. Но есть условие. Если вы чувствуете себя комфортно на земле, вы никогда не почувствуете этих рук. Они вам не нужны. Их ощущают только те, кто действительно чувствует, что падает с планеты Земля. У кого нет своего места. Кто не знает, куда идет. Именно они могут позволить себе быть обнятыми этими руками, которые способны вместить все. Это и есть настоящая Рахав — достаточно широкая и большая. Поэтому сорок лет, говорят мудрецы, Рахав была связана со всеми князьями, со всеми аристократами, со всеми красивыми мужчинами страны, потому что ее сердце болело. И болело очень глубоко. Она не могла удовлетвориться одним человеком. Помните: в поверхностных, не подлинных отношениях человеку всегда нужно все больше и больше. Потому что он никогда не чувствует, что действительно что-то получил. Ни одна связь не является настоящей. На дне психики продолжает существовать бездонная яма. Связи, которые культивировала Рахав, веревки, которые она бросала из своей души к другим людям, были хороши на одну ночь. На следующий вечер ей уже нужно было что-то еще. У нее были веревки на протяжении сорока лет. Но она знала, что на самом деле ни с кем не связана. Поэтому желание оставалось ненасытным.

По сути, Рахав была первым пользователем социальных сетей. У нее было триста девяносто девять тысяч друзей. А может быть, три миллиона четыреста тысяч друзей. Все ставили лайки, лайки, лайки, лайки. Но настоящих отношений не было. Никакого самоанализа не было. Есть люди, про которых можно проследить каждую эмоцию в течение дня. Мы знаем, когда они пошли за покупками, была ли пробка на дороге, была ли очередь. Но мы ничего не знаем о них самих. Потому что они ничего не знают о себе. Вся их внутренняя энергия подавляется и вытесняется ради полностью поверхностной жизни. Мне трудно понять, как человек может заменить подлинную жизнь абсолютно фальшивой жизнью. Надо понимать: даже с психологической точки зрения использовать подобные инструменты как замену настоящих отношений — огромная ошибка. Подлинные отношения строятся человек к человеку, душа к душе, сердце к сердцу. Социальные сети могут быть благословением. Через них урок может услышать двадцать пять тысяч человек. Через них можно распространять идеи, вдохновлять людей, вести бизнес. Но превращать их в замену личного пути, личных отношений — это трагедия. Когда пятнадцатилетние, шестнадцатилетние, семнадцатилетние, сорокалетние не знают ничего лучшего, чем жить на этом внешнем уровне и чувствовать через это свою значимость, это почти величайшее преступление против самой себя. Это предательство всего ценного, что есть в душе и достоинстве человека.

И вот Рахав живет так сорок лет. И что однажды происходит? Она встречает двух посланников Йеошуа бин Нуна. И в итоге она выйдет замуж за Йеошуа. Почему? Здесь мы переходим к следующему шагу.

Есть книга «Гильгулей нешамот» — «Перевоплощения душ», написанная рабби Менахемом Азарьей из Фано, учеником рабби Исраэля Саруга, ученика учеников Аризаля. Он пишет, что Йеошуа бин Нун происходил из колена Эфраима, сына Йосефа. Душа Йеошуа была перевоплощением души Йосефа. А душа Рахав была перевоплощением души жены Потифара.

Жена Потифара очень хотела Йосефа. И это была глубокая женщина. Более того, мудрецы говорят, что она видела астрологически свою связь с Йосефом. Ее связь с ним была очень глубокой. Это не была простая история. Она тоже была одинока. У нее тоже был свой лён. У нее тоже было свое окно. И она тоже бросила свою веревку. Но Йосеф отверг эту веревку. «И побежал, и выбежал наружу».

Однако Гемара говорит, что для Йосефа это было совсем не просто. «И пришел в дом делать свою работу». В трактате Сота приводится спор Рава и Шмуэля. Один из них говорит: «Он пришел туда, чтобы удовлетворить свое желание». Он уже почти сдался. Жена Потифара была невероятно настойчива. Если она жаждала связи, если она ощущала такую пустоту, она не прекращала попыток. Снова и снова. И вот однажды Йосеф приходит в дом, никого нет. Все подготовлено. Все устроено. Все готово. 

И он очень одинок. В девять лет он потерял мать, свою любимую мать Рахель, которая жила ради него. Она ушла. Отец любил его, но затем однажды собственные братья оторвали его от отца, бросили в яму и продали в рабство на всю жизнь. У него не осталось ни брата, ни сестры, ни отца, ни друга, ни товарища, ни адвоката. Ради всего святого, у него даже адвоката не было, чтобы защитить его в суде. Он в яме. А до этого он раб — раб на всю жизнь. И ему семнадцать лет, а не пятьдесят семь. Семнадцать лет, подросток. Он ухоженный, царственный, аристократичный. Он принц. Он мечтает изменить мир. Этот человек видит сны, в которых снопы кланяются ему, солнце, луна и звезды кланяются ему. И вот теперь он раб на всю жизнь.

И жена его хозяина просит его сделать нечто всего на несколько минут и угрожает ему: если нет — я уничтожу тебя. Я выколю тебе глаза. Я отрублю тебе ноги. Я замучу тебя до смерти. И она выполнит свою угрозу. Она отправляет его в тюрьму на всю жизнь.

Понимаете уровень одиночества этого юноши? Понимаете уровень боли, в котором он находится? Он был в яме не только физически. Он был в яме со скорпионами. 

И Гемара говорит, что он уже был готов уступить. И что же остановило его? Где он увидел образ своего отца? Помните, что там сказано? Где? В окне. В окне он увидел образ своего отца.

Какое окно? Что, по телевизору показывали Яакова Авину? Была прямая трансляция? Его интервьюировали? Что это за окно? Он находится в глубине Египта, в доме жены Потифара. Никого нет дома. Он хочет сдаться. Он больше не может выдерживать это. Это еще до дарования Торы. Помните, его семья от этого не разрушится. Не будет никаких последствий для репутации. Не будет семейного позора. В Египте все так живут. Это «эрват а-арец» — нравственно развращенная страна. Если ты этого не делаешь — ты сумасшедший. Такова культура.

Он не разрушит отца, не разрушит братьев. Он один. Совершенно один. Так как же он удержался? Он увидел образ своего отца в окне.

Одиночество никуда не исчезло. Но окно изменило все. В окне он увидел образ своего отца. И когда он увидел образ своего отца в окне, он убежал. 

Рахав происходила из души жены Потифара. Это была ее душа. Йеошуа был перевоплощением Йосефа. И теперь они наконец могут соединиться. Теперь Йеошуа может жениться на Рахав.

Но я хочу понять: что именно увидел Йосеф в этом окне?

Когда человек находится в таком одиночестве, что он видит в своем окне? Когда человек находится в такой боли и муке, что он видит за окном?

Возможно, когда сказано, что Йосеф увидел образ Яакова, это означает не только, что он увидел лицо своего отца. Он ведь прекрасно знал, как выглядит его отец. Ему было семнадцать лет. Он вырос рядом с ним. Он видел его совсем недавно. Он не забыл его лица.

Что же он увидел?

Одно из объяснений состоит в том, что «дмус дйокно шель Яаков» означает: он увидел самого себя глазами своего отца. Он увидел не только образ отца. Он увидел свой образ с точки зрения отца. Он увидел себя так, как видел его Яаков Авину.

Когда все говорили Яакову: «Успокойся. Смирись. Переживи смерть сына», — Яаков отвечал: «Я никогда не переживу его смерть».

Мудрецы спрашивают: почему? И отвечают: утешение приходит только по поводу того, кто действительно умер, но не по поводу того, кто жив. Когда человек жив, ты не можешь забыть его. Даже умершего не забывают полностью, но есть некий механизм примирения. А если человек жив — ты остаешься между мирами.

Яаков чувствовал, что Йосеф жив. Хотя разум говорил ему, что тот погиб, сердце знало, что он жив. Поэтому «вайемаэн леитнахем» — он отказался утешиться.

Что это означает духовно?

Слово «вайемаэн» связано со словом «эмуна» — вера. Он верил в своего ребенка. Он знал, кто такой его ребенок.

Где-то далеко в Египте находится юноша, совершенно одинокий. Но у него есть видение. Через окно он видит себя глазами своего отца. У него есть отец, который верит в него. Отец, который доверяет ему. Отец, который всегда давал ему силы. Отец, который вложил в самую глубину его существа знание о том, что он — князь Б-га, луч бесконечности, частица небес, глубоко сильная и цельная личность, посланник любви, света и надежды.

И поэтому «вайемаэн» — он отказался выполнить требования жены Потифара. У него был отец, который отказался отказаться от него. Отец, который не сдался. И это породило ответную волну внутри самого Йосефа. Это дало ему силы не сдаться самому. Не предать свое достоинство, свою нравственность, свою душу, свою жизнь и свое будущее.

Не то чтобы одиночество исчезло. Не то чтобы боль исчезла. Но окно дало его одиночеству другой взгляд. Оно показало ему, что это его миссия, что он способен вместить эту боль, выдержать ее и не бросить веревку туда, где связь в итоге предаст его истинное существование, его глубочайшие ценности, его связь с истиной, его связь с Б-гом, его связь с собственной душой и, в конечном счете, его связь с отцом и матерью.

Через несколько столетий Йеошуа женится на Рахав. Рахав была именно этой душой. Она была подходящей парой для Йеошуа. Они оба были людьми широты.

Йосеф был очень широким человеком. Что означает имя Йосеф? Прибавление, расширение, умножение. Точно так же, как имя Рахав означает широту, простор.

Теперь Рахав сорок лет отвечает на свое одиночество одним способом. Ее окно многое видит, но в нем нет Яакова. Нет Яакова, который мог бы показать ей, кто она на самом деле и кем она может стать. Поэтому она бросает свою веревку кому угодно.

После пятидесяти лет Рахав решает изменить свою жизнь. Но что происходит, когда она меняет свою жизнь? Она не подавляет свою личность. Она берет все свое одиночество, всю свою боль, всю свою тревогу, весь свой жизненный опыт и приносит все это как дар Б-гу.

Рахав не убегает от своего прошлого. Если бы она убегала от него, она сказала бы: забудь про веревку, забудь про окно, забудь про лён. Но она не говорит: забудь.

Она говорит: «Я хочу, чтобы эти три вещи получили новое определение. Я хочу переосмыслить свое прошлое. Я не хочу убегать от своего прошлого. Вот что означает настоящая тшува. Я не убегаю от прошлого. Я возвращаюсь в свое прошлое и переосмысливаю его с Б-жественной точки зрения. Я смотрю на свои пути, на свои странствия и говорю: да, я знаю, что у меня был лён. Я знаю, что у меня было окно. Я знаю, что у меня была веревка. Но посмотрите, что я теперь сделала с этим льном. Я спрятала разведчиков Йеошуа. Посмотрите, что я теперь сделала с этим окном. Я выпустила их через окно. Посмотрите, что я теперь сделала с этой веревкой. Я отправила их по пути свободы, спасла их, а через них помогла всему народу построить Эрец-Исраэль, Святую Землю». И поэтому Рахав становится достойной Йеошуа. Поэтому она выходит за Йеошуа. Именно благодаря своей широте, благодаря своей огромности, благодаря своей необыкновенной глубине, масштабу и величию. Поэтому в пятьдесят лет она выходит замуж за величайшего еврея своего поколения — Йеошуа бин Нуна. И все началось с того, что она задумалась о собственной стене, о собственном льне, о собственном окне и о собственной веревке.

Не секрет, что самой популярной книгой, которую мы когда-либо выпустили, стали «365 размышлений Ребе». Популярность к ней пришла во многом благодаря одному рэперу, который на этой неделе совершил гиюр в Израиле. История эта сама по себе парадоксальна и удивительна, и я уже не раз о ней рассказывал. Но книга замечательна и безотносительно к этой истории.

Ее автор, Цви Фриман, был типичным бунтующим подростком шестидесятых годов. Как и многие его сверстники, он искал смысл жизни, интересовался восточной философией, контркультурой и новыми духовными течениями. Однако в какой-то момент его поиски привели его к иудаизму. В результате он стал любавичским хасидом и даже создал музыкальную группу с весьма необычным названием — «Группа Бааль-Шем-Това».

Не знаю, сохранились ли где-нибудь записи тех лет, но известно, что о группе писал даже Village Voice, назвав их «электролизованными».

Одним из участников коллектива был марокканский еврей — ударник и вокалист известной французской группы. Познакомившись со своими будущими коллегами, он рассказал, как впервые явился на аудиенцию к Любавичскому Ребе.

Явился он, по его словам, украшенный бусами и монетами, с волосами до пят, и заявил, что решил бросить музыку и вернуться к религиозной жизни своего детства.

Совершенно неожиданно Ребе с ним поспорил.

«Нет ничего случайного. Все имеет свою цель. Все, что встречалось на вашем пути, если только это не окончательное зло, содержит Божественность. Вы, конечно, можете использовать музыку, вашу рок-музыку, для доброго дела, возвысив таким образом мир рока».